Если какая-нибудь неприятность может случиться, — она случается.
Любой учёный, прочитав это, сразу признаёт справедливость и общность закона Мэрфи, даже если он ранее не встречался с его чёткой словесной формулировкой.
Что же делать? Как с этим бороться? Совершенно ясно, что учитывать закон Мэрфи надо в момент составления плана новых исследований. Предположим, вы теоретически рассчитали, какое количество материала вам надо переработать, чтобы получить необходимую информацию. Пусть это теоретическое значение равно X. Это может быть число крыс, которых следует вскрыть, или акров, которые нужно засеять, или образцов почвы, которые необходимо собрать, и т. д. После этого вы пытаетесь разумным образом учесть всё, что может помешать. Пусть каждая отдельная причина маловероятна, все вместе они могут дать, скажем, 30% брака. Поэтому вы решаете увеличить свою смету в 1,43 раза по сравнению с теоретической оценкой (после 30%-ной усушки и утруски 1,43·X превращается как раз в X). Множитель, вводимый на этом этапе, я буду называть коэффициентом разумности и обозначать буквой R.
После этого обычно составляется окончательный план, но о его окончательности ещё придётся пожалеть. Оказывается, некоторые из потенциальных неприятностей не материализовались, но с другой стороны значительная часть закупленных крыс скончалась в ужасных конвульсиях, а один ваш коллега спутал препарированные органы, хранившиеся в холодильнике и снабжённые этикетками, с кормом для золотых рыбок и действовал в дальнейшем под влиянием этого заблуждения…
Профилактика против таких несчастий заключается в употреблении коэффициента Мэрфи M вместо R, Между ними существует простая связь
M = R²
Это означает, что в нашем гипотетическом случае, когда идеально неопытный человек купит 100 крыс, а «рационалист» приобретает 143, Мэрфи заказал бы 204 штуки.
О пользе безделья
Исследователь должен время от времени впадать в спячку. На этот счёт существует известное выражение Дж. П. Моргана: «Я могу сделать годовую порцию работы за девять месяцев, но не за двенадцать месяцев».
К сожалению, это высказывание не содержит конкретных рекомендаций. Вот один мой бывший коллега установил в лаборатории раскладушку и ложился на неё во время приступов усталости или лени. Я считал эту мысль интересной, но она не получила поддержки начальника отдела.
Однажды мне пришлось работать в исследовательском отделе с прикладной тематикой, где среди прочих диковинных вещей практиковали так называемый «севоборот». Периодически (я не помню, случалось это один раз в шесть, семь или восемь недель) каждый сотрудник изгонялся на неделю в отдельную маленькую комнату, где его единственной обязанностью было сидеть в задумчивости. Никто не спрашивал его в конце недели: «Ну, что ты придумал?», потому что одно ожидание этого вопроса способно убить склонность к задумчивости. Требовалась от каждого лишь полная отрешённость от повседневной работы. В обмен он мог по выходе из заточения потребовать людей и помещений для проверки идеи, если она у него возникла. Следует подчеркнуть (для тех руководителей, которые захотят попробовать это у себя), что человека, который всю неделю провёл, положив ноги на стол, в чтении комиксов, наше начальство встречало с тем же почётом, как и того, кто, вырвавшись из заточения, предлагал поставить шесть новых экспериментов и изменить формулировку второго закона термодинамики. Иначе затея потеряла бы смысл.
Пять принципов
Начнём с проблемы (или, вернее, угрозы) по имени Посетитель. Я знал одного знаменитого мужа науки, который, подхватив свои книжки и бумажки, скрывался в кладовой, когда ему сообщали, что на горизонте незваный визитёр, и показывался оттуда лишь после отбоя.
