Читаем без скачивания Тайная книга - Грегори Самак

– Повесить их! – рычала толпа.

Под хор несмолкающих выкриков он подробно изложил свою программу из двадцати пяти пунктов: воссоздание великой объединенной Германии, отмена Версальского договора, лишение немецкого гражданства евреев, высылка инородцев, конфискация всех «доходов с войны», доля работников в прибылях предприятий, создание великой национальной армии, изъятие прессы из рук иностранцев или евреев…

Публика ликовала. Гитлер заключил:

– У нас только один девиз: «Борьба!» Ничто не отвратит нас от этой цели!

43

Когда Гитлер закончил речь, зал дрожал от торжествующих криков.

Гомель пробился к Элиасу сквозь толпу и схватил его за руку.

– Надо выбраться отсюда, – шепнул адвокат Элиасу, показав на выход.

Площадь возле здания была пустынна. Оба затаились и стали ждать, молча слушая свои колотившиеся сердца. Пока ничего не происходило.

Потом из зала кучками посыпались сторонники националистов, опьяненные пивом и словами. Поглощенные своими разговорами, они проходили мимо Элиаса и Гомеля, не обращая на них внимания.

Вдруг появилась более плотная группа. Гитлер среди окружавших его угрюмых людей был до странности легко узнаваем.

Гомель выхватил револьвер и держал его наготове, обмотав полой пиджака. Элиас сжимал рукоятку отцовского «Люгера», не вынимая его из кармана пальто.

– Сейчас! – процедил Гомель сквозь зубы.

Молодой Адольф Гитлер с группой сопровождающих прошел по тротуару и пересек улицу совсем рядом с ними.

Гомель сделал несколько шагов, чтобы приблизиться к цели, но, когда он уже собирался выстрелить, на них налетел какой-то человек с криком: Achtung![11]

Толкнув Гомеля, он выбил револьвер из его руки. Упала на тротуар и священная Книга. Началось столпотворение. Гитлер попятился. На них посыпались удары, но проникшие в толпу коммунисты не замедлили вмешаться, что еще больше усугубило свалку.

Улица превратилась в арену ужасного побоища. Элиас сумел выскользнуть из рук нападавших и попытался прийти в себя. Заметив на мостовой светящуюся Книгу, он бросился к ней и уже наклонился, чтобы поднять…

Но тут поймал на себе пристальный взгляд человека, который спешил убраться подальше от бушевавшей драки. Это был Гитлер.

Элиас стиснул рукоятку пистолета и выпрямился. Пора было покончить с этим! Гитлер вскрикнул. Грянул выстрел.

Старик приближался к своей жертве, лежавшей на земле. Сторонники крайних правых похолодели от ужаса. Их вожак только что упал.

Элиас успел подойти к Гитлеру. Поскольку тот еще дышал, он приставил ствол оружия к его черепу и закрыл глаза.

Раздался второй выстрел. Адольф Гитлер покинул наконец этот мир. В 1920 году, на сей раз по-настоящему.

44

Наконец Ти-Том очнулся. Он лежал, свернувшись калачиком, в Зале Книги, в Браунау.

Ему вспомнилось все. Он возблагодарил небо за то, что вернулся. И подумал об Элиасе, которого оставил в самый разгар свинцовой бури.

Только теперь он ощутил боль в ноге: на бедре была открытая ранка и оттуда сочилась кровь.

Он с трудом встал, заметив, что один из томов Книги открыт. Мальчик резко захлопнул его, словно чтобы прервать дурной сон или, быть может, чтобы помешать преследователям добраться до него. И еще раз окинул взглядом величественный Зал Книги.

Потом поднялся наверх, чтобы сделать что-нибудь со своей раненой ногой. Выйдя из голубой комнаты, он направился по старой лестнице в ванную, где промыл и забинтовал рану. И вдруг услышал звук разбитого стекла.

Он выглянул в вестибюль, но не заметил ничего подозрительного.

Тогда Ти-Том прошел в кухню, и там, на застекленной двери, заметил чью-то тень. Его сердце екнуло. Он был в доме не один…

45

После выстрела на Элиаса обрушился шквал ударов и ругательств, но он не потерял сознания. Раздались свистки полицейских, рукопашная схватка разжала свои тиски, по крайней мере настолько, чтобы в нескольких метрах Элиас смог увидеть израненное тело Гомеля.

Ему удалось доползти до него. Гомель умирал. Он получил два ножевых ранения в грудь. Они не сказали друг другу ни слова и только обменялись взглядом, полным взаимной глубокой признательности.

И Гомель, прежде чем закрыть глаза, понял, что довел свою миссию до конца и теперь мог спокойно уйти.

