находившуюся позади группы, и я наконец разглядела, что это та самая американка, Сэм Лопес.
Сэм с диким воплем схватила мяч и помчалась зигзагами между остальными девочками, направляясь в сторону лабораторного корпуса, после чего завизжала, словно злой дух банши:
— Тачда-а-а-аун!
Зрители (составлявшие большую часть школы) сочли это необыкновенно остроумным и принялись аплодировать.
Один из старших учеников — Марк Крамер, если не ошибаюсь, — закричал во все горло:
— Браво, красотка!
Я успела увидеть и услышать более чем достаточно. Решительно подошла к восьмиклассницам, восторженно толпившимся вокруг маленькой американки, и довольно строго поинтересовалась, чем это они тут занимаются.
Сэм Лопес шагнула вперед.
— Играем в футбол, мэм, — объяснила она. — Настоящий футбол. Американский.
Откровенно говоря, мне вовсе не понравился ее тон. Девочка стояла, как говорится, в расхлябанной позе, свесив руки и нахально глядя мне прямо в глаза.
Я ответила с твердостью:
— Вам всем хорошо известно, что любые игры с мячом на школьном дворе строго запрещены.
Елена Гриффитс подняла с земли мячик и передала его Сэм.
— А это не мяч, мэм, — заявила Сэм с явным злорадством. — Это жакетка, завернутая в пластиковую сумочку и заклеенная скотчем.
Я не сразу нашлась, что ответить, и в эту минуту моей растерянности произошла очень странная и неприятная вещь.
Сэм Лопес как-то по-особому передернула плечами, а потом сделала такой жест… ну, как бы что-то поправляя в районе нижней части живота. Сэм оглянулась, и все другие девочки, как по сигналу, повторили ее движение. Миг — и вот уже все ученицы восьмого класса дергаются и чешутся, словно мартышки, да при этом еще и смотрят на меня в упор. Мне, как говорится, стало не по себе.
— Жакеты у вас не для того, чтобы играть ими в футбол, Сэм, — выговорила я, кое-как собравшись с мыслями. — Если вам хочется заниматься спортом (а я всячески приветствую увлечение физкультурой), я вас попрошу заранее заказывать для этого время в спортзале в соответствии с правилами.
Сэм снова почесалась:
— Да, мэм.
Оставив за собой последнее слово, я зашагала к главному входу школы, не глядя по сторонам на собравшуюся толпу. Импровизированный футбольный матч больше не возобновлялся, но у меня осталось необъяснимое ощущение, словно мой авторитет пошатнулся.
Нужно будет приглядывать за маленькой Сэм Лопес.
Марк
Вы в жизни не видели такой шикарной картины. Эта ненормальная блондиночка из восьмого бегает и бьет пасы не хуже любого парня! А когда на школьный двор явилась оскаленная от злобы Таратайка, девчонки не струсили, стояли насмерть. Не так-то просто произвести впечатление на Марка Крамера, но на этот раз я просто обалдел.
В конце перемены я подошел к Елене Гриффитс — это та чудачка, что однажды подкараулила меня в кино с Ташей.
Я сказал:
— Привет, Элли.
Она очаровательно покраснела:
— Друзья называют меня Эл.
И захлопала ресницами по полной программе.
Я сказал:
— Ну ладно, как скажешь. У меня к тебе небольшая просьба.
Она улыбнулась, как будто заранее знала, о чем я попрошу.
— Познакомь меня с Сэм, ладно? — Я старался не слишком показывать свою заинтересованность. — Хотелось бы с ней поговорить как-нибудь при случае.
— Сэм? Почему Сэм? — Елена как будто немного обиделась.
— Она, кажется, твоя лучшая подруга?
Елена фыркнула:
— Да-да, именно поэтому я стараюсь уберечь ее от людей, которые ведут себя как последние дебилы!
И гордо удалилась.
Что бы это значило?
Миссис Бертон
Утром мне позвонили на работу. Мистер Дурковиц так извинялся, что мне даже стало неловко. Он сказал, что произошла утечка информации, самый настоящий пновс.
— Простите, пновс — это что за зверь такой? — поинтересовалась я.
Дурковиц объяснил, что пновс значит «Полет Нормальный, Отказали Все Системы», после чего прибавил ругательство, каких, по моему непросвещенному мнению, адвокатам произносить не положено.
— Продолжайте, — холодно сказала я.
— Тони Лопес, отец Сэма, обратился к нам в контору. Оказывается, его выпустили на свободу.
— Ах, вот как.
— И кто-то из наших служащих ему сказал, что мальчик живет у своей тети в Лондоне.
— Это и был пновс?
— Не совсем. Этот наш сотрудник, кроме всего прочего, подтвердил, что Сэму действительно предстоит получить крупное наследство.
— Что вы, собственно, пытаетесь мне сказать? — спросила я.
Дурковиц прищелкнул языком:
— По моим предположениям, наш друг Катастрофа Лопес в ближайшее время направит свои стопы в Лондон.
Я еще не успела толком осознать скверную новость, а Дурковиц уже снова нарушил молчание:
— Вы не думайте, этот Лопес — не какой-нибудь громила, просто мелкий жулик.
— О, это прекрасно, — ответила я, надеясь, что юрист уловит оттенок сарказма в моем голосе.
— Но, может быть, вам все-таки стоило бы на всякий случай предупредить местную полицию, — сказал Дурковиц. — Попросите их приглядывать, не покажется ли в окрестностях невысокий смуглый человечек с американским акцентом и агрессивным поведением.
Я холодно поблагодарила его за заботу.
— Всегда рад помочь, миссис Бертон, — сказал он и повесил трубку.
Джеб Дурковиц
Послушайте, я ведь только старался помочь по мере сил. Безусловно, меня не радовала перспектива поездки Лопеса в Европу, но возможности юриста не беспредельны. Совершенно незачем было миссис Бертон демонстрировать мне знаменитую британскую холодную надменность.
С моей точки зрения, я свой долг выполнил. И закрыл дело. Разумеется, если возникнет конфликт по вопросу об опекунстве, моя юридическая фирма охотно возьмется представлять их интересы.
Мистер Бертон
Мэри позвонила, когда я гладил белье. Она не склонна впадать в панику по пустякам, поэтому, когда она велела мне запереть входную дверь на два оборота, я понял, что в нашей жизни возникли проблемы с заглавной буквы «П».
Жена сказала мне, что скоро в Лондон явится Катастрофа Лопес. Необходимо решить, что мы ему скажем, а главное, что мы расскажем Сэму.
Настало время для семейного совета, и Мэри пообещала уйти с работы пораньше.
Елена
Очень многие девочки могли бы расстроиться, если бы мальчик, которому они как будто нравились, вдруг объявил, что мечтает встречаться с их лучшей подругой, которая никак не может сравниться с ними по красоте, да еще и плоская, как доска.
Слава богу, я не из таких. Признаюсь, когда Неотразимый Марк попросил меня познакомить его с Сэм, я, скажем так, немного психанула. Но, поостыв, поняла, что я и так уже гораздо меньше о нем думаю после той истории с Камерон Диас.
Очевидно, в тот раз он просто использовал меня, чтобы подразнить Ташу. Если человек способен поступить до такой степени подло, до такой