Посетители — одно из проявлений всеобъемлющей и поистине парализующей напасти, которая обрушивается на научного работника в пору его зрелости. Её название: «Как серьёзно быть важным». Процитирую Ингла[63]: «Первые годы в лаборатории — золотое время для большинства учёных. После того, как приходит известность, количество переписки, телефонных звонков, число посетителей, оргмероприятий (комиссии и комитеты насчитываются дюжинами!), заказов на лекции и обзоры коварно разрастается и разрушает творческие способности учёного, если им не противостоять». А как им противостоять? В великолепном эссе «Руководители исследовательских лабораторий» делается подобное же предупреждение: «Они приходят к нам, эти административные обязанности, когда мы их не звали, и тем скорее, чем меньше мы этого хотели, и забирают всё наше время».
Но и там не предлагается конкретного плана самозащиты. Взявшись за гуж, мы решаемся предложить пять принципов, которые до сих пор никто не решался испытать и применить, а это, возможно, стоит попытаться сделать.
1. Никаких комитетов.
2. Никаких рефератов.
3. Никакого редактирования.
4. Никакого рецензирования.
5. Никаких обзорных докладов.[64]
────────────
— Ничего не попишешь, адмирал, будет ещё одно крушеньице!
• • •
Калькулятор, составляющий смету, — это личность, которую считают докой на том основании, что он способен после бесчисленных подталкиваний выдать невразумительные цифры, рассчитанные с микрометрической точностью на базе туманных предположений, вытекающих из спорных оценок, заимствованных из бессодержательных документов, которые являются результатом исследований, выполненных с помощью инструментов, точность которых проблематична, людьми, надёжность которых сомнительна, а умственные способности спорны, с нескрываемой целью сбить с толку и вывести из равновесия беззащитную руководящую организацию.
Р. Антони, Гарвардский университет, стр. 144 • • •
Чем необходимо заниматься — лучше всех знает сотрудник, выполняющий работу; за ним последовательно идут начальник отдела, заместитель директора по научной работе (который ошибается примерно в половине случаев), Учёный совет (ошибается в большинстве случаев) и, наконец, совет вице-директоров компании — он ошибается всегда.
С.Е. Миис • • •
Эрнст Резерфорд пользовался следующим критерием при выборе своих сотрудников. Когда к нему приходили в первый раз, Резерфорд давал задание. Если после этого новый сотрудник спрашивал, что делать дальше, его увольняли.
О стандартизации статей
КонфиденциальноЦЕРН/Т/000
Всем членам ЦЕРН
Из-за растущего числа научных работ, публикуемых членами ЦЕРН, а также в силу необходимости классификации и упорядоченного хранения этих публикаций представляется желательным, чтобы все статьи в дальнейшем писались в соответствии со стандартными правилами, для чего разработаны приводимые ниже формы, с помощью которых процесс оформления статей сводится к вписыванию формул и отдельных слов в готовый текст. Это должно привести к существенному сокращению работы как при подготовке статьи, так и при её редактировании. В то же время это нововведение окажется очень полезным для тех людей, которые могут попытаться изучать работы, написанные членами нашей организации.
Предполагается выпустить целую серию таких стандартных бланков. Несколько образцов уже подготовлено и разослано на места, где их можно получить по письменной просьбе начальника отдела (форма ЦЕРН/ПУБ/1003).
1. Стандарт ТН/П1
Заглавие: К вопросу о ……………………………………… в обобщённой модели ядра.
Авторы: ……………… , ……………… , ……………… и ………………
Ввиду серьёзных трудностей, возникающих при попытке точного описания свойств ансамбля сильно взаимодействующих частиц, мы рассматриваем следующий приближённый гамильтониан:
…………………………………………………………………… , (1)
где через …………………………… обозначены соответствующие обобщённые координаты. Гамильтониан, таким образом, состоит из трех членов: ……………… описывает коллективное движение, ……………… — движение отдельных частиц, а ……………… — сильное, слабое, промежуточное (ненужное зачеркнуть) взаимодействие между ними.
Для энергии низколежащих возбуждённых состояний, таким образом, получаем
…………………………………………………………………… , (2)
что соответствует, конечно, просто произведению ħ2/2τ на j(j+1), как и следовало ожидать [1]. Система не обладает центральной симметрией, что позволяет нам описывать её поверхность как деформированную сферу. Момент инерции, следовательно, определяется полюсом выражения ………………………………………… , что приводит к формуле
