чистую и дает, — развела девушка руками, для нее это было очевидно. — Как постоянный источник. Фонит же тут! Когда много, это изматывает. А если по капле и осторожно, так ведь сила же. Пользовать можно. И себя меньше тратить.
— Ясно, — командир отряда принял решение. — Я понимаю все так. Этот дом одна большая ловушка. О чем мы все знаем. И тут есть маршрут. Для тех, кто в ловушку попадает. Мы должны его вычислить. А заодно завтра все же найдем храм. Надо глянуть, что там и в каком виде. Если это источник силы… Почему бы нам тоже его не использовать, когда найдем колдуна?
— А это дело! — оценила Мэл. — Это ты интересно придумал, командир. А маршрут… Это-то как?
— От одной ловушки до другой, — спокойно пояснил дознаватель. — Все же все строения связаны друг с другом. Пойдем по кругу. Больше не надо искать кристаллы. Просто будем отмечать, где какие чары. По идее, жертва должна мотаться между ними, пока не попадет, куда ее и ведут.
— Так ведь тогда и мы попадем в какое-то явно не хорошее место, — напомнил Тран.
— Зато найдем там детей, — суховато ответила Алика.
— И сможем понять, что он с ними сделал, — дополнил Дюк.
— Если узнаем, я попробую понять, зачем они колдуну, и как найти его, — закончила Мэл.
— Четкий план, — оценил Жако. — А пока как? Спать все пойдем или по привычному? Вахту установим?
— Вахту, — решил командир. — Вон то кресло подойдет идеально. Сторожить будем тут. Из комнаты не выходить. Дом слишком опасен. Но если кто к нам в гости напросится, достаточно будет просто крикнуть, чтобы разбудить остальных.
Все согласно закивали. Так же по традиции именно Дюк с Аликой стали наводить порядок после ужина. Правило отряда: кто готовит, не моет посуду и не убирает стол.
Глава десятая
Дюка неимоверно клонило в сон. Сколько он вахт отдежурил за годы работы в Страже? Все было нормально обычно. Что там какие-то три-четыре часа без сна? Так всегда хорошо посидеть в тишине, в одиночестве у костра. Подумать всегда есть о чем, лес послушать, звезды посмотреть. Алика тоже любит смотреть на ночное небо…
Но тут не было звезд и леса. Заброшенный дом. Но тишина другая. Какая-то тоскливая что ли? Да еще постоянное напряжение в висках от того, что приходится все время контролировать свой детект. Но с другой стороны, именно это постоянное напряжение и должно было прогонять сон. Однако, нет. Глаза просто слипаются. Дюк даже подумал, что незнакомый им пока колдун знает о том, что отряд в доме, и теперь как-то воздействует, заставляя всех уснуть. Мысль была неприятной, должна испугать или хотя бы заставить напрячься. Однако Дюк воспринял это как-то лениво. Слишком хочется спать…
Он заставил себя подняться с кресла, отправился бродить по комнате. Так все же проще. Надо еще дров в камин подкинуть. Дюк вспомнил, что у Мэйли обычно с собой есть какие-то книги. Можно осторожно взять из ее мешка, почитать. Это хоть немного отвлечет.
Дознаватель, осторожно ступая, обошел разметавшегося во сне Трана, потом Жако, кто спал скромно, подложив локоть под голову, закутавшись в плащ чуть ли не с головой. На минуту Дюк остановился у кровати, возле Алики. Не удержался, ласково провел пальцами по щеке женщины, убирая упавшую прядь волос с ее лица.
Потом Дюк прошел к изножью кровати, где лежали рюкзаки. Он уже взял в руки мешок мага, убедился, что книга в нем есть, потянул тесемку… На этот раз болью ударило в затылок. Будто чей-то тяжелый взгляд. И мир начал окрашиваться в оранжевый.
Дюк осторожно положил мешок обратно, выпрямился и постарался сосредоточиться. Его дар указывал на то, что опасность скрывается где-то там, дальше по коридору. Светится алым. А еще источник пока неизвестной угрозы явно перемещался. Надо бы выйти и осторожно глянуть, но… Спать, казалось, захотелось еще сильнее. И это дознавателю совсем не понравилось.
Он сильно сжал кулак, так, чтобы ногти впились в ладони. Больно, но зато отрезвляет. Заодно Дюк постарался отказаться от вечной борьбы со своим даром. Детект штука неприятная, но сейчас это только в помощь. Странная тяжелая сонливость чуть отступила. Дознаватель опустил на место мешок Мэйли, стал обходить кровать, понимая, что уже точно пора будет саму девчонку.
Он успел приблизиться к изголовью кровати, когда услышал это. Быстрые легкие шаги. Будто бежит ребенок. А потом всхлипывание. Тихое, но такое жалобное… Боги! Неужели не уследили в деревне? Неужели еще какой-то ребенок попал в эту проклятую ловушку? Дюк дернулся к двери. Как бы еще больше не испугать мальчишку. Там и так опасно…
Дознаватель замер на месте. Только сегодня снова вспоминали реку Пэй и оборотня. Он уже видел это. Монстра, способного принять любой облик, только бы выманить добычу. И тут то же самое?
Дюк протянул руку, тихонько потряс мага за плечо. Девчонка только чуть нахмурилась, не открывая глаз.
— Мэл, давай же! — настойчивее потряс ее дознаватель. — Просыпайся! Опасность!
Девушка с трудом разлепила глаза, посмотрела на командира как-то странно, будто сразу его и не узнала.
— А, Дюк… — Мэл поморщилась. — Командир, очень спать хочется.
— Знаю! — он тянул ее за руку, заставляя сесть на кровати. — Мэл, мы в опасности. Постарайся проснуться. И послушай!
Из коридора снова донеслось жалобное всхлипывание и даже тихое: «мамочка…» Маг широко распахнула глаза. В них на миг отразился испуг. Девушка уверенно уселась. Теперь она хмурилась как-то задумчиво.
— Что ты чувствуешь, командир? — спросила она делово.
— Это не один из потерявшихся детей, — уверенно ответил дознаватель. — И боюсь, в сон нас тоже клонит не случайно.
Мэл согласно кивнула, приложила пальчики к вискам, что-то забормотала. Дюку показалось, что он видит легкий сизый дымок вокруг ее ладоней.
— Так! — маг осматривала дознавателя с почти врачебным интересом. — Теперь ты.
Она поднесла руки к его вискам, снова что-то шепнула. Дюк почувствовал, как исчезает эта измучившая его муторная сонливость. Как если бы холодной водой умылся.
— Лучше, — отстраняясь, сообщил он магу. — Надо понять, что там. Я бужу остальных.
— Бери оружие, командир, — девчонка уже соскочила с кровати и направлялась в сторону воинов. — Я сама разбужу. И морок сниму сразу.
Мальчишке на вид было не больше десяти. Он сидел в коридоре, на полу, опершись спиной о стенку, обхватив руками колени. Маленький, хрупкий и жалкий. В старом пальтишке, явно, доставшемся в наследство от старшего брата, в замызганном шарфе. Он тихо всхлипывал, глядя в пол.
У Дюка, при виде него, сжималось сердце. Только
