Читаем без скачивания Имя заказчика неизвестно - Фридрих Незнанский

А Наташа не сообщила ничего нового. Банк временно закрыли, что-то, оказывается, произошло. Все служащие получили пару дней выходных. Поговаривают, что случилась какая-то беда с директором.

Я слушал, а в голове по-прежнему возникали всевозможные догадки. Мой взгляд невзначай упал на зеркало. Свою потрепанную физиономию я узнал не сразу.

— Знаешь, детка, у меня есть кое-какие деньги. А что, если мне стать красивым? Я, конечно, и без того парень хоть куда, но вот модная стрижка, крутая шляпа и кашемировое пальто сделают меня просто неотразимым. Как ты считаешь, а?

Нетрудно догадаться, что такие мысли тронут любую женщину. Наташа с восторгом откликнулась на мое предложение. Оказывается, еще в школе она обучилась профессии парикмахера и даже иногда стригла своих подруг. Сопротивляться было бесполезно. Если женщина что-то захотела, то обязательно своего добьется. Мне не мешало несколько изменить свою внешность. Еле уговорил ее оставить отросшую щетину на лице. Впрочем, когда Наталья изуродовала по своему вкусу мои волосы, я действительно изменился. Даже лет десять сбросил, наверное. Потом я отправился под душ, а моя любовь — за покупками…

Через пару часов узнать меня было нелегко. А всего-то и понадобилось, что очки в роговой оправе (с простыми стеклами безо всяких диоптрий) и длиннополое темно-зеленое пальто. Если бы покойный Штрассер мог видеть меня сейчас, то принял бы мою скромную персону за процветающего бизнесмена. Вот кого надо было снимать в рекламном ролике. Наташа просто сияла. Несомненно, я подарил один из самых счастливых дней в ее жизни. У нас оставалось немного денег, и она несколько смущенно предложила мне провести вечер где-нибудь в уютном ресторанчике. Но я был последней скотиной, не оправдавшей Наташиных ожиданий. Вместо приятной вечеринки я предложил ей прогуляться на центральное городское кладбище, после чего она готова была разорвать в клочья мой элегантный наряд.

Говорят, что преступника всегда влечет на место преступления. Если честно, я в этом несколько сомневался. В моем случае на ужасное место тянуло невольного свидетеля. Узнать меня можно было не сразу. Притом со мной рядом находилась очаровательная спутница. По дороге мы купили цветы, пышный букет осенних хризантем. С виду наша парочка ничем не отличалась от обыкновенных посетителей смиренной обители усопших. Однако только с виду.

Меня мучил один интересный вопрос: почему бойня произошла в определенном месте? Что-то таинственное скрывалось в данном совпадении. Я хорошо ориентировался на кладбище и приблизительно запомнил могилу, где все произошло. Кроме того, в ту зловещую ночь мне показалось, что надгробная плита, возле которой находились тела убитых, была немного сдвинута. Мафиози, возможно, что-то искали. Конечно, мои домыслы могли оказаться напрасной тратой времени и нервов. Тем не менее проверить не мешало. Кладбище ведь не маленькое, но печальные события произошли в определенной точке, которую знал также и убийца.

Начинало слегка смеркаться, когда мы появились на территории, хранившей в себе незримую скорбь. Наташа, перед этим тараторившая без умолку, внезапно стихла. Я чувствовал ее легкую дрожь. Меня самого знобило. Чтобы как-то успокоить спутницу, я сказал, что сегодня печальная годовщина смерти моего друга, и я обязан отдать дань его светлой памяти. Мы шли по бесконечной аллее. Кое-где, слава богу, еще можно было видеть посетителей, что несколько успокаивало. Вид живых резко контрастировал с потускневшими ликами усопших на памятниках. Мысли о тщетности нашей жизни снова завладели моей душой. Не позднее как завтра сюда принесут останки тех людей, которые еще вчера держали город в руках. На похоронах будут шикарные машины, море цветов, слезы и расплывшаяся тушь на лицах красивых дам в модных нарядах и бриллиантах. Однако тем, кто уйдет в могилы, это все уже ни к чему. Они завершили свой жизненный путь довольно печальным образом. Что может убедительнее говорить о бренности мирской суеты? Предаваясь таким печальным мыслям, я не забывал о предосторожности. Однако тревожиться вроде бы не было причины. Мы медленно приближались к роковому месту.

