Читаем без скачивания Афганский осведомитель - Иван Стрельцов

— Мы еще посмотрим, как это у них получится, — угрожающе пообещал Иванов. Отложив свой автомат, он бережно вынимал из подсумков ручные гранаты.

Лейтенант оказался прав, душманам не довелось дожать царандоевцев. Совершенно неожиданно по вершине холма ударили крупнокалиберные пулеметы пятерки БТРов, которые, развернувшись, веером двигались в сопровождении цепи мотострелков.

На этом бой был практически закончен, басмачи, сообразив, что перевес сил на стороне царандоя, мгновенно ретировались.

Один из БТРов остановился возле кобальтовцев, обдав милиционеров облаком сгоревшей солярки.

— Здорово, славяне, — с брони на землю спрыгнул Кирилл Марков.

— Ты какими здесь судьбами, ковбой? — поднимаясь на ноги, удивился Костырин.

— Да заехал в комендатуру, а там как раз перехватили радиограмму царандоя. Ну, пока местные возились с высылкой подмоги, комендант отдал приказ выдвинуться дежурному взводу. А я, когда узнал, что наши на выезде, тоже решил посодействовать.

— Спасибо за помощь, — старший лейтенант крепко пожал Кириллу руку.

— Сочтемся, — хмуро ответил Марков. Последнее время его агентура молчала, и оперативник начал от безделья маяться.

— Товарищ капитан, — обратился к Кириллу Сергей Попов. — У меня сегодня день рождения, так что приглашаю вас со всей командой на ужин, и, как говорит товарищ старший лейтенант, в неформальной обстановке.

— Поздравляю, Сережа, мы обязательно будем, — Марков похлопал старшего сержанта по плечу…

Чтобы избежать пеленгации, радиостанция в отряде Ранжи работала только на прием в строго обговоренное с куратором пакистанской разведки время.

За все время его партизанской войны Башир ни разу не получал сообщений, но каждый день радист послушно настраивался на нужную волну и слушал эфир. В этот день неожиданно для всех радиостанция ожила…

— Сабиб, сообщение, — молодой моджахед с узким лицом, покрытым редким пушком, заметно нервничая, протянул Ранжи листок с зашифрованной депешей. Полевой командир, буквально вырвав из его рук шифровку, тут же передал ее шифровальщику, который всегда находился возле него и в случае возможного пленения уничтожался в первую очередь. Расшифровка радиограммы заняла несколько минут.

«Возвращайтесь к родным дувалам встречать братьев.

Оракул».

Оракулом именовался американец Джон Смит, и сейчас он сообщал, что Халед везет из Пакистана переносные зенитно-ракетные комплексы. Теперь Ранжи сможет по-настоящему развернуться и как следует ударить по шурави, по их самолетам и вертолетам. При помощи этих ракет он заработает достаточно денег, чтобы его семья смогла открыть кондитерскую пекарню, а может, даже и афганский ресторан.

— Аллах акбар, — руки Ранжи коснулись бороды, как будто произведя омовение. Потом он повернулся к своим молчаливым помощникам и приказал: — Передайте воинам, что мы идем к Даши-Мусс. Пора умыть неверных в их же крови…

Человек предполагает, а жизнь располагает. Намеченное на вечер застолье самым неожиданным образом сорвалось. За час до окончания рабочего дня майора Артюхова впервые вызвали на виллу старшего военного советника.

Сибиряк с нескрываемым интересом рассматривал большое двухэтажное здание, расписанное по фронтону вязью арабского письма, витиеватые колонны и ажурные окна с цветными витражами.

— Прямо дворец культуры, — восхитился вслух майор, невольно сравнивая особняк с убогой и серой коробкой общежития.

На встречу с Артюховым приехал лично начальник штаба «Кобальта», обладатель тяжелого баритона и с совершенно не вяжущейся с голосом доброжелательной внешностью.

— Добрый вечер, Юрий Иванович, — первым поздоровался полковник. — Присаживайтесь, — он указал на массивное кожаное кресло.

Помещение, в котором велась беседа, мало походило на рабочий кабинет, скорее на аристократическую гостиную или комнату отдыха. Цветные шелковые обои на стенах, дорогая кожаная мебель, картины в рамках из красного дерева. «Здесь бы только курить сигары под бокал хорошего бренди», — поудобнее усаживаясь в кресле, подумал Артюхов.

— Как обжились на новом месте? — первым делом поинтересовался начальник штаба.

— Да вроде грех жаловаться, — пожав плечами, осторожно ответил майор. — Служим как положено, по необходимости воюем.

