Читаем без скачивания Путешествия к американским берегам - Лаврентий Загоскин

По совершении таковых надписей на эстампе отдали оный тойону, который, приняв его с великой радостью и, по обыкновению своему, с некоторым восторгом и криком, представил в знак своего к России повиновения одну, наподобие вороньего носа, железную штучку, за божество у них почитаемую, мешочек из трав плетенный пестрый, шесть бобровых парок и две доски, расписанные красками, одну кожаную, а другую – деревянную, имеющую в себе небольшие камешки. А затем, побыв довольно на судне, уехал на байдарах со старшинами в свое жило. Как выше упомянуто, что галиот стоял в заливе здешнем по 21 июня, сколь за произведением в действие учиненного с колюжами согласия и торга, тем не меньше и для приуготовления нужного работным свежего корма; ибо островитяне уверяли, что в сей залив приходит во многом количестве разных родов рыба, то здесь объясняется следующее. 18 июня в устье самого залива со входу в оное с моря, у лежащего подле него на левой стороне каменистого обширного, вышиной в аршин подножия и близ оного четырех также немалых камней, прямо на возвышенной от них между двумя логами горе, оконечностью сих логов объемлемой, под последней вверх оной немалой с сучьями еловой лесиной под корнем ее, с горы растущим, положена в двух глиняных кирпичах одна медная, с надписью под № 9, доска. От сей лесины стоит другая, на северо-восток 47.00 наклонная на левую ложбину лесина, пред ними же к морю небольшой ольховник, а далее по горе видим был еловый и листвяничный лес, соединяющийся с кустами разных родов малого и колючего дерева.

21-го числа, учиня через пушечный выстрел к походу сигнал, подняли якорь на судно и вытянулись буксиром на большую бухту или пролив, пошли по маловетрию буксиром же в море, причем и колюжи одной своей байдарой делали в буксировании вспоможение; а как пополудни в шестом часу от востока и северо-востока подул весьма крепкий ветер, продолжавшийся при пасмурной погоде по 27-е число, то бывшие на галиоте, распрощавшись со вспомогающими им колюжами, которые настоятельно при сем случае просили их, чтобы и впредь для торга к ним приходить на настоящее место, поскольку они и промысла своего приготовят более, вышли на пространное море благополучно и, пробыв в лавировке, вынуждены спуститься на нарочитое расстояние к западу. Пополудни же сего числа в седьмом часу положились идти для отстоя в прежде означенную Ледяную реку в том чаянии, что через восемнадцать дней бывший на ней лед вынесен уже в море и что там будет удобнее запастись свежими рыбными припасами, вместо взятых из гавани и от теплоты совсем уже попортившихся, да и что соленая провизия становилась для людей тягостною и нездоровою. Но когда между северо-западом и севером в восемь часов пополуночи приближались к ее устью и остановились за противным ветром на десятисаженной глубине песчаного грунта на якорь, то по прочищении мрачного воздуха увидели, что из всего устья несен был густой и великий лед, и как 26-го числа в четыре часа пополудни якорь начал дрейфовать и стоять было не без опасности, то подняв оный и распустив паруса, хотя и при противном ветре, пошли однако в бейдевинд и морем вознамерились простираться вперед до тех пор, покуда будет позволять удобность времени.

27-го числа при попутном ветре шли морем и имели в виду своем берег к востоку. А 28-го числа в два часа пополудни, когда поверстались180 против залива Якутат, у коего и прежде стояли в расстоянии одной мили, то через два же часа выехали к судну прежние выше сего упомянутые колюжи на трех байдарах, из коих хотя одна и обратилась в залив обратно, однако ж первые две приближались к судну. Здесь на учиненный байдарщикам вопрос получено было в ответ, что они, приметив их в море, выехали к ним будто бы по дружбе только для свидания; в самом же деле, как то замечено было, островитяне разумели, что галиот сей не тот, который они видели; почему, постояв недалеко, и обратились за первой байдарой своей в залив, а судно при распущенных парусах пошло в параллель берега, который лежал не более четырех верст от оного. Сей берег низменно-песчаный и покрыт весь лесом. В половине седьмого часа судно было прямо устья реки Антлин181, которая выпала из широкой пади, между хребтом лежащей к морю по низменному месту с северо-западной стороны. По одному боку реки сей имеется песчаная кошка без лесу, вдавшаяся своей бухтой несколько в море; по обе стороны банки устье ее широкое и, как удостоверил находящийся на судне вышеупомянутый колюжский мальчик, столь глубоко, что галиотом входить в оное весьма свободно и безопасно. Отсюда пошли в три ряда хребты, имеющие по себе снег и песчаный низменный берег.

