— Думаю, того, что ты вспомнил, хватит, чтобы отыскать твоего отца и других родственников. Такое не забывается. И, клянусь Валкой, если судить по твоему рассказу, они люди совсем не бедные!
— Скорей бы добраться до города. Мне не терпится все разузнать.
— Завтра будем там.
* * *
Город предстал перед ними на следующий день после полудня. На вершине большой горы даже издали хорошо были видны мощные стены дворца и храма. Чуть ниже теснились высокие каменные здания, а у подножия горы рассыпались маленькие домишки попроще вперемежку с зелеными садами. Город с трех сторон был обнесен высокой стеной, сложенной из сырцового кирпича, которая заканчивалась там, где гора круто обрывалась. Дорога вела к воротам, обращенным на юг, которые, когда путники подъехали к городу, закрылись прямо у них перед носом.
Кулл страшно разозлился и принялся дубасить огромным кулаком по деревянной створке, обшитой железом, с такой силой, что выпало несколько заклепок.
— Эй, откройте! — рявкнул он — Мы не собираемся ночевать тут, как собаки!
За воротами слышались голоса. Несколько человек спорили, стоит открывать или нет. Наконец чей-то грубый голос пророкотал:
— Он развалит нам ворота, если мы не откроем. Эй, — крикнул он, — потише, а то будешь ночевать в тюрьме!
Створка чуть приоткрылась, из-за нее выглянула голова с большими висячими усами, и обладатель пропитого баса спросил недовольно:
— Кого это Тог принес? Сейчас так тебе заеду, что полетишь туда, откуда приперся! — Он со злостью уставился на Кулла.
— Ты не очень-то грози, усатый.
Кулл понизил голос, не желая обострять отношения, а сам незаметно поставил ногу в проем между створками. Усатый стражник заметил это, но его больше интересовало другое. Стоявший перед ним верзила был весь в лохмотьях, сквозь которые виднелось располосованное длинными красными царапинами тело.
— Кто это тебя так разукрасил? — спросил он удивленно.
Кулл усмехнулся:
— Львица приласкала. Соскучилась, видно, по мужскому обществу. Обняла так крепко, что насилу от нее избавился.
— Ты что, убил ее?
— Конечно. Или, думаешь, я бы стоял сейчас перед тобой, зануда усатая? Открывай!
Стражник вышел из ворот и еще раз оглядел ссадины и царапины, украшавшие крепкого, широкоплечего молодца, который, судя по всему, не собирался отступать. Понимая, что открыть все равно придется, он решил не упустить свою выгоду.
— Гони золотой, тогда пропущу, — заявил он грубо.
— Это за что же? — Кулл недобро ухмыльнулся.
Стражник выставил копье вперед и грозно сдвинул брови:
— Не хочешь платить — оставайся за воротами, а будешь их ломать, очень быстро в тюрьме окажешься. У нас порядки строгие.
— Ты со всех берешь по золотой монете за въезд?
— Ворота были закрыты, когда ты подъехал, — раздраженно буркнул стражник.
— Значит, ты берешь золотой за то, что створку приоткрыл? Дорого ценишь свой груд. — Атлант просунул голову между створками и крикнул: — Эй, кто там на страже? Идите сюда.
Из ворот один за другим вышли еще три стражника. Кулл обратился к ним:
— Вот этот усатый требует золотой за то, чтобы пропустить нас. Как вы считаете, дать ему?
Стражники возмущенно заговорили наперебой:
— Вот еще! Плати всем! Он тут не один.
Кулл согласно закивал:
— И я так думаю. Всем понемножку, и никому не обидно. Держите!
Он вытащил кошель и, достав оттуда четыре мелкие серебряные монеты, раздал их каждому.
Довольные стражники открыли ворота и пропустили путников. Усатый шел позади и сердито ворчал. Этот верзила-чужестранец обошел их, заплатив четверым вдвое меньше, чем он запрашивал.
Кулл обернулся к нему и спросил:
— Где тут постоялый двор?
Стражник махнул рукой:
— Езжай туда. Хозяина зовут Хатани.
* * *
Услышав стук в ворота, Хатани очень удивился: обычно в это время никто не приезжал, потому что городские ворота закрывались, как только заходило солнце. «Кого это нелегкая несет?» — подумал он и послал слугу узнать, кто там ломится. Услышав о двух всадниках подозрительного вида, трактирщик решил не открывать. Но не тут-то было. Ворота загрохотали так, что могли вот-вот рухнуть. Делать было нечего. Хатани сам пошел посмотреть, кто к нему рвется на постой.
Выглянув за ворота, он увидел двух спешившихся всадников: одного — высокого, полуголого и лохматого — он-то и стучал огромным кулаком, как молотом, так что доски трещали, и второго — совсем юнца, одетого вполне прилично. Оба были вооружены, и коней они держали на поводу очень хороших.
— Где хозяин? — крикнул верзила, немилосердно коверкая слова. — Долго нам здесь стоять?
Хатани пришлось ответить:
— Я хозяин. Не стучи так, чужестранец, ворота проломишь. Сейчас открою.
Когда они вошли, ведя за собой лошадей, он, забежав вперед, обеспокоенно спросил:
— Надолго пожаловали?
Высокий, сверкнув в темноте белыми зубами, улыбнулся:
— Поживем — увидим. А ты, хозяин, распорядись-ка насчет наших лошадей. Да и нам поужинать не мешало бы.
Хатани поспешил отдать распоряжения. Гости эти были ему совсем не по душе. Несмотря на темноту, он сумел разглядеть, что приехали они издалека и выглядели очень подозрительно. Здоровяк, чуть не разбивший ему ворота, видно, бродяга какой-то, потому что одет в немыслимую рвань. А с мальчишки что возьмешь? Тоже, наверное, не больно богат. Он решил предложить им самую плохонькую комнату, где обычно селил крестьян, которые приезжали из деревень на базар.
Трактирщик еще более утвердился в своем мнении, когда при свете свечи разглядел обоих. Верзила был в драных кожаных штанах и весь покрыт ссадинами и длинными царапинами, а на парне одежда выглядела потертой и запыленной, а значит, путь они проделали немалый. Каково же было его удивление, когда гости потребовали лучшую комнату и хороший ужин.
Видя, что хозяин замялся, полуголый гигант достал из переметной сумы кожаный мешочек и выразительно его тряхнул. Звон монет настолько убедил толстяка, что он расплылся в улыбке и забегал, стараясь угодить новым постояльцам.
Утолив первый голод, они позвали Хатани к себе за стол и стали его расспрашивать. Удивило его то, что юноша, почти мальчик, чисто говорил на илурском, да и похож был на илура — светловолосый, сероглазый, светлокожий, хотя и очень загорелый. Его спутник, назвавшийся Куллом, походил на воинственного дикаря, но изъяснялся на илурском довольно сносно, хотя и сильно коверкал слова.
— Скажи-ка, хозяин, кто правит вашим кинарством? Ну и вообще какая тут обстановка?
Хатани еще раз оглядел своих подозрительных постояльцев и уклончиво ответил:
— Все зависит от того, зачем вы сюда пожаловали. Если торговать или покупать, то милости просим. Город у нас торговый. Но порядки строгие. Советник Марг, который сейчас правит вместо кинны Ровены, держит народ в узде, как и раньше при кинаре Тиборе.
