то есть вел себя преступным образом. А если этот гад уйдет в глухую несознанку? Нам, учти, надо не просто дело закрыть, а выявить реального «крота», который наносит серьезный ущерб, подрывает государственную безопасность. Так что придется тебе поработать, чтобы вытрясти из него все.
– Поработаем, товарищ полковник.
Майор Арбатов сидел на табурете, сникший, подавленный, смотрел мутными глазами в одну точку. С него были сорваны погоны, ремень с портупеей, правительственные награды. Иногда он потирал отбитый затылок, морщился, испытывая болезненные ощущения.
В помещении для допроса собрался весь отдел. Градов не возражал.
– Я не понимаю, что происходит, товарищ майор, – расклеил слипшиеся губы арестант. – Я ни в чем не виноват, не понимаю, почему меня схватили. Я засек слежку, потом увидел погоню, испугался, пытался спастись бегством. Увы, я не знал вас в лицо, решил, что бандиты переоделись в форму советских офицеров, поэтому и хотел выстрелить. Мне же не было известно, что вы из Смерш.
По службе они действительно не пересекались, но сталкиваться в коридорах им приходилось.
Влад перехватил выразительный взгляд Нагорного. Дескать, я же говорил, что этот тип уйдет в глухой отказ.
– То есть вы, Александр Романович, не работали на британскую разведку, не собирали для нее секретные сведения касательно размещения советских войск в Берлине? Не встречались на Потсдамской площади с неким германским гражданином Краузе, не собирались к связным на Беренштрассе?
– Не понимаю, о чем вы говорите, – сказал арестант, опустил голову и спросил: – Почему меня задержали? Вы взяли не того, товарищ майор. Знаю, если попадешь в ваши застенки, то уже не вырвешься. Вы кого угодно сделаете виновным. Но то, что вы сейчас говорите, это просто абсурд. Я даже не могу представить, о чем речь.
Использовать пытки и побои Градов не любил. Он не был человеком тонкой душевной организации, но свято верил, что использовать физическую силу можно только против вооруженного врага. Таких белых ворон, как он, в советских органах было немного, но они все же встречались. К тому же применение насилия сопряжено с потерей времени.
– То есть вы не знаете, Александр Романович, милую парочку из британской разведки? Их зовут Дженнифер и Бенджамин. Весьма странно, товарищ майор. А вот они вас знают. Ведь именно эти люди вас завербовали и не скрывают этого, обо всем рассказали в доверительной беседе под виски представителю нашей разведки. Это происходило в одном из пивных баров в западном секторе.
Краузе после ареста ссылался на эту парочку. Если эти двое курировали данную тему, то что им мешало завербовать и Арбатова?
Предположение было шаткое, но Градов попал! Арбатов задрожал, стал нервно тискать затекшие пальцы. Романовский украдкой поднял большой палец. Мол, в яблочко.
– Как видите, нам все известно о вашей преступной деятельности, – не без пафоса проговорил Градов. – Мы можем обойтись и без вас, но в этом случае вы будете расстреляны уже сегодня. В случае чистосердечного признания вины и сотрудничества с органами обещаю похлопотать о том, чтобы сохранить вам жизнь. Будут учтены ваши заслуги в военное время и то, что вы сотрудничали все же не с фашистской Германией, а с нашими союзниками.
Арбатов начал растекаться по табурету. Плечи его опустились, он то краснел, то бледнел.
– Решайтесь, Александр Романович, не будьте такой тряпкой. Все расскажете, вас покормят и пойдете спать. Своим сотрудничеством вы искупите хотя бы часть вины.
– Хорошо, я все расскажу, – пробормотал Арбатов.
Допрос велся под протокол. Олежка Романовский, высунув язык от усердия, записывал показания.
Арбатов был завербован три недели назад, когда в Берлине творился еще больший хаос, нежели сейчас. Его подловили умно, но банально. Дернул черт отправиться за этой проституткой! Но хороша была чертовка! Видимо, не впервые этим занималась.
Он даже имени девушки не спросил. Какая-то комната в полуразрушенном здании, кружевное покрывало поверх кровати. В голове шумело от выпитой водки. Девица стонала и грамотно изгибалась, словно наперед знала его желания!
Потом возникли люди с «лейками», фотографировали то, что там происходило. Это были мужчина и женщина. Он рослый, с вытянутым лицом, немного похожий на высушенную воблу. Она невысокая, но фигуристая, с темными волосами, смешливым лицом.
Путана вдруг куда-то исчезла, и майор Арбатов сообразил, что влип. Он сделал попытку дотянуться до пистолета, но возник бессловесный незнакомец, отобрал оружие, сбил с ног и швырнул в койку. Причем все это он сделал практически безболезненно.
Мужчина с женщиной были подчеркнуто любезны, они неплохо говорили по-русски, представились как Бенджамин Уилсон и Дженнифер Майерс, показали документы сотрудников Управления специальных операций. Очевидно, это были их настоящие фамилии, поскольку в документах значились те же.
– Ага, – намотал на ус Влад. – Стало быть, фамилии Бенни и Дженни – Уилсон и Майерс. Товарищ лейтенант, отразите это в протоколе.
– Но вы же знаете, – сказал Арбатов. – Сами говорили про этих двоих.
– Мы преувеличили, – заявил Влад. – Господину Краузе, которому вы так и не передали записку, они представились только по именам. Считайте, что мы обвели вас вокруг пальца. Но это теперь не имеет значения.
Арестант сделал жалобное лицо. Его действительно купили за копейку. Мог бы дальше отпираться, и хрен докажешь. Оперативники с улыбками переглядывались.
Арбатов закрыл глаза. Теперь он сделался похожим на сморщенную сливу.
– Не расстраивайтесь, Александр Романович, повествуйте дальше. Мы вас внимательно слушаем.
Вербовка проходила неторопливо, с любезными улыбками. Люди из Туманного Альбиона вели себя подчеркнуто учтиво, но настойчиво. Компромат был не бог весть какой. Многие мужчины в это непростое время обращались к услугам шлюх. Те, которые не хотели платить, брали свое бесплатно. Наказание за это полагалось, но не самое суровое. Да и сам факт надо было доказать.
В его же случае за доказательством долго ходить не стоило. Арбатова не посадили бы, но с теплого местечка в штабе могли турнуть и понизить в звании.
Британцы это понимали, предложили просто поговорить. На Нимитцштрассе, в западной части Тиргартена есть замечательное заведение «У Берты». До него всего лишь пара кварталов.
Очевидно, британцы майора загипнотизировали. Он сам не понял, почему согласился.
Заведение было действительно уютное, обстановка камерная. Отсутствие посетителей мистер Уилсон объяснил доступно. Мол, кусаются цены.
После первой кружки он рассмеялся и заявил:
– Вы снова допустили ошибку, господин Арбатов. Наш фотограф из-за шторы сделал несколько снимков. Надеюсь, вы очень неплохо выглядите в компании двух агентов УСО!
У майора имелось сильное желание сделать из них отбивную. Он сам загнал себя в ловушку.
– Не расстраивайтесь, Алекс, – принялась утешать его смазливая Дженни. – Мы прекрасно понимаем, что вы давали присягу, но это
