– Хороших генетиков хватает, – сказал дель Касаль.
– Но не для такой работы.
Дель Касаль прищурился.
– Возможно, нам лучше найти местечко потише, – сказал он. – У меня есть квартира при казино.
Белизариус пошел следом за дель Касалем, покидая игровые залы, мимо ресторанов, а затем по мостику через ручей. В воде поблескивали биолюминесценцией кувшинки и рыбы, светясь показной роскошью. Мозг Белизариуса выискивал закономерности. Вспышки биолюминесценции не были связаны с механическим воздействием. Растения и рыбы светились каскадами переливающихся цветов. Закономерности были восхитительны, но содержали в себе немало информации. Простая система сигналов, управляющая экосистемой и скрывающаяся за тем, что обычный посетитель принимал за световое шоу. Наверняка работа дель Касаля. А что же тут за сигнал?
Они дошли до сада, заполненного прозрачными и переливающимися, будто ртуть, растениями, поднимающегося вверх по пологому склону из спеченного реголита. Еще одна лестница со ступенями из растений с твердыми листьями вела на галерею.
– Ваша работа? – спросил Белизариус.
– «Лануа» поставили себе целью стать одним из лучших казино всей человеческой цивилизации, – ответил дель Касаль. – А это требует, чтобы его красота была уникальна.
– Эти листья, – сказал Белизариус, касаясь одного из них пальцем и пробуя на твердость, – это стекло?
– Я ввел в них гены экстремофильных бактерий, растворяющих силикаты, – ответил дель Касаль. – Создал биохимический транспорт этих силикатов и механизм депозитирования, похожий на тот, который используют жемчужницы, создавая раковины и жемчужины. Они хрупки и прекрасны, но им не сравниться в сложности с Homo quantus.
– Вы их почитатель?
– Мастерства, да, – ответил дель Касаль. – Но не цели проекта.
– В этом мы с вами сходимся.
Белизариус не стал спрашивать насчет серебристых растений, окаймляющих лестницу. Они светились иначе, еле заметно, на всем пути в квартиру дель Касаля. Тот открыл дверь и вошел внутрь. Вместо потолочных светильников наверху были светлячки, дававшие мягкий свет, будто звезды на небесном куполе. Дель Касаль пересек комнату и достал из стойки бутылку вина. Белизариус закрыл дверь и замер.
– Снова ваша работа? – спросил он.
– Я создаю красоту, когда требуется красота, но природа, в первейшую очередь, жестока и агрессивна, с когтями и зубами, – ответил дель Касаль, вытаскивая из бутылки пробку.
Стены по обе стороны от Белизариуса были покрыты чем-то напоминающим кожуру кактуса, но иглы, длинные, толщиной в палец, были направлены на него.
– Длинные зубы эти, – сказал Белизариус. – Звериные?
Дель Касаль наполнил один бокал, но второй оставил пустым. Отпил и обернулся.
– Только растительные, – ответил он. – Я добавил чувствительные в инфракрасном диапазоне фоторецепторы, дабы они были способны отслеживать… цели. Наросты в основании игл представляют собой пузыри под давлением, вроде тех взрывающихся капсул, которые некоторые растения используют, чтобы разбрасывать семена, однако ни одно природное растение не в состоянии достичь того давления, которое получил я. Если хотите понять масштаб, то это на уровне дымного пороха.
– А каков спусковой механизм?
Дель Касаль постучал пальцем по своей голове.
– Мои мысли передают радиосигнал через нейроимпланты. В основаниях наростов антенны, растущие в форме фракталов, в целях снижения размера. Они реагируют лишь на одну частоту, а остальное, как говорится, просто передача сигнала.
– Интересный способ приветствия.
– Иногда необходимый. Так что рассказывайте, Архона. Зачем вы здесь? Вы же не арт-дилер.
– У меня есть работа. Крупная работа. И мне нужен генетик.
– Генетиков много.
– Но может ли кто-нибудь из них повторить вашу работу с Нуменами? – спросил Белизариус.
Дель Касаль долго смотрел на него в гробовом молчании.
– Теперь моя очередь хвалить ваши источники. За какую же мошенническую схему вы взялись, Архона?
