минут она узнает, что ее жизнь полностью поменялась?
Ну, а что? Какие-то грязные хакеры конкурентов взломали и конкретно нагадили. Это же политика. Такое сплошь и рядом.
Но, ничего. Сашенька уже и билеты на самолет купил. Прошаренный и заботливый парень. Все делает ради своей хозяйки.
Так бы и свернул ему шею.
Столько лет я профукал из-за него. Столько лет мог быть вместе с той, которую не могу до сих пор забыть.
Сейчас вхожу в торговый центр. В руках огромный букет цветов. И полная голова вопросов. Самый главный – как же мне вымолить у Лены прощение?
Собираюсь уже ходить и искать маму с дочкой по отделам, как обнаруживаю их в холле первого этажа. И уведенное мне очень не нравится.
Как же плохо иногда быть известной личностью. Распустишь на публике кулаки, и сразу про тебя везде писать будут и выкладывать фото и видео материал. Нужно себя всегда и везде сдерживать. А как хочется иногда поддаться эмоциям и утопить некоторых выродков в крови.
Но последнее нельзя и по другой причине. Превращаться в зверя на глазах дочки не собираюсь. Почти.
Глава 21
Лена
– Будешь вопить, малявке голову сверну! – приблизившись шипит амбал. – Поэтому молча шевели булками.
Его рука больно хватает меня за плечо.
Света вскрикивает и…
А дальше происходит невероятное.
Амбал, что склонился уже к дочке, отлетает. Второй, что удерживал меня, резко скручивается, щипля от боли. А потом переворачивается и громко бухается на пол.
– Вас нельзя одних оставлять, – рычит Громов. – Вечно во что-то вляпываетесь.
Не заметила, как он тут появился. Выдыхаю с облегчением.
– Тебе хана, козе… – поднимается с пола тот, который был сшиблен первым.
Договорить не успевает, так как вскрикивает от боли:
– Аа!
Марк, перехватив его кулак, делает бросок и награждает ударом, который оглушает бандита.
При этом Громов очень забавно смотрится, так как проделывает все это с помощью одной руки и ног. В его другой руке огромный букет цветов.
Тут, наконец, подбегают охранники торгового центра.
– Полицию вызывайте, – сходу командует им Марк.
Он тут же берет всю инициативу на себя. Ведет себя так, что охранники и не думают сомневаться в распоряжениях. Чуть позже появляется начальник службы безопасности торгового центра. Общается с Громовым в сторонке.
Когда приезжает полиция, Марк и им все доходчиво объясняет, кто жертва, а кто нападавший.
У Громова везде есть связи. В том, что будет так, как он говорит, не сомневаюсь.
Уже вместе с правоохранительными органами ведет допрос амбалов. А меня со Светой поручает водителю отвезти домой.
Когда Марк приезжает домой, у него в руках новый букет. Тот, видимо, поистрепал.
Но для чего его привез – не спешит поделиться. Сначала выдает результаты опроса.
Два горе-бандита оказались племянниками хозяйки сгоревшей квартиры. Она подговорила их наехать на меня. Заставить под страхом расправы платить за сожженное имущество.
Теперь на тетку, ее мужа и племянников заведено дело по целой куче статей. Их уже взяли под стражу. И отвертеться у них не получится.
Все рассказав, Марк замолкает. Держит в руках букет, стоит и мнется.
Громов и мнется?! Не галлюцинации ли у меня?
И смотрит на меня иначе. Ни как день назад. Совсем по-другому.
Как же мне не хватало этой теплоты в его глазах…
В этот момент к нам выбегает Света. Она не видела прихода мужчины. Тася до этого ей включила мультики. Видимо, закончились, или надоело смотреть.
– Какой класивый! – малышка восклицает восторженно, глядя на букет. Затем радостно спрашивает, больше утверждая. – Это же маме? Да?!
Прокашлявшись, Марк кивает:
– Да, маме.
Подняв на меня глаза, с полной искренностью просит:
– Прости…
И столько горечи в этом первом слове. Первом, но не последнем.
Оно – только начало…
Уже день прошел с извинений Громова. Он очень долго все объяснял, каялся, просил, чтобы простила. Видно, что сам себя винит. И сам себя не прощает.
А я что?
А я очень сильно хочу его простить! Я так радостно давно себя не чувствовала. Как же хочется броситься в объятия Марка. Но…
Сказала, что мне нужно подумать, состроив гордое и независимое лицо. Как же сложно было себя сдержать!
Громову же и этого оказалось достаточно. Сказав, что я не пожалею, развил бурную деятельность по ухаживанию. И сегодня она не прекратилась.
Но Марк был бы не Марком, если бы не был так уверен в себе. Все его действия, разговоры и решения прямо-таки утверждают – я, Света и он станем жить вместе дружной счастливой семьей.
Я только за, но нужно же немного сбить с него уверенность.
– С чего ты взял, что я с дочкой останусь жить с тобой? – выгибаю бровь. Прямо, как он иногда делает.
Сама же сдерживаю улыбку.
– По-другому не будет, – уверенно отрезает Громов. И ухмыляется. Понял или почувствовал, что я его простила. – По-другому нельзя. Вас же спасать всегда нужно. Поэтому, никогда вас не оставлю одних.
Светы сейчас нет рядом. Она с Тасей вышла на улицу. И Марк позволяет себе слишком близко приблизиться ко мне.
Непозволительно близко. Интимно близко.
– Не могу больше оставаться без тех, кого сильно люблю, – шепчут крупные мужские губы за мгновение перед тем, как впиться в мои. Страстно, пылко, горячо, пленительно…
На этот поцелуй нет сил не ответить. Также горячо, страстно и пылко.
Мы как изголодавшиеся…
– Ух ты! Мама и Малк целуются! – звонкий детский голос заставляет нас оторваться друг от друга.
– Не мама и Малк, – усмехаясь, поправляет мужчина, – а мама и папа.
– Ты будешь моим папой?! – аж взвизгивает от радости малышка. – Ула-а!!!
– Не только буду, но и есть, – заключает он, обнимая рванувшую к нему дочку.
– Не слишком ли самоуверенно? – прищурившись смотрю на красавца Громова.
– Нет, – отвечает Марк. – Сегодня результаты теста пришли. Положительные.
Смотрит с явным укором. Хмыкаю и гордо вздергиваю носик.
– Я бы и так сказала… Если бы хорошо себя вел.
– Эй! – притворно возмущается Марк. – Придется наказать тебя новыми поцелуями. И зацеловать всю!
Сказав, мужчина игриво набрасывается на меня. При этом прижимает к себе и дочку.
– И еще кое-кого зацеловать. Такую сладкую и вкусную, как тертая морковка с сахаром! Ням!
– Ааа! – шутливо взвизгивает Света. – Целовальный монстл! Спасите!
– Нет спасенья от моих поцелуев! Аррр!
Эпилог
Спустя полтора года…
Прекрасное утро.
Аккуратно спускаюсь по теплым ступеням босиком на первый этаж. Аккуратно, потому что в руках у меня драгоценность – Дима.
Дима одной ручкой сонно потирает глазки.