Через две с половиной мили поверстались судном против устья реки Калхо, которую хотя сначала и прошли мимо, однако ж за противным ветром вынуждены были возвратиться к оной и стать на якорь; а 29 июня штурман Измайлов ездил одной байдарой в числе двенадцати человек русских работных для проведывания по сей реке. Она выпала от севера между хребтами из двух падей и подошла к морю самым низменным местом; с восточной стороны от моря неблизко видим был лес, с западу же оного и вовсе уже не находится. Глубина устья ее на убылой воде одна сажень с четвертью, рыбы в ней никакой не заприметили, как равно и людей около здешних мест тогда не было, кроме следов, кои от них оставлены были еще непокрывшимися.

Когда байдара возвратилась к судну, то, подняв якорь на оное, и шли при попутном легко-брамсельном ветре вперед, имея в виду своем прямой, но все низменный с лесом берег. В расстоянии от упомянутого устья на пять миль продолжающийся по берегу лес окончился, и пополуночи в исходе 8-го часа поверстались судном против другой реки Алцех. Здесь с восточной стороны видим был островок, а за кошкой, тут лежащей, внутри пространное устье; по замечанию хотя и вероятно, что около сего места находится довольное количество колюж, но так как за бывшим тогда с моря прижимным к берегу ветром подойти судном близко к ней казалось опасным, то, прошедши оную в одиннадцатом часу, увидели опять реку, называемую Каканин, которая течет под вытянувшимся в море мысом с северо-восточной стороны и подле коей живут те же колюжи. Миновав сию реку, берег пошел неодинаковый, но песчаный и невысоко-утесистый с лесом; вышедшие же из падей увалы казались снежными.

Июля 1-го числа пополудни в восемь часов, когда находящийся на судне колюжный мальчик показал за одним впереди лежащим снежным увалом бухту и удостоверил, что в ней, сверх многого количества рыбы, не так еще давно стояло одно большое судно, то, переменив курс своего плавания, хотя и обратились прямо на оную и в пять часов пополуночи приближались к берегу снежного увала, однако ж той бухты здесь не оказалось, а вместо нее лежит тут один только песчаный и покрытый лесом берег.

2-го числа, по утвердительному уверению того же колюженина, в четыре часа пополуночи судно имело плавание к мысу, показывающемуся впереди вдоль берега к юго-востоку двумя островками и, не дошедши до оного, посланы были туда при маловетрии двоелюшные байдарки с конягами для осмотра, которые во втором часу пополудни и возвратились с тем, что не только бухту они нашли, но и людей там по их примечанию казалось довольно, однако ж судном войти в оную не отважились за предстоящею от неизвестности опасности.

3-го числа пополудни в четыре часа, оставя реку Каканин, через семнадцать миль начали подходить к устью вышеупоминаемой губы Лтуа; а как и сие место неизвестностью своей представляло некоторую опасность, то и отправлен был впереди судна штурман Измайлов на одной байдаре в числе пятнадцати человек работных как для обозрения ее, так и для промера у бухты самого входа; судном же шли без парусов одним только морским течением, а сблизившись с оной, распустя все паруса, пошли в бейдевинд в море и через полчаса опять обратились к берегу, где, когда встречены были байдарой, то, не останавливаясь, шли уже с ней в устье на ветер северо-восток и северо-востоко-восток. В восьмом часу пришедши сбоку на фарватер семи– и восьмисаженной глубины, который лежит северо-запад и юго-восток. Продолжали путь между камнем и береговым мысом, ветер север и северо-восток; миновав же тот камень, поворотили в бейдевинд в губу север-северо-запад, но, за противным течением воды приблизясь к правой стороне устья, остановились на якорь в бухте песчаного берега на четырехсаженной глубине каменистого грунта.

Сюда приезжали к судну в трех байдарах дикие островитяне, и как за поздностью времени не удалось с ними иметь торговли, то и отказали им в оной до другого дня. Потом, переночевав здесь, в четыре часа пополуночи опять заботились о приискании удобнейшего места к отстою судна, ибо сие по близости своей к устью казалось опасным сколько от волнения, бываемого с моря через риф в прибылую воду, да и каменистый грунт его не позволял более держаться судну; для чего, исправя буксиры, пошли ими с судном во внутрь губы, к видимому впереди небольшому островку, подле коего, как мы осведомились после у тутошних жителей, назад года за два стояло иностранное судно. Здесь, хотя и в маленькой бухточке, однако ж нашлось место к отстою судна весьма удобное, почему в восьмом часу пополуночи, спустив якорь и остановясь в оном, укрепились.