училась всему, что нужно. Чтобы знал, что она меня не подведет в любой ситуации. Ну, или хотя бы постарается не подвести. А Карина при малейшей проблеме просто руки складывает и сдается. И смотрит на всех остальных в ожидании, что они все проблемы решат за нее.
— Ну так большинство девушек именно такие… — задумчиво сказала Аиша, — в Ливане так точно, из девушек моего круга. Это задача мужчины все делать для семьи. Мне кажется, это вполне нормально. Зато Карина очень красивая.
У девушек моего круга… — повторил про себя Миша, — это дочек богачей, что ли? А мне нужна избалованная девчонка, которая себя ведет как дочка ливанского богача?
— Ну, я чувствую, что для меня важно у девушки именно то, что я тебе объяснил. Не сойдемся мы с ней характерами, короче. — сказал он.
— Ясно, поняла. Но учти, что Карина может обидеться…
— Да она уже обиделась, едва я дал понять, что рассчитываю на то, что она будет выполнять свои обязанности, не сваливая их на других. И с тех пор на меня и дуется. Рассчитывает, видимо, что меня совесть замучает, и я начну за нее все делать, как будто я ее раб. Нет уж, рабовладение давно отменили!
— Ладно, я поняла, что ты это серьезно. Хорошо…
Аиша с не очень довольным видом ушла обратно к палаткам, а Миша поспешно оглянулся, не видел ли их разговор Марат. А то ведь он снова может начать ревновать. Ему еще этой ревности на пустом месте не хватало. Но нет, Марат копошился внутри их палатки, пытался найти в своих вещах рыболовные крючки, планируя заняться рыбалкой… Повезло.
* * *
Берлин
Вот, наконец, и первое выступление на заводе. Но сначала меня завезли в офис местного аналога «Знания» в СССР. В то самое «Общество по распространению научных знаний ГДР». И повели прямиком к председателю, сухому старичку лет так под семьдесят, метра в полтора ростом.
— Фридрих Безлер, — представился он. — Очень рад, молодой человек, приветствовать вас в ГДР!
Я, соответственно, тоже выразил свою радость по поводу приезда. Теперь я уже не жалел, что отправился в эту поездку — познакомиться с Маресьевым дорогого стоит. А отдых — вернемся со свадьбы Тимура, недельки три и отдохнем в Паланге. Хотя скорее две с половиной… Да, больше вряд ли получится.
Пообщались с ним минут двадцать, ему было интересно, как сейчас проводят лекции в Москве. Организационную сторону я знал слабо, не мой уровень, этим Ионов занимается, так что просто описал, как оно все проходит на предприятиях, когда я туда прихожу. Когда прощались, он попытался подарить мне значок своего общества, но я достал тот, что получил от Петермана, и показал:
— Мне уже вручили, спасибо!
Пока возвращались к машине, спросил наконец у Феликса, как зовут шофёра.
— Ян, — ответил он.
Ну вот, еще один псевдонемец — онемеченный славянин…
А затем меня наконец повезли на первый завод в ГДР, на котором я буду выступать.
Берлинская фарфоровая мануфактура… А неплохо я зашел. Тут и музей свой был, в который меня тут же повели. Со мной было два человека, тот же Феликс и переводчик, а на заводе к нам еще три человека присоединилось. Насколько я понял, замдиректора, парторг и профорг. Такую делегацию по поводу моей поездки куда бы то ни было еще никогда не собирали…
— Создано было предприятие еще в 1751 году, и процветало вплоть до 30-х годов этого века. — рассказывал мне лично замдиректора. — Но потом оно сильно пострадало вначале от преследования со стороны нацистов, которые отнесли изделия к категории «дегенеративного искусства», а потом и вовсе американцы с британцами разбомбили его во время авианалета. Погибли ценнейшие экземпляры, в нашем музее мы смогли собрать не так и много. Но часть наших самых знаменитых изделий вы можете увидеть в самых выдающихся музеях мира, в том числе и в Эрмитаже. В 1770 король Фридрих приказал изготовить сервиз для императрицы Екатерины Великой. Вот его, в том числе, и можно увидеть в Эрмитаже.
— Обязательно поищу, когда в следующий раз навещу Эрмитаж, — пообещал я ему.
Замдиректора расцвел. Ему было приятно это услышать. Истинный фанатик своего дела, такие люди очень важны на любом производстве.
И в самом деле поищу, не для красного словца я это сказал. Не каждый раз, когда я в прошлой жизни был в Питере, удавалось зайти в Эрмитаж, но те разы, когда получалось, я вспоминаю с удовольствием. Как парни подрастут хоть лет до семи, отведу их туда обязательно. Конечно, не к картинам фламандских мастеров, это они еще не поймут, а в зал с оружием и рыцарскими доспехами. Редко какой мужчина в возрасте от семи лет и до самой старости сможет пройти этот зал быстро… Я там лично могу проторчать до получаса, если один, а когда с женой ходил, то она меня оттуда уже за руку обычно утаскивала…
Но и этот музей фарфора оказался хорош. Маленький, но есть на что глянуть.
Ну а после музея меня отвели уже в небольшой зал, где собрали человек шестьдесят работников. Правда, выступить сразу не получилось. Сначала вышел Феликс, рассказал на немецком о X фестивале, что сейчас проходит, и что я член советской делегации. Вкратце, минут на пятнадцать. Раздались аплодисменты. Затем вышел замдиректора и рассказал о дружбе народов ГДР и СССР. Вкратце, минут на двадцать. Аплодисменты. Затем вышел парторг и рассказал о дружбе компартии СССР и СЕПГ. Вкратце, минут на двадцать пять. Аплодисменты. Переводчик бубнил мне в ухо все, что они говорили, и к концу голос у него уже слегка охрип. И наконец, и меня выпустили на трибуну…
Ну, теперь понятно почему четыре лекции в день при таком регламенте Феликс счел невозможными… Первая лекция еще не началась, а я уже устал… Работники мануфактуры тоже, судя по их лицам. Немцы, конечно, люди дисциплинированные, но всему есть предел.
Постарался с учетом того, что всех уже замучили, читать лекцию максимально легко и просто. Построил ее на ярких красочных примерах с крупных московских предприятий, и помимо новых моделей того же ЗИЛа осветил и деятельность того же кружка по самбо. Рассказал, что «Полет» строит прямо сейчас музейный комплекс в Городне, открывает новое производство детских игровых площадок самого
