Месьор Лерэ понимающе хмыкнул:
— Простите, совсем забыл, у вас в стране совсем другие обычаи, и красный фонарь над воротами означает пошлейшую двусмысленность… Хорошо, с синими. Если король откажется — фонарь должен быть один, слюда желтая.
— А потом?
— Потом я сам найду вас, для меня это не составит особых трудностей.
— Понятно. Слушайте, Лерэ… Может быть, мой вопрос покажется вам не совсем уместным, или вы не сможете на него ответить, но скажите вот что: вся эта секта, Мэних, фатарены… Для чего? Вы же неглупый человек, в учение древнего иранистанского пророка, как я понял, не верите. Для чего это вам?
— Это инструмент, — на задумываясь ответил призрак. — Инструмент для достижения, как я уже сказал, определенной цели. Не беспокойтесь, данная цель не затрагивает интересы Трона Льва, все произойдет слишком далеко от ваших рубежей. Жаль только, что мы проявили ненужное рвение, и теперь к Черному Солнцу относятся как к опасному еретическому течению…
— Сами виноваты.
— Я этого и не отрицаю. Теперь нам придется исправлять допущенные ошибки. Лично я совершенно не хочу ссориться с вашим королевством и лично с государем Конаном Канах. События последних лет доказали, что раздражать аквилонского льва весьма и весьма чревато. Поверьте, если мы станем действовать совместно, печальные последствия просчетов, как моих личных, так и моих соратников, можно будет относительно безболезненно исправить.
— Значит, все-таки, это заговор, — сказал я, обращаясь более к самому себе. — Политический заговор, выполненный слишком изощренно и необычно. Да, месьор Лерэ, завидую вашей фантазии.
— Тем и живем, мой дорогой барон… Тем и живем. Сейчас я буду вынужден распрощаться, время позднее. Полагаю, просить вас о скромности и деликатности в этом деле не следует. Если о нашей беседе узнает кто-либо посторонний — я имею в виду людей, не умеющих держать язык за зубами, — мне и еще нескольким людям, от имени которых я говорю, несдобровать. Конклав магов Черного Солнца сумеет отомстить.
— Не держите меня за дурачка, — обиделся я. — В любом случае все, что вы мне рассказали, я изложу большинству высших управителей Аквилонии.
— Главное — не увлекайтесь, — спокойно ответил месьор Лерэ. — Канцлеру Публио я бы ничего не сказал, старик осмотрителен только в делах, касающихся государственной казны и его собственного кармана. Впрочем, вам виднее, барон. До встречи. Я ухожу. Пока не погаснут последние огни, пожалуйста, не подходите к дальней стене комнаты, может затянуть в Поток, неприятностей не оберетесь…
— Постойте! — я вытянул руку. — Это ведь магия, верно? Ваш фантом появился здесь благодаря магии, даже я это почувствовал! Не боитесь доверять тем, кто устроил ваше явление в Тарантию?
— Не боюсь, — прошелестел исчезающий голос призрака, — даже среди магов встречаются честные люди…
Вновь расцвели бутоны огромных красочных цветов, ворс ковра покрылся инеем, потянуло стылым сквозняком и запахло металлом. Необычный портал сворачивался, уменьшаясь в размерах, и спустя четверть квадранса окончательно исчез. Никаких следов недавнего визита в спальной комнате заметно не было.
— Господин барон? — я вздрогнул, услышав голос камердинера. Джигг стоял на пороге. — Надеюсь, с вами все хорошо?
— Митра Всеблагой… — выдохнул я. — Джигг, вы что же, подслушивали?
— Я бы не осмелился, господин барон. Просто у меня весьма чуткий слух.
— И что же различил ваш чуткий слух?
— Беседу с неким таинственным посетителем, господин барон. Позволю себе сказать, что его величество и ее величество доселе не спят, и если вы хотите поделиться с ним впечатлениями о столь содержательном разговоре, то я бы посоветовал вам пройти в рабочий кабинет короля…
— Ох, Джигг, вы демон-искуситель, а не камердинер!
— Как будет угодно господину барону.
— Хорошо, хорошо… Мне надо одеться! Не идти же к Конану и Зенобии в одном исподнем?
— Прикажете подать парадное платье и церемониальное оружие в соответствии с правилами дворцового этикета?
Рвущийся из самых недр души стон я подавил лишь титаническим усилием воли.
— Дайте мой теплый туранский халат и мягкие туфли.
Джигг посмотрел на меня почти с ненавистью.
* * *
— И что вы на все это скажете? — вопросил Конан, постучав ногтями по столешнице белого мрамора. — Есть подозрение, что Халька никто не разыгрывал, все серьезно. Особенно если учитывать сообщение о Пиррофлагалоне, которым заинтересовалось Черное Солнце. На карте, обнаруженной нами в Шамарском герцогстве и прежде принадлежащей фатаренам, четко обозначено местоположение города-святилища, этот самый Лерэ не врал — они действительно ищут средоточие древней магии Ахерона.
— С твоего, Конан, позволения, о магии и древних городах поговорим несколько позже, — сказал герцог Эрде. — Я могу задать барону Юсдалю несколько вопросов? Благодарю… Хальк, ты уверен, что твой визитер говорил с выраженным Полуденным акцентом?
— Да. Похоже, он из Офира или Коринфии.
— Коринфия… — процедил король Нимед. — Вечный источник смут! Я так и знал, что это их рук дело! Они давно мечтают избавиться от немедийского владычества и получить статус королевства, неподвассального Трону Дракона! Не удивлюсь, если эта затея была изначально спланирована высшим дворянством Коринфии, жаждущим выйти из-под сени немедийской короны!..
Тут я должен заметить, что Коринфия была включена в состав Немедийской империи на правах протектората около ста пятидесяти лет назад — Трону Дракона было исключительно важно контролировать важнейший участок знаменитой Дороги Королей, идущей на Восход через коринфскую столицу Арелату и далее через Замору в Туран. Арелата стояла на перекрестке самых крупных торговых путей, от нападения со стороны воинственных кофийцев Коринфию надежно ограждали Карпашские горы, а расквартированные вдоль границы легионы Немедии гарантировали, что все торговые подати и сборы будут поступать в казну Бельверуса.
Нет ничего странного в том, что коринфийцев такое положение дел не устраивало. В прежние времена Коринфия являлась едва ли не единственной страной Заката, где король был лишь символической фигурой, персоной, призванной лишь подписывать указы, изданные советом избираемых дворянством и торговым сословием нобилей. Города и отдельные провинции тоже управлялись выборными советами, что Коринфию и погубило. Отсутствие сильной центральной власти сыграло на руку немедийцам во время почти молниеносной кампании по захвату этой небольшой страны, нобили не сумели договориться о совместных действиях против врага и вовремя собрать войско. Тогдашний король Немедии Танкред II принял на себя регалии коринфской короны, дворянство смирилось и принесло оммаж новому владыке, но воспоминания о прежних вольностях сохранились и доселе будоражили умы благородного сословия Арелаты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
