Лагуна Тоаноано дарит новые впечатления. Поверхность зеркально спокойна, как в тихом озере, вода неправдоподобно зеленого цвета и абсолютно прозрачна. Рифы довольно далеко от берега. Уже в середине XVII века на этом побережье проводились состязания по водному спорту — оруе, катанию по волнам прибоя на обыкновенной доске.
Из-под дерева до меня доносится хриплый женский голос:
— Мужчина, сядь и отдохни.
Отказываюсь, ссылаясь на недостаток времени.
— Умереть всегда успеешь…
Я подсаживаюсь к женщине. Она родом с архипелага Туамоту. Утром эта женщина жаловалась, что в деревне не с кем словом перекинуться, что часто идут дожди. («Когда тяжелые струи дождя рассекают небо и в полумраке заливают дома Тоаноано, я чувствую себя раздавленной».)
Действительно, здесь (не говоря уж о солнечных атоллах Туамоту) выпадает вдвое больше осадков, чем в Папеэте.
На берегу лагуны толпы народа. Не знаю, на что и смотреть — на обнаженные мощные торсы гребцов в скользящих пирогах или на собравшуюся у берега публику. Много женщин и детей, которые явно стремятся обратить на себя внимание, буквально лезут под объектив фотоаппарата, смеясь и жестикулируя.
Фотографирую двух белых котят. Они свернулись в скорлупе кокосового ореха, как в колыбельке, и дремлют под лучами солнца. Таитянские дети очень любят животных, особенно кошек, которым дают ласковые имена. Капитан Уоллис, выпустивший на остров первых кошек, и не предполагал, наверное, сколько радости доставит детям.
Можно часами сидеть на стволе упавшей пальмы, прислушиваясь к болтовне островитян. Прирожденные ораторы, они склонны к мягкой шутливости, этой дочери спокойствия и беззаботности. Приходится все время держать ухо востро — иначе перемоют все косточки. Их современные песни грубоваты, полны любовных эпитетов и остроумных сравнений.
Здесь сидят юноши, похожие на скульптуры Фидия, и девушки с телом цвета кокосового ореха и волосами, черными как ночь. Однако красоту некоторых портит отсутствие зубов. Жители этих мест едят больше мясных консервов, чем жители более удаленных деревень. Иные вставляют золотые зубы и становятся, по их мнению, похожими на американцев.
Лица собравшихся выдают значительное смешение рас — настоящий этнический хаос. Теперь на островах Общества редко увидишь представителя чисто полинезийского типа. Губы у них не слишком толстые, носы более длинные и менее плоские. Некоторые выглядят почти как европейцы. Среди них встречаются голубоглазые, рыжеволосые, с розоватым оттенком кожи. Интересно, что благодаря сильной примеси «белой» и «желтой» крови, местные жители приобрели иммунитет к европейским болезням.
Большинство ученых считает, что полинезийцы ведут свое начало от народов Юго-Восточной Азии. Первая миграционная волна достигла Новой Гвинеи и островов Фиджи, вторая — островов Микронезии, третья пошла на восток (острова Тонга, Самоа, Общества и Маркизские). Это продолжалось примерно с 2000 года до нашей эры по 300 год нашей эры.
Азия подарила Индийскому и Тихому океанам часть своего населения — людей гостеприимных, веселых, работящих, обожающих беседы и танцы. Они привезли на далекие острова все — своих женщин, детей, собак, верования, суеверия, но они не остались здесь навсегда: часть «аргонавтов» двинулась дальше и заселила другие острова — Гавайи, Новую Зеландию, остров Пасхи.
Я не могу отвести камеру от обеих команд, тренирующихся в лагуне, хочу чтобы кинофильм сохранил то, что еще осталось от прежних времен.
— Можно воспользоваться лодкой? — спрашиваю хозяина катера, на палубе которого разложены длинные удочки для ловли тунца, но он предлагает сесть в небольшую пирогу: на ней можно подойти поближе к гребцам.
И вот я любуюсь таитянским пейзажем с лагуны. Живописные горы поднимаются прямо из моря. Впереди, неподалеку от нашей пироги, скользят две изящные спортивные лодки. Таитяне ритмично сгибают и разгибают спины, выбрасывая мускулистые руки, все быстрее и быстрее мелькают весла с широкими лопастями, какие употребляли древние полинезийцы. В командах пет женщин, как в Таутире.
Тренировка окончена. Здесь обычно она проходит дважды в день: рано утром и во второй половине дня До самой темноты. Уставшие, взмокшие мужчины подхватывают лодки, выносят их на берег, выливают из лодок воду и прикрывают их пальмовыми листьями. Наконец можно отдохнуть.
Колумбы Тихого океана
Глядя на плывущие спортивные лодки и отдыхающих рядом загорелых гребцов, я размышляю о морских экспедициях древних полинезийцев, этих замечательных Колумбов Тихого океана, что на больших лодках пускались в дальние плавания по бескрайнему океану, пересекая его вдоль и поперек. Они совершали невероятные по смелости путешествия в Великом океане задолго до первых европейских мореплавателей. Именно они положили начало самым дерзким морским экспедициям, преодолев огромные расстояния. Норманны кружили вдоль берегов Европы, финикийцы — в Средиземном море, но никто не научился таким дальним морским переходам, как полинезийцы.
Десять веков назад по неизвестным причинам часть островитян покинула Таити и на катамаранах, двойных лодках (вака), направилась на север, чтобы, пройдя более четырех тысяч километров, достичь Гавайских островов. Что их заставило бросить свои жилища, землю? Исследователи Океании утверждают: главной причиной миграции послужил естественный прирост населения. В определенный момент на островах стало тесно, начались стычки, войны, надо было искать другие земли. Не каждый народ решится взвалить на свои плечи тяжесть освоения новых территорий. «Викинги южной части Тихого океана» обладали всеми качествами, позволявшими справиться с этой задачей. Теперь они почти утратили способности к мореплаванию.
Я обошел весь Тоаноано и разыскал одного строителя лодок. Сидя в тени мангового дерева, он обстругивал новую пирогу. Насколько же отличались его инструменты от прежних! К началу XX столетия островитяне перестали строить большие лодки; были почти забыты традиционные ремесла, наполнявшие когда-то их души гордостью. В наше время для плавания в прибрежных водах их вполне устраивает небольшая пирога. Последняя крупная лодка, подобная тем, которые вызывали восхищение Уоллиса, была спущена на воду в 1913 году. Одна из подобных полинезийских лодок, рассчитанная на сто человек, находится в Оклендском музее.
Огромная потребность в лодках всех видов благоприятствовала возникновению сильной и привилегированной социальной группы ремесленников-корабелов. Островитяне были истинными мастерами своего дела, хотя не знали гвоздей, заклепок и пил. Они прекрасно справлялись без них, прочно соединяли десятки деталей, знали, какой сорт дерева нужен для корпуса, как крепится боковой балансир, значительно увеличивающий остойчивость и обеспечивающий команде безопасное плавание по бурным волнам океана. Умели крепить мачты и конструировать катамараны. Эти двухкорпусные суда достигали в длину около сорока, а в ширину десяти метров и были способны вместить до ста восьмидесяти человек.
