солдаты быстро осознали новое препятствие, с которым они столкнулись. Они не могли должным образом организовать эти переводы, потому что среди заключенных образовалось большое количество мелких групп, члены которых не хотели разделяться. Учитывая все, через что мы прошли, привычное окружение приносило нам утешение и безопасность.
Со своей стороны, я не принадлежала ни к какой группе. Перевод не стал для меня проблемой. На самом деле, я очень хотела покинуть это место! Теперь, когда мы были свободны, остаться здесь еще на один день было для меня пыткой. Так я стала одним из первых, кого перевели в новый реабилитационный лагерь. Мое состояние было относительно хорошим, по крайней мере, я могла ходить самостоятельно.
Перед переездом необходимо было провести профилактические процедуры среди бывших заключенных, чтобы не допустить распространения болезней. Так, солдатам пришла в голову идея импровизировать «человеческую прачечную». Прежде чем отвести нас в душ, они распыляли на наши тела раствор на основе порошка ДДТ, чтобы убить вшей.
Какое удовольствие принять душ! Вода была такой горячей! Неужели я так давно не чувствовала, как по моему телу течет горячая вода? Не говоря уже о мыле и полотенце! Какое прекрасное чувство!
Эта возможность нормально помыться была чем-то впечатляющим. Ощущать себя грязной унизительно как физически, так и психологически. Приняв душ, я снова почувствовала себя нормальной молодой женщиной. Я могла быть чистой, пользоваться мылом и даже полотенцем, чтобы вытереться. Все это было для нас недостижимой роскошью в Берген-Бельзене!
Меня направили на кухню, помогать готовить еду для других заключенных. Новое место еще усилило мое желание вернуться к нормальной жизни. Нас окружали люди, искренне желавшие помочь и спасти нас, люди, которые не считали нашу жизнь бесполезной, как нам ежедневно твердили с сентября 1943 года. Очень трудно привыкать к свободе, учитывая травмирующий опыт, который только что закончился для нас. Нередко можно было встретить бывших заключенных, которые так и не смогли осознать, что свободны. Было впечатление, что их душа умерла, хотя сами они живы.
Моя работа на кухне длилась всего несколько дней. Случилось то, чего я боялась больше всего: я заболела сыпным тифом. Это тихая болезнь, симптомы которой проявляются непредсказуемо. Но когда они заявляют о себе, то делают это с напором. Инкубационный период обычно длится около двух недель, после чего следует очень высокая температура. Я впала в кому и потеряла сознание. Не понимала, что происходит вокруг меня.
Как и я, еще несколько заключенных из реабилитационного лагеря заразились сыпным тифом. Всех нас поместили в госпиталь. В конце концов, те из нас, кто выглядел здоровыми, на самом деле были не такими уж здоровыми. Но кто мог покинуть Берген-Бельзен, не заразившись ни одной из многих болезней?
Я не могу вспомнить день, когда я проснулась. Вероятно, я была в коме в течение двух недель. Когда я пришла в себя, то обнаружила, что лежу на соломенном матраце на полу. Я не знаю, кто заботился обо мне все это время. Все, что я знала, – я снова была в сознании.
Освобожденная узница Берген-Бельзена, заболевшая сыпным тифом
Еще раз остаться в живых – это было чудом. Столько людей переболело в Берген-Бельзене тифом, сколько умерло от него, как Анна и Марго Франк! Получается, я снова избежала смерти, несмотря на отсутствие надлежащих лекарств и ухода. Удача была на моей стороне!
Мне до сих пор трудно понять, почему выжила я, а не другие. Было ли мое тело более стойким, чем у других? Была ли моя судьба предопределена с самого начала? Я стала свидетелем гибели тысяч людей в Берген-Бельзене, включая моего отца. И я всегда задавалась вопросом: не буду ли я следующей, кто умрет? По сей день я не могу найти ответы на эти вопросы. Все, что я знаю, так это то, что мне очень повезло. И я храбро боролась, чтобы преодолеть все препятствия, стоящие на моем пути.
Пока я выздоравливала от тифа, Леонард Берни написал письмо моей семье, сообщив им обо мне. Он рассказал им, что я заболела, но обо мне хорошо заботятся. Письмо было отправлено в конце мая 1945 года, когда в лагере наступило общее улучшение.
19 мая 1945 года последних бывших заключенных перевели из Берген-Бельзена в бронетанковую школу. Потребовалось больше месяца, чтобы последние оставшиеся люди уехали навсегда. Для этого была запрошена помощь многих рабочих, будь то английские солдаты, студенты-медики из Англии или медсестры из соседних немецких городов.
Этих некоторые заключенные презирали из-за их национальности. Хотя, даже если они приходили в госпиталь не совсем по доброй воле, каждая из них должна была быть сильной, чтобы преодолеть шок от увиденного. Никто не мог равнодушно видеть, что произошло в этом ужасающем лагере под названием Берген-Бельзен.
Поскольку содержать лагерь больше не было нужды, власти приняли решение сжечь его дотла. Каждый барак был подожжен, чтобы не осталось и следа от того, что здесь произошло. Последнее здание было разрушено 21 мая 1945 года. Пламя уничтожило его до основания.
Да, огонь поглотил всю структуру лагеря. Но он не унес с собой нашей памяти о том, что там происходило. Те, кто его знал, будь то заключенные или люди, работавшие в лагере после освобождения, не в силах забыть эту фабрику смерти. Память не может выжечь никакой огонь.
Тем временем война подошла к концу. Так как немцы уже не могли сопротивляться, их поражение стало очевидно, гитлеровская Германия приняла решение о капитуляции. 8 мая 1945 года были подписаны Акты о капитуляции Третьего рейха. Однако война не закончилась до 2 сентября того же года. Пока не капитулировала Япония, которая была союзницей нацистов. Напомню, 6 и 9 августа мир стал свидетелем атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки американцами, уничтоживших все живое в радиусе нескольких километров в каждом из двух городов. Еще один пример непоправимого ущерба, который могут причинить люди. И еще одно доказательство, что война используется только для одного: для разрушения.
Итак, даже после освобождения в лагере погибли почти тринадцать тысяч человек. Они больше не могли бороться за выживание, не было сил. Всей помощи, которую они получили, всех усилий, предпринятых для их спасения, оказалось недостаточно. После того как лагерь Берген-Бельзен был освобожден и навсегда закрыт, у входа установили памятные знаки на немецком и английском языках:
«ЗДЕСЬ БЫЛО НАЙДЕНО 10 ТЫСЯЧ НЕПОГРЕБЕННЫХ ТЕЛ. С ТЕХ ПОР УМЕРЛО ЕЩЕ 13 ТЫСЯЧ ДРУГИХ ЗАКЛЮЧЕННЫХ. ВСЕ ОНИ – ЖЕРТВЫ ГЕРМАНСКОГО НОВОГО ПОРЯДКА В
