Я не должна идти в душ с этим мужчиной. Я должна подождать, пока он закончит, или, что еще лучше, закончить и пойти домой. Я должна сделать татуировку в другой вечер, когда это будет строго профессионально, после долгого разговора с самой собой о самоконтроле и границах.
Кожа под моей голой кожей кажется маслянисто-мягкой. В доме пахнет сандалом и жасмином, как те дорогие свечи, которые продают в универмагах и которые стоят столько же, сколько мой счет за электричество. Одежда, которую Данте бросил на пол, стоила, наверное, в три раза больше.
Мне здесь не место. Он не может вписаться в мой мир. Все, что мы пытаемся делать вместе, не относящееся к бизнесу, закончится лишь душевной болью, потому что я уже чувствую, как хочу согласиться на его предложение принять душ просто потому, что не хочу, чтобы это закончилось. Я хочу больше его кожи на своей, больше этой близости. Я уже давно не позволяла себе никаких ласк.
— Хорошо. — Слышу я, как говорю это, прежде чем успеваю себя отговорить. — Тогда пойдем приводить себя в порядок.
Данте сползает с дивана и предлагает мне руку, очень по-джентльменски, думаю я. Я принимаю ее главным образом потому, что мои колени все еще чувствуют себя так, словно их превратили в воду.
Я забираю с пола свою одежду и следую за ним к лестнице. После того как я столько времени прожила одна в доме, мне все равно кажется неприличным ходить по дому голой, но Данте делает это с легкостью человека, который, вероятно, уже много лет живет один. Он тоже хватает свою одежду и ведет меня за собой, направляясь в спальню, оформленную в стиле лофт.
Она в точности такая же роскошная, как я и ожидала. Темные деревянные полы, кровать на платформе, которая, должно быть, больше, чем королевский размер, застеленная черным пледом с хохолком и мягкими белыми простынями, заваленными подушками. Вся мебель из темного красного дерева, и я вижу огромное окно в левой части комнаты, черные бархатные портьеры задернуты. Дверь в ванную комнату распахнута, и, когда Данте подходит к ней и зажигает свет, я вижу, что она такая же огромная. Здесь есть огромная ванна и большой душ на две персоны, отделанный темной мозаикой. Когда я вхожу в комнату, то понимаю, что пол здесь с подогревом.
Я никогда раньше не была в такой ванной. Черт, я никогда не была в такой квартире, как у Данте, хотя вряд ли квартира, подходящее слово для его пентхауса. Я понимаю, что стою и пялюсь, пока Данте включает воду, и пытаюсь отмахнуться от этого, не желая выглядеть так же по-идиотски, как я себя чувствую.
Я здесь ужасно не к месту, и я это осознаю. Но я также не хочу уходить.
Данте открывает стеклянную дверь, уже запотевшую от пара, и я на секунду задерживаюсь, чтобы оценить мускулистый изгиб его задницы, когда он заходит внутрь. Я не уверена, что когда-либо видела более красивого мужчину.
— Идешь? — Он оглядывается на меня, и я не могу сдержать смех, который так и рвется наружу. Он заставляет меня смеяться. Это кажется таким странным, что именно этот человек впервые за долгое время заставил меня спонтанно рассмеяться.
— Думаю, я уже несколько раз это делала, — говорю я ему, присоединяясь к нему под теплыми струями воды. Ощущения божественные, один из тех душей, под которыми чувствуешь себя как под ливнем, и Данте тянется ко мне, как только закрывается дверь, поворачивая меня так, чтобы я прижалась спиной к прохладному кафелю.
— Я могу заставить тебя кончить снова. — Его глаза темные, полные желания. Он был во мне несколько минут назад, его сперма все еще стекает по моей коже, но я чувствую, как он начинает набухать на моем бедре, когда он наклоняется ко мне. Его рот захватывает мой, мягкий и теплый, на этот раз более нежный. Его руки ложатся на мои бедра, и я понимаю, что в его словах снова проскальзывает не просто высокомерие.
Он может.
Судя по тому, как он прикасается ко мне, я думаю, что он мог бы заставить меня кончить столько раз, сколько захочет.
