В марте 1939 года упомянутые нами выше полки СС Дойчланд, Германияи Лейбштандарт Адольфа Гитлера приняли участие в разделе остатков ЧСР (от которой, между тем, отделилась Словакия, провозглашенная независимым государством). С Малой Антантой было покончено. Распорядившись о проведении этой операции, Гитлер открыто нарушил свое данное в Мюнхене западным державам торжественное обещание положить конец своей политике территориальной экспансии и не оккупировать больше никаких территорий. Мало того! Он открыто продемонстрировал свое стремление, не колеблясь, использовать вооруженную силу в качестве орудия внешней политики — с целью обеспечения Германии господствующего положения в Европе. Оккупировав ЧСР по частям, Гитлер получил в свои руки огромный военно-промышленный потенциал, оказавшись в состоянии, в результате бескровной оккупации, вооружить два миллиона (!) германских солдат. В результате Франция и Великобритания твердо решили не допускать безнаказанного вторжения германских войск еще в какую бы то ни было страну. Тем временем Гитлер крепил свои связи с другими тоталитарными режимами. Он заключил так называемый «Стальной пакт» с фашистской Италией, а также пакт о ненападении с Советским Союзом, вскоре дополненный советско-германским Договором о дружбе и совместной границе — с учетом советских интересов в Польше, к войне с которой уже готовился полным ходом. Европа, разделенная на два враждебных блока, шла прямым курсом к новой мировой войне.
А вместо сердца — пламенный мотор
«Железный конь идет на смену крестьянской лошадке!».
И. Ильф, Е. Петров. «Золотой телёнок»
Хотя частям СС, участвовавших во всех вышеперечисленных операциях, ни разу не пришлось «понюхать пороху», они набрались практического опыта в области пересечения национальных границ походными колоннами. Кроме того, они были первыми в истории гитлеровской Германии моторизованными военными частями, то есть частями, активно использовавшими мотоциклетный и автомобильный транспорт.
Здесь представляется уместным вкратце коснуться истории создания в составе германской армии моторизованных и танковых частей.
Узкие рамки, в которые германский Рейх свер был втиснут Версальским диктатом, дали ему не предусмотренное державами-победительницами преимущество, которого были лишены другие страны. В своих теоретических планах руководство Рейх свера не было связано ни существующей организацией армии, ни численностью войск, ни принятыми на вооружение или находящимися в производстве видами оружия. Именно поэтому руководство Рейх свера, несмотря на то, что вначале разработка военных вопросов шла проторенными путями, могло давать большую волю своей фантазии, благодаря чему появилось множество новых идей, более смелых и гибких, чем идет, рождавшиеся в головах французских и английских генштабистов. Поскольку Германия, лишенная, по Версальскому договору, всех военных укреплений, не могла начать новую войну в качестве войны позиционной, усилия командования Рейх свера, в силу необходимости, были с самого начала направлены на изыскание такого вида обороны, с помощью которой слабым германским вооруженным силам удалось бы нанести максимально тяжелый урон нападающему неприятелю. Для этого германская оборона должна была носить чрезвычайно гибкий характер. Поэтому на первый план выдвигалась проблема моторизации войск и их обеспечения. В этой области особенно выдающихся достижений добился бывший фрейкоровец, ветеран «Железной дивизии» и будущий генерал-полковник Хайнц Гудериан, выдвинувший принципиально новые идеи. Чтобы проиллюстрировать, с каким трудом эти новые идеи пробивали себе дорогу, приведем следующий эпизод. В 1924 году Гудериан, работавший в то время под руководством инспектора автомобильных войск Рейх свера полковника Натцмера, проводил учения, в ходе которых отрабатывалось взаимодействие танков с кавалерией в разведывательных целях. Вполне удовлетворенный результатами учений, он в заключительном разборе выразил надежду на то, что эти учения послужат толчком к превращению автомобильных войск в настоящие боевые войска. На это его инспектор, придерживавшийся прямо противоположного мнения, заявил: «Какие, к чёрту, боевые войска! Ваше дело — муку возить!».[148] Лишь к концу 20-х годов идеи «новаторов» постепенно начали находить все большее признание. После того. Как старое поколение уступило место более молодому, новые идеи, которым суждено было сыграть далеко не последнюю роль в определении характера грядущей новой мировой войны, стали довольно быстро завоевывать всеобщее признание. В 1932 году престарелый Рейх спрезидент и генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург в последний раз принял участие в маневрах сухопутных сил Рейх свера и воочию убедился в том, что, благодаря неустанной работе Гудериана и наперекор мнению армейских кругов (главным образом — представителей кавалерии), подвергавших его постоянной (причем далеко не всегда деловой и конструктивной) критике, совместные действия танковых и моторизованных войск являются весьма перспективным и многообещающим начинанием.
В 1933 году в Германии, в результате назначения Гитлера Рейх сканцлером, во внутренней и внешней политике произошел коренной переворот. Окончательное избавление Германии от пут Версальского договора и восстановление ее военного суверенитета, то есть возможности иметь и строить свои вооруженные силы исключительно по собственному усмотрению, стало лишь вопросом времени. Прежде всего это уяснило себе руководство Рейх свера, в особенности после назначения министром Рейх свера упоминавшегося нами выше генерала фон Бломберга, а начальником канцелярии военного министерства — генерала фон Рейх енау. Как первый, так и второй, не были типичными рутинёрами старого образца и, в общем, положительно воспринимали прогрессивные военные идеи. Да и сам Адольф Гитлер, всегда живо интересовавшийся военными вопросами, вполне сознательно способствовал внедрению новых идей и выступал за полную модернизацию сухопутных сил.
Германия начала тайно создавать собственные танковые войска еще до 1933 года (в том числе и на территории Советского Союза, в рамках секретных военных соглашений с большевицким режимом). Назначенный осенью 1933 года Главнокомандующим сухопутными войсками генерал барон фон Фрич также не был глух к новым техническим вопросам, касавшимся, прежде всего, развития танковых войск и мобильных (подвижных) соединений. Однако Фрич открыто заявил о том, что обладает слишком малыми познаниями в военной технике для вынесения конкретных решений. Несмотря на все, он относился к военной технике предвзято. А начальник Генерального штаба генерал Людвиг Беквообще был сторонником старой школы и смотрел на все новое отрицательно. В вопросе боевого применения танков Бек преклонялся перед теориями английских и французских военных специалистов, видевших в танках не более чем вспомогательное оружие пехоты — «царицы полей». Окружив себя людьми, придерживавшимися того же мнения, Бек позволил этому направлению мыслей одержать верх, и бороться с ним было почти невозможно. Однажды Бек, после доклада Гудериана об оперативном значении танковых соединений, возразил докладчику: «Нет-нет! Вы мне не нужны. Вы слишком быстры для меня!».[149] Поистине, это заявление носило глубоко символический смысл!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