— Это я в курсе, — мягко улыбнулся полковник. — В общем, хватит вам разыскивать украденное просо и похищенных ишаков. Есть настоящее дело для твоей группы.

— Слушаю вас внимательно, — заерзав в кресле, без особого энтузиазма проговорил сибиряк.

— Тринадцатый КПП на пакистанской границе в зоне твоей ответственности?

— Так точно, — ответил майор, пограничный пункт действительно находился в зоне ответственности его региональной группы. Охранял этот КПП царандой Даши-Мусс. Начальник местной милиции даже один раз для ознакомления возил его туда. Не особо большой наплыв «туристов», в общем, служба не бей лежачего. И вдруг такой вопрос. По собственному опыту Артюхов знал, начальство подобные вопросы задает не ради праздного любопытства. Есть, значит, червоточина.

— В общем, Юрий Иванович, есть информация, что охранники на этом КПП за взятки беспрепятственно пропускают внутрь страны советников из Пакистана и даже агентов ЦРУ. Понимаешь, какая ситуация получается?

— Понимаю. Так что, мы сменим местных стражей порядка?

— Было бы неплохо, но слишком специфическая здесь служба. Начиная с того, что бабам под паранджу не заглянешь, моментом резня начнется, да и много чего другого. Поэтому твою группу усилим четырьмя бойцами, радистом и дадим мощную фотооптическую аппаратуру. Задача простая: подниметесь на вершину горы Стройной, она нависает как раз над этим КПП, и будете по-тихому наблюдать, а заодно фиксировать на пленку работу и преступные действия коллег. Чтобы провести там серьезную чистку, нам нужны веские доказательства. Как понимаешь, Юрий Иванович, это особое задание.

— По-моему, для особых заданий есть группа капитана Маркова? — не удержался от упрека майор. С тех пор, как выяснилось, что Кирилл не подчиняется ему, старшему по должности и званию, душу грызла обида, как червяк яблоко.

— Все верно, — подтвердил начальник штаба, — только особое задание Маркова распространяется на провинцию, и к границе он со своей группой отношения не имеет.

— Ясно, — уныло кивнул Артюхов. Все оставалось на своих местах, даже жалоба на подчиненного не помогла.

— В стране идет гражданская война, полевые командиры не только воюют с нами, шурави, но и между собой. Кроме того, здесь полно всякой нечисти: советников, наемников, шпионов и прочего. А со всем этим нужно бороться, полевых командиров либо переагитировать, либо уничтожать. И нечисть иноземную следует выявлять и нейтрализовывать. Скажу тебе, Юрий Иванович, откровенно, вычисление взяточников из царандоя — это не прихоть нашего командования, а приказ общего руководства военной группировки. То есть на эту операцию по выявлению внутренних врагов брошены не только «Кобальт», но и КГБ, и военная разведка. Все сейчас запрягаются в один плуг. — Сделав короткую паузу, полковник задумчиво добавил: — Сдается мне, что такая активность связана с ближайшим визитом большого начальства.

— Кого? — невольно вырвалось у майора.

— Кто знает, — пожал плечами начальник штаба. — Может, министр обороны, а может, кто из ЦК. Только, как говорил Винни Пух: «Это жу-жу неспроста жу-жу». Поэтому ударить в грязь лицом мы никак не можем. Ты, Иваныч, не переживай, ребят я тебе в помощь даю надежных. В горах они как у себя дома и в боевой обстановке тертые калачи. Но до огневого контакта лучше не доводить. Главное доказательство — продажность наших союзников. Это понятно?

— Понятно.

— Вот и хорошо. Сейчас я тебя познакомлю с группой сопровождения. Завтра обсудите план действий и подготовитесь к выходу, через сутки, как говорится, в добрый путь.

Оба офицера почти одновременно поднялись и вышли из кабинета.

В общежитие Артюхов вернулся, когда в комнате водителей уже был накрыт праздничный стол и все собравшиеся с нетерпением ожидали командира группы. Едва майор перешагнул порог комнаты, как Леонид Иванов, изнывавший от вынужденного простоя, весело воскликнул:

— Штрафную опоздавшему!

Но в ответ услышал грозное:

— Отставить пьянку!

Этот рык произвел больший эффект, чем бессмертное гоголевское «К нам едет ревизор». Все офицеры и сержанты, как один, ошалело уставились на Артюхова. Тот под их взглядами немного сконфузился и тут же стал пояснять:

— Получено ответственное задание, завтрашний день выделен на подготовку. Времени на раскачку не будет, отгуляем, когда вернемся.