Слеза, скатившаяся по щеке Элиаса Мудрого, окончила свой путь на безжизненном лице молодого бойца чуть раньше, чем его схватила мюнхенская полиция.

Когда полицейские забрали его с собой, он мысленно был уже далеко. Гитлер наконец был убит, уничтожен, вычеркнут из Истории.

Какая разница, что теперь с ним будет. Ничто больше не имело значения. Гомель погиб не напрасно. Он исполнил волю Книги, Божественную волю.

Но пока рассеивалась толпа, один из полицейских заметил некий предмет, валявшийся на мокрой мостовой. Что тут делала книга?

46

Томас сразу же узнал силуэт за стеклом, ошибиться было невозможно – это Бёзер.

Несколько дней назад Архангел позвонил бургомистру и признался, что потерял след мальчишки. Он искал его повсюду, но безуспешно. Рифеншталь был крайне раздражен. Он не хотел возвращать Марике свободу, пока Бёзер не поймал маленького беспризорника.

И тут начальника полиции осенило. Он предложил, чтобы бургомистр, наоборот, освободил свою дочь. А он, Бёзер, незаметно проследит за ней, и рано или поздно девочка приведет его прямо к тайнику Ти-Тома.

Рифеншталь согласился, а Марика решила, что может наконец вернуться к нормальной жизни.

Оказавшись на свободе, она поначалу держалась начеку. Но, как и предполагал Бёзер, довольно скоро ее бдительность ослабела, и в конце концов девочка перестала остерегаться.

Вспомнив слова Ти-Тома, сказанные той ночью, она направилась к дому Элиаса и постучала в дверь. В тот день Ти-Том как раз вернулся из своего путешествия в Берлин.

Небо наконец прояснилось. Дом казался давно опустевшим.

Марике никто не открыл, но она увидела отражавшуюся в стекле машину, а в ней узнала Бёзера, который шпионил за ней. Девочка вздрогнула, но не подала виду и решила повернуть назад, чтобы не возбуждать любопытство Архангела.

Ее старания оказались напрасны. Бёзеру все стало очевидно: ведь он искал Ти-Тома повсюду, но только не здесь! Мальчишка наверняка прячется у старика. И как он не додумался раньше!

Возвращаясь назад, Марика обернулась и была удивлена, заметив, что ее больше не преследуют. Ею овладело смутное беспокойство. Должно быть, Бёзер теперь заинтересовался домом Элиаса.

47

Мальчуган незаметно выглянул в окно, и увиденное заставило его вздрогнуть: разбив квадратик стекла, незваный гость просунул в образовавшееся отверстие руку, открыл замок и проник в дом. Это был Бёзер. Ти-Том сразу же спрятался за кухонной дверью. Полицейский тихонько достал пистолет – взлом превосходно оправдывал применение оружия, – затем вошел в прихожую и медленно направился к гостиной.

Бросил взгляд на маленькую библиотеку в книжном шкафу, на шахматы из мрамора и черного дерева. Заметил также музыкальную шкатулку Элиаса, но главное – увидел куртку Ти-Тома, висевшую на стене. Он опять угадал.

Несколько дней назад он избавился от Фукса под предлогом, что получил особое задание и должен был действовать в одиночку. К тому времени противостояние между ними достигло своего предела, так что Архангел попросту развязал себе руки.

Он вошел в кухню. Ти-Том наблюдал за ним из-за двери, затаив дыхание. А тот осмотрел помещение и заглянул под мебель. Потом стал методично обходить остальные комнаты.

Ти-Том побледнел: он забыл закрыть за собой люк!

И то, что должно было случиться, случилось. Бёзер толкнул дверь бывшей детской на антресольном этаже и обнаружил тайный ход. Томас следовал за ним на некотором расстоянии и видел, как Архангел залез в люк и стал спускаться по каменной лестнице.

Проникновение этого подлого и опасного человека в столь священное место ужаснуло Ти-Тома. А тот, оказавшись среди стеллажей и колонн, был поражен неожиданным величием Зала. Но довольно быстро страх мальчика сменился гневом и желанием покончить с непрошеным чужаком. Он продолжил следовать за ним, стараясь ничем себя не выдать.

«Главное, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он обнаружил тайну Книги», – подумал Ти-Том.

Нужно было непременно что-нибудь предпринять…

48

Сидя в темноте, Элиас витал между сном и явью.

Его ум свободно блуждал, а он не мешал ему представлять, каким отныне станет мир.

Перед его глазами проплывали яркие образы детей, их игр и заливистого смеха… Гитлер был необходимым условием для рождения нацизма. Конечно, одного его устранения недостаточно для создания совершенного мира, для этого потребуется гораздо больше.

Но Элиас был убежден, что процесс индустриализации геноцида, организованный нацистской партией, стал возможен только под влиянием его фанатичной личности.