Все началось с Ньютона, который сказал: «Уважаемое научное сообщество, леди, джентльмены и люди земли! Свет — это поток частиц, которые я называю корпускулами».
Научное сообщество, леди, джентльмены и люди земли сказали: «А чем докажешь»? Ньютон ответил — пока ничем, но это так.
1675 год, Ремер сказал — скорость света конечна.
Ученые сказали — «Будем знать».
1690 год. Гюйгенс сказал — свет не частица-корпускула, как говорит Ньютон, а волна.
Ученые сказали — «дорогие Гюйгенс и Ньютон, проверить кто из вас прав, можно только каким-либо достоверным опытом. Например, сведениями о прохождении света через тела с различной плотностью, где волна и частица ведут себя противоположным образом. Дерзайте».
1740 год, Пьер Луи Моро де Мопертюи сказал — если в природе происходит само по себе какое-нибудь действие, то необходимое для этого количество действия есть наименьшее возможное. Природа всегда совершает минимально необходимое усилие! Такое природой не объяснить, и на основании этого я утверждаю, как ученый, что есть Бог.
Ученые сказали — «Фу! У нас здесь серьезный разговор. Может, сан еще примешь? Между прочим — век Просвещения на дворе!».
1850 год, Фуко сказал — свет это, конечно же, волна, потому что его скорость в воде меньше, чем воздухе. Так только волна себя ведет.
Ученые сказали — «молодец, Фуко! Объяснил про свет, а то Ньютон нам тут голову морочил»… Но при этом они сказали еще кое что — «если свет, как выясняется, волна, то, извините, любая волна может распространяться только в какой-либо конкретной физической среде! Это частицы-корпускулы могут лететь в пустоте, а для волны нужна среда, волнующаяся волнообразно! В какой среде, например, идут к нам волны света от Солнца? Какая-то среда обязательно должна быть! Давайте эту среду введем в систему физических объектов и назовем эфиром»! И назвали. Это они «пятый элемент» Аристотеля вспомнили.
1859 год, Максвелл сказал — я тут исследую электромагнитное поле, так вот — оно распространяется в пространстве точно со скоростью света! Поэтому я утверждаю, что у света — электромагнитная природа! Потому что, хоть режьте меня, хоть ешьте, но скорость какого-либо физического явления — это результат взаимодействия внутренних свойств данного явления со всеми внешними факторами окружающего мира. Внешние факторы — одни и те же и для света и для электромагнитного поля, следовательно, при одной скорости у них должны быть одинаковы внутренние свойства. То есть, они — одно и тоже. Таким образом — свет это волна, потому что он не что иное, как колебание электромагнитного поля.
Ученые сказали — «Дорогой, ты наш! То, что свет волна, мы уже знаем. Но, смотри, как бы не доиграться, потому что электромагнитное колебание может и без эфира обойтись»!
Максвелл ответил — и то… Чтобы не доиграться, давайте считать световую волну особой формой эфира.
Ученые сказали — «А, давайте». И так и считали.
1877 год, Герц сказал — ультрафиолет, когда попадает на металл, вызывает появление в металле электрического тока. Давайте назовем это «фотоэлектрическим эффектом» (фотоэффектом). И назвал.
Ученые сказали: «Смотри, ты…» Но смотреть не стали.
1881 год, Томсон сказал — я отказываюсь даже понимать, как это происходит, но энергия и масса связаны между собой, так как у наэлектризованного тела масса увеличивается!
Ученые сказали — «Тоже отказываемся понимать».
1881 год, Майкельсон сказал — господин Максвелл великолепно решил задачу с определением природы света через его скорость! Давайте и мы, наконец-то, решим проблему природы эфира через его скорость! Надо найти скорость эфира и тогда она нам про него многое чего может рассказать! Я провел опыты, и пока могу сказать только одно — (караул!!!!) скорость света не зависит от скорости источника, который его испускает!
Ученые сказали — «тихо, тихо, успокойся, перепроверь свои опыты, и мы их перепроверим, обсудим, разберемся, может, что-то сообразим, и вообще нам голову с этим не путай, ты опыты, зачем проводил? Чтобы выяснить подвижный эфир или неподвижный? Вот на это нам и ответь, в конце концов»!
1888 год. Александр Столетов сказал — тут давеча Герц про фотоэлектрический ток говорил, а никто слушать не захотел, так я покумекал и провел эксперименты. Чудеса! Вот три закона фотоэффекта, я их экспериментально все вывел, кому интересно, можете ознакомиться.
Ученые сказали — «Столетов, только тебя еще не хватало! Тут Майкельсон чуть всех в шок не отправил, а теперь еще и ты со своими законами! Мы их посмотрели, и получается, что свет — это не волна, а частица?! Волна никак и никогда не может производить таких количественных закономерностей. Частицы могли бы, это — пожалуйста, а волна не может. Но ведь все же знают, что свет не частица, а волна! Добавил ты нам головной боли»!
