Ожесточённая кампания 1935-38 гг. Сталина против троцкистов сказались и на отдельных биологах, генетиках, особенно евгениках. Как троцкисты были репрессированы: С. Левит (1894 — 1938 гг.), директор Медико-генетического института; его коллега, профессиональный революционер и по совместительству генетик, директор Биологического института им. Тимирязева И. Агол (1891 — 1937 гг.); революционер, «воинствующий марксист» и по совместительству биолог М. Левин[9] (1885 — 1936 гг.) и другие.
Репрессии во 2 половине 1930-х гг. против троцкистов- администраторов — покровителей вейсманистов и против троцкистов-генетиков нанесли группе вейсманистов серьёзный ущерб.
Борьба против евгеники. Далее, в 1920-30-х гг. в СССР бурно распространялись идеи евгеники. Их поддерживал старейший русский генетик, основатель института экспериментальной биологии Н. Кольцов; заведующий кафедрой генетики в МГУ А. Серебровский; работавший тогда в институте генетики АН СССР будущий нобелевский лауреат Г. Мёллер. Евгенические положения обосновывались с помощью вейсмановской теории наследственности. «Многие крупные генетики в 1920-х гг. полагали, что генетика,[10] в приложении к человеку, ведёт к обоснованию принципов евгеники. До сих пор ряд наших крупных генетиков не считает нужным отделять генетику от евгеники».[11] Евгеники вели исследования, выпускали журнал, организовывали общества. Они даже были уже готовы перейти от теории к практике.[12] В 1929 году А. Серебровский в своей статье в Медико- биологическом журнале,[13] предложил создать в СССР банк искусственной спермы от «наилучших производителей» и оплодотворять советских женщин только оттуда. В том же году, в «Трудах кабинета по изучению наследственности человека», генетик-вейсманист С. Давиденков предложил провести всеобщий евгенический осмотр населения СССР и «наиболее ценных», «евгенически одарённых» граждан поощрять в размножении, получивших же самую низкую «евгеническую оценку» добровольно — выдав в качестве компенсации премиальные — стерилизовать. Г. Мёллер в 1936 года в письме к И.В. Сталину предложил комплекс евгенических мероприятий, называя их «новым и более высоким уровнем социальной этики» и уверяя, что русские женщины будут только рады «смешать свою плазму с плазмой Ленина и Дарвина» или с генетическим материалом из других «исключительных источников.[14]
Евгенические теории, а в ряде случаев и практические мероприятия, внедрялись и в других странах. Параллельно с ними и на той же «научной» основе — теории наследственности Вейсмана — распространялся расизм. «Необходимым следствием вейсманизма является расистская философия».[15]
В середине 1930-х гг. дикие евгенические проекты советских генетиков-вейсманистов, наконец, привлекли внимание сталинского руководства. Видимо, «последней каплей» было письмо Мёллера Сталину в мае 1936 года.[16] Сталин сообразил, что предлагаемая евгениками программа приведёт к краху государства. Ведь людям, во всяком случае, требуется кушать. А значит, кому-то надо производить полезные продукты. Если же поощрять распространение в стране «евгенически одарённых», то, конечно, эстрадных комиков, валютных спекулянтов, аферистов-приватизаторов чужого имущества, плагиаторов и шарлатанов в науке будет становиться все больше и больше — но, в итоге, все сдохнут с голоду — и «евгенически одарённые», и «евгенически неодарённые». Поэтому даже без долгих раздумий Сталин пришёл к выводу, что «евгенически одарённых», вопреки их рекомендациям, надо, наоборот, не поощрять, а строго ограничивать, как поступает и сама Природа на протяжении уже тысячелетий. И в первую очередь надо ограничить самих теоретиков «евгенизации».
С июля по декабрь 1936 года в центральной прессе прошёл ряд публикаций с резкой критикой евгеники, теоретиков евгеники и связанных с евгеникой вопросов. В конце 1936 года были проведены научные конференции с критикой расизма и евгеники. В декабре 1936 года директор Медико-генетического института[17] С.Левит был исключён из партии[18] по формальной причине «связи с врагом народа» (троцкистом Н. Каревым). Впрочем, связи с троцкистами только ухудшили положение Левита, в январе 1938 года он был арестован и репрессирован. Медико-генетический институт был закрыт осенью 1937 года.
А. Серебровский, Н. Кольцов, Г. Мёллер и евгеники рангом пониже (С. Давиденков…) практически не были наказаны за свою евгеническую пропаганду. Серебровский в конце 1936 года написал ещё одно «покаянное письмо», открещиваясь от своего проекта 1929 года; в этом письме, адресованном в президиум ВАСХНИЛ, он назвал своё предложение «диким» и наполненным «целой цепью грубейших политических и антинаучных ошибок».[19] Г. Мёллер в 1937 году вообще покинул СССР. Н. Кольцов за свои евгенические теории был словесно осуждён весной 1939 года коллективом возглавлявшегося им института и комиссией президиума АН, освобождён от должности директора (тогда же), раскритикован в прессе,[20] провален на выборах в академики АН СССР (тогда же), но никаким другим репрессиям не подвергся. Хотя осудить свои евгенические теории он, в отличие от А. Серебровского, категорически отказался.
