– Нет, это сложно объяснить – ответил я, как можно спокойнее.
– Да что ты? А ты попробуй – заявил Кирилл.
– Иногда я вижу, то, что видит он – выдал я.
– Ох, а я думал, ты придумаешь, что-нибудь оригинальное – закричал он.
Я больше не мог терпеть, не знаю почему, но злость брала во мне вверх.
– А где был ты? Где был ты, когда Мариину убивали? – спросил его я.
– Не твоё дело – закричал он.
– Ты был ближе всех к ней, с мечом в руках, так объясни мне, куда ты, чёрт возьми, делся? – высказался я.
– Я же сказал не твоё дело – повторил он, ещё громче прежнего.
– Ах, значит не моё? Как обвинять меня в смерти родителей так ты в этом мастер, а как рассказать правду, так крыса? Да? – засыпал я его вопросами.
– Закрой рот – сказал он, сжав кулак, – я спас тебе жизнь!
– Только тогда когда появилась София, покрасоваться захотел? – выкрикнул я.
– Не смей произносить её имя! Слышишь? Не смей – ответил он мне, глядя в глаза.
– Постой ка, ты появился в тот момент, когда она спустилась с лестницы – сказал я.
– К чему ты клонишь? – спросил меня он.
В это секунду меня осенило.
– А ведь это в твоей комнате горел свет, который я увидел издалека, именно поэтому Мариина и Эминуэль открывали так долго. В сарае, ты не стал закрывать двери, потому что там было темно. И в погреб ты не стал спускаться… Лес, там ведь тоже темно? Так? Эминуэль тебе ни чего не говорил, он не говорил, чтобы мы не заходили далеко, это сказал ты. Так вот почему ты появился, только тогда, когда комнату озарил свет. Ты боишься, боишься темноты! – сказал я.
Кирилл стоял ошарашенный разинув рот, он ни чего мне больше не ответил, лишь только отвернулся и ушёл в свою комнату. Ближе к вечеру мы похоронили Софию. С этого дня, мы больше не общались, и старались не попадаться друг другу на глаза.
Через неделю раны на моей ноге немного зажили, и я мог ходить, не чувствуя боли. Собрав все вещи, которые принадлежал мне, я собирался уйти, уйти, не зная куда, навстречу новым приключениям. Собравшись, спустился на кухню, где сидел Кирилл.
– Я ухожу – сказал я, остановившись возле него, – София, просила тебе передать, что любит тебя.
Кирилл посмотрел на меня.
– Куда ты собрался? – спросил он.
– Не знаю, отправлюсь в какой-нибудь город – ответил я.
– Ты можешь остаться в доме, я тебя не гоню – предложил он.
– Мне кажется, ты прав, это за мной приходил тот монстр и если это и в правду так, то лучше мне будет уйти, тогда тебя они не тронут – высказал я ему своё мнение.
– Ну что ж, дело твоё, – сказал он, снимая со своей шеи ожерелье, подаренное мне его бабушкой, – вот держи, это твоё.
– Нет, можешь оставить его себе, пускай оно напоминает тебе меня – с улыбкой на лице ответил я.
Кирилл сжал ожерелье, в левой руке.
– До встречи, Саня – сказал он, протянув правую руку, для прощания.
– До встречи, Киря – ответил я, крепко сжав его руку.
«Ну вот, всё начинается снова, я один и у меня есть единственная дорога, дорога, которая как я надеюсь, приведёт меня к реальному миру» – с этими мыслями я открыл дверь. Которая вела меня в мир, находящийся с той стороны. Мир, который хранит в себе много загадок, на которые я, к сожалению пока не знаю ответов.
Глава шестая: Виновник торжества
Дорога до ближайшего города предстояла быть долгой. Сворачивать с неё было не нужно, лишь только идти прямо. Погода была прекрасная. Солнце стояло высоко в небе, снега не было, только ветер растрёпывал мои отросшие волосы на голове. Всё было тихо и спокойно, ничего не предвещало беды. Поначалу я думал, что Кирилл догонит меня, что поймёт то, что в доме ему оставаться небезопасно, да и незачем. Именно поэтому передвигался медленно, ожидая его возращения, но к моему большому разочарованию этого не произошло.
Природа этого мира оказалась великолепной. Вокруг расстилались живописные пейзажи, которых я никогда не видывал, а порой даже жалел, что не могу запечатлить их на свой телефон, или хотя бы на лист бумаги. Бескрайние белые поля сменяли высокие горы, а горы леса. В дали то и дело виднелась пляшущая линия широкой реки. Всё была настолько прекрасно, что я мог любоваться этим вечно. Теперь мне было понятно, почему Эминуэль и Мариина поселились здесь, в такой глуши, понятно, что они точно так же как и я влюбились в красоту этого мира.
Вскоре наступила ночь, сойдя с дороги, я устроил не большой привал. Неподалеку от того места, где остановился, был лес, поэтому мне не составило труда найти хворост и развести небольшой костёр. Согревшись и вздремнув пару часиков, я продолжил путь. Полная луна, освещала мне дорогу. Двигаться пришлось быстрее, потому что вся нечисть в этом странном мире, шевелилась только с наступлением темноты. Мой меч уже был наготове вонзиться в чьё-нибудь горло. Вдалеке слышался вой зверей, который заставлял меня нервничать. Я не знал, что мне делать в городе, да и собственно, то зачем туда направляюсь, но знал, что там куда безопасней, чем в доме посреди огромного поля.
Далеко, далеко, на горизонте показался первый луч света, а спустя некоторое время уже и солнце светило мне в глаза. Поблизости от дороги, я заметил постройку. Как оказалось, это была таверна.
Дом был гораздо меньше, чем у покойного Эминуэля, но, несмотря на это, народ здесь явно присутствовал. Окна дома были заколочены, поэтому внутри оказалось довольно темно, но это как не странно, лишь только обострило мой взгляд. Некоторые из посетителей клевали носом, издавая ели слышный храп, кто-то чесал языками, осматриваясь вокруг, не подслушивает ли кто их, а другие же опустошали кружки с пойлом, уплетая чёрствый кусок чёрного хлеба. Я подошёл к барной стойке, где стоял мужчина. Длинные волосы скрывали часть его лица, по видимой же, можно было заметить, что он очень молод. На носу виднелся перелом, а маленькие чёрные глазки высматривали, не спёр ли кто из гостей вилку с ножом, лежащие почти на каждом столе.
– Вам что-нибудь угодно? Молодой человек? – спросил меня он, переведя взгляд на меня.
– Да, можно чего-нибудь перекусить? – поинтересовался я.
– А деньги то у молодого человека найдутся? – пробурчал мужчина за стойкой.
– Найдутся – прошептал я так, чтобы этого ни кто не услышал.
Заказывать кроме как каши, куска хлеба, и местного так называемого «Ратаки», напитка приготовляемого по здешнему рецепту, оказалось не чего. По сути, еда не отличалась тем, что дают заключённым в тюрьме, в нашем мире. Вкус каши был, не выносим, хлеб оказался чёрствым, а пойло, которого было больше всего, пить было не возможно. Не смотря на всё это, есть пришлось всё, так как дорога предстояла быть долгой, и было не известно, когда я поем в следующий раз. Расплатиться пришлось деньгами, данными мне тётей Марииной, в тот день, когда я спас Софию. По всей видимости, женщине было мало выразить свою благодарность словами, поэтому она засунула пару золотых монет мне в письменный стол, которые я обнаружил только когда собирался уже уходить.