1889 год, Фицжеральд сказал — я поработал над результатами Майкельсона, у меня получается, что время при околосветовой скорости для наблюдателя замедляется, а длина предмета сокращается!
Ученые сказали — «С ума сошел»?
1891 год. Стоней сказал — тут мистер Максвелл не так давно про электрические заряды нам рассказал, я тут кое-что посчитал, получается, что эти заряды должны состоять из единичных минимальных зарядов. Давайте назовем их «электроны». И назвал.
Ученые сказали — «Ты эти свои электроны видел? Ты их слышал? Не спится тебе там, что ли? Ты еще скажи, что электричество тоже из атомов состоит»!
1892 год, Хендрик Лоренц сказал — Фицжеральд не сошел с ума, все правильно — время замедляется, а тело сокращается.
Ученые сказали — «ты-то человек у нас серьезный! Дай формулу, и дело с концом»!
1895 год, Хендрик Лоренц сказал — вы сейчас сами с ума сойдете, но длина тела при его движении с большой скоростью действительно сокращается, а время замедляется! Вот по этой формуле, смотрите! Я называю ее «множитель Лоренца». И вы называйте.
Ученые сказали — «ты, хочешь, называй, хочешь, не называй, а не работает твой множитель».
1895 год, Анри Пуанкаре (математик) сказал физикам — абсолютного движения нет, его невозможно обнаружить.
Ученые сказали — «Спасибо, мсье Пуанкаре, когда нужны будут подробности от математиков, мы Вас позовем»…
1897 год, Томсон сказал — тут мистер Стоней не так давно про «электроны» говорил, так я их открыл и экспериментально доказал. Кстати это самая маленькая и самая легкая частица, известная в природе. Чудеса!
Ученые сказали — «Так и запишем: «Электричество имеет атомистическую природу». Мы это, кстати, так всегда и предполагали».
1898 год, Пуанкаре сказал — нет абсолютного времени и нет однозначной одновременности событий.
Ученые ответили: «Ну, ну…»
1899 год, Лоренц сказал — напомню: мой множитель для выражения замедления времени и сокращения масштабов тел при околосветовой скорости вам не понравился! А господин Пуанкаре мне помог, и я даю новый. Он работает.
Ученые сказали (Лармор) — «я проверил в расчетах, и правда работает»!! А еще ученые сказали (Пуанкаре) — «давайте назовем его «преобразованием Лоренца»! И назвали.
1900 год, Анри Пуанкаре на празднованиях юбилея Лоренца, сказал физикам — «как хотите, но время замедляется при околосветовых скоростях, а энергия должна быть равна массе».
Ученые сказали — «Ох, уж эти счетоводы»…
1900 год, Анри Пуанкаре сказал физикам — «вот вы тут собрались в Париже на конгресс, а сидите и не знаете, что эфира, может быть, и нет в природе»!
Ученые сказали — «математик, что возьмешь»?..
1900 год, Макс Планк сказал — я и сам в это еще не совсем верю, но упорные расчеты показывают, что энергия излучается и поглощается только отдельными мельчайшими порциями, которые пропорциональны частоте света. Я называю их «квантами». Я бы назвал их энергетическими атомами, но они даже более атомы, чем сами атомы — в отличие от физических, они уже не дробятся. Кстати, фамилия Мопертюи никому ничего не говорит?
Ученые сказали — «погоди, погоди, уж не хочешь ли ты сказать, что не только материя состоит из атомов, но и энергия? Это что же такое получается — энергия зерниста как материя? Ты вообще понимаешь, что ты сказал? Мы тоже… Но на всякий случай, давайте, назовем теперь всю последующую физику «эрой квантов»! И назвали.
1904 год, Анри Пуанкаре приехал в Сент-Луис и собравшимся там со всего мира физикам сказал — вам всем придется считаться с тем, что ничто не может иметь скорость, превышающую скорость света.
Ученые сказали — «Ладно. Время покажет, мсье Пуанкаре».
1905 год, Эйнштейн сказал — я могу объяснить законы фотоэффекта Столетова. Дело в том, что волна не может нигде и никогда производить таких количественных закономерностей. Частицы могли бы, это — пожалуйста, а волна не может. Упорные расчеты показывают, что энергия излучается и поглощается только отдельными мельчайше возможными порциями, которые пропорциональны частоте света, так что, уважаемое научное сообщество, леди, джентльмены и люди земли! Свет — это поток частиц-корпускул! И вот эти частицы света выбивают электроны в металле со своих мест, и таким образом этот фототок и происходит.