Можно сделать вывод, что хотя евгенику как лженауку фактически ликвидировали административно-репрессивными методами, однако индивидуально из евгеников сурово наказали только тех, которые были еще и троцкистами. Их сотоварищей, «полезных идиотов», не связанных непосредственно с троцкизмом, практически не тронули.
Подавление евгеники/«медицинской генетики» в 1930-х гг., репрессии и административные наказания видных евгеников нанесли группе вейсманистов немалый ущерб.
Н. ОВЧИННИКОВ
(Продолжение следует)
КУЛЬТУРА И КУЛЬТПАСКУДСТВО
КЛАДБИЩЕНСКАЯ ГИЕНА
(Окончание. Начало в № 31)
Такой же полоумный вздор у Бобровой не только о Павлике — о всех Морозовых. Пишет, что его матери Татьяне Семеновне в 1939 году предоставили «шикарные апартаменты в центре Москвы». Мать «отписала апартаменты сыну Алексею, а сама укатила в Алупку». Что значит «отписала»? Если дали квартиру, то ведь всей семье — и матери, и сыну. В Алупку, говорит, Татьяна Семеновна прибыла «в шикарном автомобиле и в сопровождении оркестра» — на другой шикарной машине. Странно, что не на линкоре и без салюта из 224 орудий, и без шикарного колокольного звона.
«В Алупке Морозовой жилось вольготно… Каждый год ей давали путёвки на лучшие курорты». Однако вот вопрос: как же при таком внимании вплоть до шикарных апартаментов в центре Москвы, шикарном автомобиле и оркестре в Алупке-то Татьяне Семёновне предоставили всего лишь «скромную хату», даже «хибару»? А сын Алексей тоже не пожелал жить в «отписанных» ему шикарных столичных апартаментах и укатил в Алупку. «Татьяна Семеновна быстренько сосватала ему жену». Быстренько!.. Легко ли это было грубой, скандальной женщине, какой она изображена в статье? А что же сам-то Алексей? Вот сын его, внук Татьяны Семеновны, тоже Павел, оказывается, «умудрился(!) жениться дважды». А какая же тут мудрость требуется для молодого парня? Я знаю немало мужиков, женившихся и три, и четыре раза. Да спросите хотя бы своего начальника Павла Гусева, какая у него по счёту жена. Сама Евгения Ефимовна говорит, что она у него — третья. Как известная Карла у известного Саркози, кумира нашего телевидения. Да и вы, Боброва, первая ли по счёту жена своего мужа, если он есть?
Пригвоздив одного внука, вы и другого, неназванного по имени, поносите: он-де «заломил за бабкину развалившуюся хибару неслыханную по местным меркам цену — 100 тысяч долларов. Наценка — за громкое имя». Значит, это имя ценится, уважается? Я не знаю, какие цены на дома и на землю в курортных городах на берегу Черного моря, а верить вам и здесь нет никаких оснований. Дом, в котором три комнаты и терраса, находится в центре города и при нём участок в 10 соток. Так что, по мнению некоторых жителей Алупки, нет ничего «неслыханного» в такой нынешней цене.
Но не в этом дело. Вот для чего ей понадобились эти сомнительные 100 тысяч: «Выходит, предприимчивые наследники Морозовых вернулись к тому, с чем больше полувека тому назад боролся Павлик». Ну, во-первых, за «наследников» мертвые сраму не имут. И Павлик никакого иного наследства, кроме честного трагического имени, не оставил. К тому же, увы, иные наследнички ныне действительно вытворяют такое, чего и вообразить не могли бы их отцы и деды. Вот, например, Гайдар. Его дед погиб в боях за Советскую родину, за наш народ. Разве могло придти на ум деду, что внук, член КПСС, ответственный работник «Правды», предаст партию и ограбит народ. А о Чубайсе слышали? Его отец — полковник Красной Армии, мать — советская патриотка, а он — бандит из бандитов, лжец из лжецов, автор книги «Распродажа Российской империи». Ему мало ограбления страны, он еще у полковника Владимира Квачкова и двух его друзей, 5 июня оправданных судом присяжных, а 16 и областным судом, украл по три с лишним года жизни. И заявляет, что мало! Квачков, предъяви ему иск на 90 миллионов долларов. Разве три года жизни трех русских офицеров дешевле?.. А каков Явлинский? Отец — беспризорник, которого приютил и воспитал настоящим советским человеком Антон Семенович Макаренко. Сынок же спит и видит во сне американскую статую Свободы, но — не на острове Айленд перед Нью-Йорком, а у себя под ватным одеялом.
