флегматично рассматривал прохожих.
Горожане с удивлением пялились на нас и провожали взглядом. Ребятня пыталась пристроиться в конец небольшой колоны, но сержант и его подчиненные грозными окриками отгоняли сорванцов.
К магистрату мы подошли в сопровождении праздно шатающихся зевак. Видимо некоторым горожанам было до ужаса интересно, что же за фрукт прибыл в их славный городок и кого сопровождает целый сержант городской стражи от самых ворот.
Чиновники на невысоком крыльце местной администрации застыли, увидев наше маленькое шествие. Какой-то молодой паренек, юркнул в большие двустворчатые двери и через минуту на крыльце появился человек Торналя.
На лице и одежде уже немолодого вояки были видны следы ночного боя. Два пореза на щеке и шее, и несколько наспех наложенных швов на голубом плаще с гербом графа Ровакского.
— Что за представление? — спустившись с крыльца, обратился он к остановившемуся сержанту.
Сержант на мгновенье стушевался и скосил глаза на меня. Я чинно кивнул головой, добавив жест рукой, давая право ему говорить. И он отчеканил, вытянувшись во фрунт.
— Наследник графа Валийского прибыли к градоначальнику Вадоку. С грамотами и рекомендациями.
— Вы там у себя в страже с утра уже пьете? — сузив глаза, постепенно переходя на крик, насел на сержанта ночной вояка. — Какой к хренам собачьим наследник? Его рожа, — он ткнул пальцем в мою сторону, — на всех воротах и столбах в городе висит…
— Это он! Он!
Раздался громкий крик с крыльца магистрата. Там тыкая в меня пальцем и брызжа слюной, подпрыгивал толстый человечек в длинном сюртуке, коричневых чулках на полных икрах и в башмаках с широким носком и позолоченных пряжках. Это был приснопамятный Вадок, глава Вшевска, рогоносец и с недавнего времени мой личный враг.
— Этот мерзавец украл маяк! Шаль! Хватайте его!
— Шаль, — я вышел вперед. — Мне необходимо срочно встретиться с экзекутором. Речь идет о пропавшем маяке.
Воин окинул меня пристальным взглядом, после чего молча кивнул и жестом руки приказал следовать за ним.
Торваль занимал кабинет пухлого градоначальника. На удивление небольшое помещение с двумя большими окнами располагалось на первом этаже. Наверное, жирному Вадоку было тяжело подниматься по лестнице на второй этаж, где по имперским обычаям или традиции всегда размещалось начальство. Так сказать, было над народом и фигурально и в прямом смысле этого слова.
Экзекутор сидел за большим столом и перебирал какие-то бумаги. Он даже не поднял взгляда, когда мы с Шалем вошли в кабинет. Сам хозяин кабинета остался за дверью. Вадок, пока мы шли сюда, семенил рядом с моим провожатым, явно пытаясь что-то сказать. Но в итоге лишь тяжко и разочарованно вздыхал, натыкаясь на хмурый взгляд Шаля.
— Господин, — капрал тайной канцелярии графа, вежливо кашлянул в кулак. — Доставили Линуса.
— Я вижу, — не отрываясь от бумаг, как-то безразлично произнес Торналь. — Вы можете идти Шаль.
Ночной рубака щелкнул каблуками, коротко кивнул и вышел за дверь.
— Присаживайтесь, — все так же уткнувшись в пожелтевшую бумагу, предложил экзекутор, указав рукой на стул, стоявший возле стола.
Я воспользовался его предложением и уселся на мягкий стул с высокой спинкой, закинув ногу за ногу. Начинать разговор первым я не хотел, во всяком случае, именно такую манеру поведения советовал мне Шмаль при общении с Торналем. Выдержанную, спокойную и по возможности вежливо-почтительную. Экзекутор имел очень сильное влияние при дворе графа и был если не вторым человеком в графстве по своей влиятельности, то третьим уж точно.
— Дорогой мой Линус, — мужчина наконец-то отложил бумагу в сторону и с улыбкой взглянул на меня. Правда взгляд его колючих и холодных глаз вызывал у собеседника легкую оторопь, нежели располагал к разговору. — Вы нарушили, как минимум два имперских закона. По любому из них я могу вздернуть вас прямо сейчас, или передать в Орден Алой Длани. Вы какой вариант выбираете?
— И вам доброго утра, — я коротко кивнул в знак приветствия, выдержав короткую паузу после его вопроса. — Я, пожалуй, попрошу вас, многоуважаемый Торналь, зарегистрировать меня в качестве одаренного. Как того требует закон Империи. Видите ли, в последнюю неделю меня закрутил водоворот нелепых случайностей, в результате которых я не успел посетить магистрат в столице нашего славного графства и оказался в этом захолустном городишке. — Приложив руку к сердцу, натянул на свое лицо самое искреннее выражения честности и раскаянья. — Клянусь Двенадцатью, и в мыслях не было нарушать святые уложения Императора.
Экзекутор с легкой усмешкой смотрел на меня.
— Я приблизительно так себе вас и представлял.
Я поднял бровь в немом вопросе.
— Дерзким, наглым, сообразительным и в меру авантюрным.
— Спасибо, — ответил ему улыбкой. — Я очень польщен вашей оценкой моей скромной персоны.
— Где маяк?
Он задал вопрос тихо, но с легким нажимом в голосе. Он не вскочил, не навис над столом, не заорал. Нет. Он продолжил сидеть. Вот только улыбка исчезла с его лица, а в и без того холодных глазах блеснул лед. На меня смотрел опасный хищник, уверенный в своих силах и данной ему власти.
— Понятия не имею. — Спокойно ответил я, так же убрав улыбку со своих губ. — И это правда. Вы можете сами это проверить.
Экзекутор был одним из сильнейших, если не самым сильным менталистом среди одаренных во всем графстве.
(Менталист — это не специализация и не класс у одаренных, это очень редкая способность, которую получали единицы при пробуждении дара. Своего рода джек-пот среди способностей, которыми тебя наделяли Боги или Система, здесь я еще до конца не разобрался. Ведь со слов Шмаля небожители сами подчинялись системе и ее законам. Как-то влиять на нее мог только Хранитель, но он сейчас сидел взаперти, в жопе этого мира, практический развоплощенный).
Так вот менталисты единственные кто владел магией разума, единственной магией в мире Элирия, которой нельзя было обучиться у наставников. Ты либо мог ее использовать, либо нет.
Металисты могли создавать иллюзии и фантомы, могли брать под контроль разумных существ, подчиняя своей воле. Однако читать мысли и память другого одаренного, такое было дано только очень сильным магам. Одним из них, как раз и являлся Торналь.
Но такое могущество имело и оборотную сторону. Получив эту способность, одаренные во всем остальном оставались обычными людьми. Они не могли иметь фамильяров, не могли развивать и улучшать свое тело. Они не могли ходить в разломы в одиночку. Но, тем не менее, их уважали и боялись даже архимаги и могучие воины.
Экзекутор графа хмыкнул и свел кончики пальцев у своей груди.
— Ты хочешь, что бы я заглянул в твою память?
— Мне скрывать нечего, — пожал плечами в ответ и