Все же дождь, измучивший город за эту неделю, сделал свое дело. Я пришел к выводу, что размытые следы ничего особенного следствию не дали. Сыщики для вида покрутились возле могил, сфотографировали трупы и удалились восвояси. Валяться теперь их написанным на скорую руку рапортам в пыльных милицейских архивах. Наконец мы подошли к цели нашего путешествия. Я не ошибся. Плита действительно была сдвинута. Под ней имелась пустота, вполне подходящая для тайника. Милиция, наверное, решила, что могилу потревожили во время перестрелки. Ну Бог им судья. Я не считаю наши органы глупыми и бесполезными. Однако любой человек, работающий в милиции и живущий на одну зарплату, в процессе службы часто сталкивается с совсем не бедными нарушителями закона. Волей-неволей приходится делать неутешительные выводы. А это, в свою очередь, сказывается на работе. Большие деньги управляют маленькими людьми гораздо сильней, чем привычные понятия — долг, честь, совесть. Рад бы это опровергнуть, да не могу. Ладно, в общем, я совсем не об этом.

Увлекшись изучением места преступления, я как-то забыл обратить внимание на то, кто же лежит под могильной плитой. Лучше бы я этого не делал. Потому что, когда я взглянул на памятник, глаза буквально вылезли из орбит. Здесь было два захоронения. В одной могиле лежал хорошо знакомый мне Сергей Барышев. Он был именно тем парнем, с которым я дрался из-за Виктории. Серега учился на экономическом факультете, и учился довольно неплохо. Однако его недюжинные способности не мешали слыть среди студентов известным сердцеедом. Слабый пол был от него без ума. По жизни Сергей шел легко и уверенно, никто не думал, что эта дорога приведет его так быстро к печальному и ужасному концу. Под фотографией и фамилией имелось две даты: 1956–1986. Всего тридцать лет выпало на его долю. Нерадостный итог, ставший уже историей.

Кроме того, рядом была еще могила. В ней покоился младший брат Сергея, Евгений. Это было неожиданностью, я даже и не знал, что у Барышева был брат. Я смотрел на серьезное лицо Евгения, и странные мысли стали закрадываться в мозг. На фотографии он был в военной форме десантника. Евгений пережил брата всего на полтора года. На памятнике имелась горькая эпитафия: «Защитнику Родины, герою Афгана. Ты честно выполнил свой долг».

Я пристально изучал лицо Евгения, стараясь сбросить странное наваждение. Он был очень похож на Сергея, но в этом лице я нашел еще одно необъяснимое сходство. Это было похоже на взрыв мины замедленного действия. Если внимательно присмотреться, оно напоминало мне человека, улыбающегося в рекламном ролике Пегас-банка. Конечно, годы взяли свое, сейчас Евгению должно было стукнуть двадцать шесть. Однако имея хорошую память на лица, мне пришлось задуматься. А что, если у Барышевых был еще один брат? Это предстояло выяснить. Верить в нелепую мистику совсем не хотелось. С того света, как известно, не возвращаются. Впрочем, не исключено, что я ошибался. Как известно, людям свойственно ошибаться.

Хризантемы мы положили на могилу Барышева-старшего. Оставаться в этом наводящем ужас месте уже не имело смысла. Впереди имелось слишком много вопросов к конкретным живым людям. Усопшие свое дело выполнили, подсказав мне, что я на верном пути…»

Глава седьмая

Щербак провожал Дениса в Шереметьево. Денис, уже проходя таможню, спохватившись, попросил купить ему в дорогу какое-нибудь чтиво. Щербак стоял далеко, наблюдал процесс. Денис объяснил жестами, что нужно. Коля кивнул, убежал, а через минуту вернулся и бросил ему какую-то книжку. Все вокруг смотрели как на потенциальных террористов. Лишь одна старая женщина доброжелательно улыбнулась: чего, мол, не бывает. Пришлось потом книжку дважды пронести через металлоискатель. Денис не глядя засунул ее в карман.

Уже в самолете, вытащив томик, он обнаружил, что это не что иное, как пресловутый «Гарри Поттер». Он обреченно открыл на первом попавшемся месте и прочел:

«Почти десять лет минуло с тех пор, как супруги Дурслей проснулись рано утром и нашли на крыльце собственного дома собственного племянника, а Бирючиновая аллея совершенно не изменилась…»

— Какого черта?! — проворчал Денис и захлопнул книжку.

У него появилось желание запустить ею в спину проходящей стюардессы. Со стюардессами у Дениса отношения традиционно не складывались. Но сейчас он почувствовал чей-то взгляд. Денис вспомнил, что он тут не один, и увидел, что его соседка, аккуратная старушка, эдакая мисс Марпл (господи, ну почему именно мисс Марпл? Да потому что в Англию летим, вот почему!) удивленно смотрит на него. Это именно она улыбнулась Денису еще в аэропорту, когда он проходил таможню.