– Мне необходимо проникнуть в Запретный Город и некоторые объекты систем безопасности Порт-Стаббса.
– Как?
– Я хочу, чтобы вы изменили человека так, чтобы он пах как Нумен.
От самих этих слов во рту будто остался неприятный вкус. Нумены были вторым из самых поносимых народов во всей человеческой цивилизации.
– Вы зря тратите мое время, – ответил дель Касаль.
– Я знаю, что вы занимались блокировкой феромонов у потомков сбежавших Нуменов.
– У меня получилось снизить выделение феромонов, по большей части за счет нарушения метаболических посредников. Но я никого не вылечил.
– Я хотел бы, чтобы вы попытались, и я могу предложить вам нечто особенное, – сказал Белизариус. – Настоящего Куклу, одного из изгнанников.
– Я думал, что изгнанниками становятся лишь мутанты, которые не способны распознать феромоны Нуменов.
– Я бы хотел, чтобы вы и его наладили. Он должен помочь нам проникнуть внутрь систем обороны Кукол.
Дель Касаль отпил вина.
– Исправить генетическую ошибку у Куклы и создать поддельного Нумена. Вы же не летели так далеко, не зная, что просите о невозможном? Лучшее, что можно сделать в обоих случаях, это создать правдоподобные подделки. Создатели всего этого сотворили совершенно новые органеллы с уникальной молекулярной и генетической структурой, а также совершенно новые симбиотические системы, изменяя биохимию, иммунитет и нейрорецепторы. Даже имея аутентичные образцы, я не смогу повторить ни Нумена, ни Куклу.
– Я знаю, – сказал Белизариус. – Это задача генно-инженерной мимикрии. Насколько точными смогут быть ваши подделки, как думаете?
Дель Касаль прищурился. Медленно крутанул вино в бокале, глядя на то, как оно стекает по стеклянной внутренней поверхности.
– Как и во всем, чем больше будет потрачено денег, тем лучше результат, но я сомневаюсь, что вы можете хотя бы приблизиться к необходимому бюджету, – ответил он.
– Речь о семизначной сумме, во франках. Вы удивитесь, насколько хорошо меня финансируют.
Дель Касаль уважительно приподнял брови.
– В таком случае, несомненно, меня не должен удивить и масштаб тех, кто готов вас убить?
– Ни у одной из наций-покровителей нет причин обращать на меня внимание, – ответил Белизариус. – Я не только собираюсь работать с мутантом-Куклой и поддельным Нуменом. У меня в команде два Homo quantus. У вас будет достаточно генетического материала для работы.
На лице дель Касаля появилась легкая заинтересованность.
– Возможно, мне будет интересно познакомиться с некоторыми решениями, сделанными при создании Homo quantus.
– Это легко устроить, – сказал Белизариус.
– Как жаль, что в вашу команду не входит Дворняга. Тогда у нас был бы полный набор человеческих подвидов.
– Смешно, что вы об этом сказали. После встречи с вами я как раз направляюсь к одному из них. Вам никогда не доводилось бывать в Глубочайшей Дыре Человечества?
15
Лучшее место для казармы особых пилотов Конгрегации, Homo eridanus, находилось под ледяной корой замерзшей планеты. В двух астрономических единицах от Олера вокруг коричневого карлика Б системы эпсилона Индейца вращалась карликовая планета Клавдий. После прибытия Белизариус и дель Касаль купили два дорогих билета на скоростной герметичный лифт, чтобы попасть на мероприятие в двадцати трех километрах под поверхностью льда.
Лифт был огромен, размером с дом, внутри него на диванах и кушетках расположились другие посетители мероприятия, в основном – офицеры Конгрегации и их гражданские друзья, нувориши. Общую атмосферу неуверенной отваги то и дело прерывал трезвящий ужас поскрипывания лифта от внешнего давления и грохота тектонических столкновений ледяных плит, отдававшегося в костях.
На глубине двадцать два километра у них появился обзор с одной стороны. Башня из углеродного композита, внутри которой двигался лифт, уходила вниз, мимо ледяной шуги, перемежающейся движущимися айсбергами. Дальше в темноте была видна защищенная бухта и открытая вода.