— Ты хочешь этого? — Голос Данте шелковисто-гладкий, соблазнительный шепот на ухо под теплом воды. Он обещает так много вещей, которые я никогда не испытывала в полной мере. Не так, как мне всегда говорили, что их нужно испытывать.
Его рука скользит между нами, дразня мою сверхчувствительную плоть. Я чувствую себя расслабленной и вялой, но мое тело все равно мгновенно откликается, как будто создано для него. Как будто все это время я только и ждала, когда он оживит эти ощущения. Еще раз подтвердит это.
Я чувствую, что рассуждаю рационально, но соблазн слишком силен. Его пальцы проникают между моими складочками, и дыхание, которое он вдыхает, когда его пальцы касаются моего клитора, опьяняет. Он реагирует так, будто это он получает удовольствие, когда прикасается ко мне.
Я тоже хочу исследовать его. Мои бедра выгибаются в его руках, когда он медленно гладит мой клитор, на этот раз более мягко, в соответствии с медленным, неторопливым темпом его поцелуев. Я тянусь вниз, мои пальцы скользят по его напрягшемуся члену, и он вдыхает еще один резкий вздох. Он выгибается вперед, вжимаясь в мою ладонь, и я обхватываю его пальцами.
— Боже... — простонал Данте, проводя ртом по моей челюсти. — Даже твоя рука кажется чертовски невероятной.
Он говорит это почти с недоверием, как будто это не должно быть так хорошо, и меня пронзает горячий импульс желания. То же самое чувствую и я, и не могу поверить, что этот мужчина, который, несомненно, может заполучить любую, которую захочет, так сильно хочет меня. Что я заставляю его чувствовать себя так же хорошо, как он меня рядом с собою.
Мои пальцы едва умещаются вокруг него. Я опускаю руку к кончику, ощущая на ладони скользкий жар его спермы, и задыхаюсь, когда его пальцы начинают быстрее двигаться по моему клитору. Его член пульсирует в моей руке, и я вдруг испытываю непреодолимое желание взять его в рот.
Я начинаю опускаться на колени, но вторая рука Данте, лежащая на моем бедре, сжимает его, удерживая меня на месте.
— В следующий раз ты сможешь попробовать меня на вкус, — пробормотал он, его голос был густым и хриплым в моем ухе. — Я хочу снова оказаться внутри тебя.
В следующий раз.
Я должна сказать ему, что следующего раза не будет. Что это только на одну ночь. Но он уже поворачивает меня лицом к другой стене, его руки жадно скользят по моей заднице, когда он раздвигает мои ноги, и я, не задумываясь, наклоняюсь вперед, выгибая спину.
— Боже, ты чертовски великолепна, — простонал Данте. — Блядь...
Набухший кончик его члена упирается мне в внутреннюю поверхность бедра, вода растекается по спине, и я чувствую, как пальцы Данте проникают мне между ног.
— Я хочу есть твою киску, пока ты не закричишь, — простонал он, и два пальца скользнули в меня, открывая меня для его члена, пока я чувствую, как он толкается в меня. — Но я, блядь, не могу ждать...
Он уже кончил раз, и снова так жаден. Его желание подстегивает мое, заставляет меня еще больше выгнуть спину и стонать от потребности, когда кончик его члена сменяется пальцами, а его руки крепко сжимают мои бедра.
— Трахни меня, пожалуйста, — шепчу я, прежде чем успеваю остановить себя, и он резко входит в меня.
В таком положении он намного глубже. Я вскрикиваю, когда он погружается в меня до конца, выныривает и снова сильно насаживается, прежде чем я успеваю перевести дыхание. Это почти слишком, но ощущения чертовски приятные, и они только усиливаются, когда пальцы Данте снова находят мой клитор, а другая его рука скользит вверх и ласкает мою грудь. Я выгибаюсь навстречу ему, моя задница вжимается в его пах, когда он делает толчки снова и снова, задавая темп, который заставляет меня бороться за то, чтобы не потерять сознание от удовольствия. Мои руки прижаты к темной плитке, костяшки пальцев побелели от усилий удержаться в вертикальном положении, а тело содрогается от каждой жесткой встречи его тела с моим.
— Ты идеальна, птичка, — дышит Данте, глубоко погружаясь в меня и прижимаясь ко мне. — Такая мокрая, такая чертовски тугая...
