Она даже сделала рукой совершенно неуместное движение к матрасу, как бы намереваясь потрогать его, – и замерла. Мысль вспыхнула в голове – поразительная мысль!
«Да ведь тайник Евгения – вот он, – ошарашенно подумала Лида. – Я его нашла!»
Не было никаких сомнений. Иногда ей приходили в голову такие вот судьбоносные догадки, напоминающие озарения, и, по вещему холодку в кончиках пальцев, она всегда знала, что найденный ответ – единственно верный из всех возможных.
Первым побуждением было вскочить, радостно заорать, тыча пальцем в драгоценную подстилку, но тут спазм в избитом животе снова скрутил Лиду, снова пополз к горлу тошнотворный, омерзительный ком, и, корчась на грязном полу, громко сглатывая противную слюну и тяжело жмурясь, она вдруг подумала – такое впечатление, что мысль принадлежит не ей, что она случайно подслушала эту фразу, произнесенную чужим, холодноватым, чуть презрительным голосом:
«Идиотка! Не отдавай им деньги! Заморочь им голову, а деньги возьми себе. То, другое дело, еще вилами на воде писано, а эти деньги – вот они!»
От изумления Лида забыла о боли и лежала теперь тихо, пытаясь освоиться с этой «подсказкой» судьбы. Забыла она также и о своих мучителях – несколько преждевременно, как выяснилось, потому что в следующий миг руки Рыжего с силой вцепились в ее плечи и чувствительно тряхнули:
– Время тянешь? Дурачишь нас? Думаешь, пожалеем тебя? Хрена с два! Серый! Давай шнур!
Лида оглянулась. Мрачный, нахмуренный Серый приближался к ней, держа что-то похожее на черную резиновую скакалку, через которую Лида некогда до одури прыгала во дворе, соревнуясь с подружками: и с поворотиком, и вприпрыжку, и в «забеги в воротца», и на одной ножке. Скакалка сохранилась до сих пор: это лучший тренажер – вес сгонять, вот только соседям снизу он почему-то нравился…
«Откуда у них моя скакалка? – подумала Лида тупо. – И зачем она им?»
Ей незамедлительно дали понять – зачем. Серый проворно сделал на шнуре петлю и накинул ее на шею Лиде прежде, чем та успела отпрянуть.
– Ну, посмотрим, крепкая ли у тебя шейка! – проворчал Серый и медленно стянул петлю на Лидином горле.
Она захрипела, зашарила руками, пытаясь поймать шнур, однако Рыжий крепко стиснул ей запястья.
Петля ослабела. Пережив мгновение сосущей пустоты в легких, Лида со всхлипом хватала воздух, хрипела, вымаливая пощаду.
Рыжий раскраснелся и вспотел. Серый смотрел брезгливо:
– Где бабки? Ну? А то сейчас снова давить начнем!
Лидины губы слабо шевельнулись. Она уже хотела сказать: «В собачьей подстилке!» Но тот же ледяной, чуть презрительный голос приказал ей: «Молчи, дура!» И она повиновалась… может быть, потому, что краешком сознания понимала: откроет тайну – и тогда Серый придушит ее уже всерьез. За элементарной ненадобностью!
Хотя он и сейчас, похоже, не намеревался шутить… Петля затянулась вновь, и внезапно не осталось никаких мыслей – ничего, кроме звона в ушах и огненных пятен перед глазами, которые вдруг затянуло всепоглощающей чернотой.
– Елка-палка, – растерялся Рыжий, вглядываясь в закатившиеся глаза жертвы и видя, как исполненный муки взор погас. – Эй, Соня, ты чего?
Он тряхнул девушку за плечи, и голова ее безжизненно запрокинулась.
– Да ну, это шутка! – напряженным, толстым голосом сказал Серый, пытаясь ослабить петлю, но руки вдруг задрожали и перестали ему повиноваться.
– Ни хре-на себе шутка! – прошептал потрясенный Рыжий, глядя на страдальчески оскаленный рот девушки. – Да она ведь… мать моя, женщина! Сонька-то померла! Ты ж ее убил!
– Почему я? – обиделся Серый. – А ты что – рядышком стоял? Вместе мы!.. А Сонька твоя – дура, дура последняя. Молчала, молчала… Жадность фраера сгубила!
– Это кто здесь фраер?! – вдруг с незнакомым, безумным выражением глаз двинулся на него Рыжий. Он разжал руки, и тело девушки тяжело упало на пол. Но Рыжий как будто этого не заметил: – Кто здесь фраер?! А? Говори!
– Ладно, не психуй, – Серый с отвращением оттолкнул приятеля. – Замри, сказано! Знал, на что шел, – чего теперь детсадника из себя корчишь? Давай быстренько ноги отсюда делать, понял?
Рыжий, шныряя глазами по комнате, нервно тер руками горло, словно Серый душил именно его, а не девушку.
– Понял, – наконец прошептал он и послушно пошел в коридор – почему-то на цыпочках, высоко поднимая ноги, – но вдруг шатнулся к стене, услыхав мощный удар в дверь.
* * *
Это случилось два года назад – Джейсон тогда в очередной раз собрался жениться. Бывали у него в жизни такие периоды, когда задача продолжения рода ставилась его стареющими родителями особенно остро, да и самому делалось как-то… одиноко. Джейсон по гороскопу Дева, то есть самодостаточный работоголик, но что-то все-таки произошло в тот день: магнитная буря, или метеоритный рой пролетел в опасной близости к Земле, или просто, как говаривал русский дедушка, моча в голову вдарила, – однако Джейсон напечатал на своем личном ноутбуке письмо, сам вложил в конверт и сам отправил, не доверяя ни одной из трех секретарш. Все они любительницы мыльных опер – особенно таких, где босс в конце концов женится на своей секретарше. Боже упаси, если узнают о его матримониальных планах!
Письмо, тихонько посмеиваясь над собой, Джейсон адресовал в московскую редакцию газеты «Из рук в руки». Как-то раз купил ее из чистого любопытства – русской прессы теперь много, а Джейсона всегда интересовала его историческая прародина, – и от нечего делать просмотрел брачные объявления. Его поразило количество мужчин, желающих связать свою судьбу именно с русской. Писали почему-то все больше из северных стран: Норвегии, Швеции, Финляндии. Видимо, русских невест там ценили за морозоустойчивость. Среди объявлений попадались очень смешные. В некоторых с точностью до сантиметра указывались параметры невесты, в других назывались немыслимые блюда, которые барышня должна уметь готовить. А один чудак (помнится, из США, штат Южная Дакота) даже перечислил несколько поз из «Камасутры», которыми обязана овладеть невеста. При этом житель Южной Дакоты категорически настаивал на нерушимой девственности кандидатки…
Джейсон тогда долго и тупо размышлял, как совместить «Камасутру» с девственностью, пока до него не дошло: да ведь южный дакотец (дакот? дакотианец?) просто шутит. Ведь эти объявления никого ни к чему не обязывают. Ну, получишь в ответ десяток писем с фотографиями, ну, посмотришь на хорошеньких девушек…
Дед еще говорил: «За спрос денег не берут». И он очень хотел, чтобы внук женился именно на русской.
Отчасти именно поэтому Джейсон отправил в Москву письмо следующего содержания: «Австралийский бизнесмен с русскими корнями, 37 лет, рост средний, телосложение среднее, глаза карие, волосы каштановые, ищет «тургеневскую девушку» для приятного знакомства, а при взаимной симпатии – и с более серьезными намерениями. Внимательно рассмотрю всякое предложение».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
