о молодом человеке испытывали ее терпение и медленно рушили ее решимость. Поначалу она винила во всем свою впечатлительность и шок от похищения, которые подкармливали эту детскую восхищенность Артемом. Потом спихнула всю вину на недостаток сна — казалось, именно поэтому ее разум играется с ней, искажая реальность и отторгая факты. Но в конце концов, Даша просто смирилась со всем. От себя не убежишь — она является тем человеком, который ужасно любит опасность, а Артем — именно тот, рядом с кем редко бывает спокойно.
Умывшись, смыв косметику со своего лица и собрав волосы в пучок найденной в кармане шорт резинкой, Юдина закрыла кран и вышла из ванной. В квартире уже нигде не горел свет, и лишь по тому, как свет из ванной освещал все впереди нее, она догадалась, что Артем уже в комнате. Щелкнув выключателем и окончательно погрузившись во тьму, Даша нехотя шагнула в комнату.
Артем лежал, запрокинув руки за голову, на разложенном и застеленном какой-то светлой простынкой диване и смотрел в потолок. Видимо, заметив остановившуюся в дверях девушку, позвал ее:
— Что стоишь там, как хока? Ложись давай.
— Я не… Я не буду спать с тобой.
Уставший мозг еле-еле соображал, особенно после выпитого, но всё-таки подсказывал Даше, что все это не просто так — посиделки с вином, один диван…
— Хорош кочевряжиться. Я на полу спать не собираюсь.
— Тогда я буду спать на кресле, — заявила она.
— Ну-ну, удачи, — хмыкнул он. Слыша, как она завозилась в темноте, вздохнул и устало произнёс: — Господи, ложись уже. Никто тебя трогать не будет. Спать охота, так что хватит там шарахаться в потемках и ложись спать.
По полу зашуршали шаги, и через пару секунд Юдина осторожно опустилась на край дивана. Посидев смирно немного и поняв, что пока что все спокойно, так же осторожно легла. Диван был жутко неудобный, продавленный в середине, поэтому Даша никак не могла найти удобную для себя позу.
— Ночью может быть прохладно, — проговорил Князев и, пошевелившись, чем-то ткнул Даше в бок. — Вот, можешь укрыться, чтоб не замерзнуть.
Выхватив у него из рук простыню, девушка тут же начала заворачиваться в нее, будто в кокон.
— Да не ерзай ты! — взмолился Артем, которому жалобный скрип пружин дивана не давал покоя.
— Ну тебя, — пробурчала девушка, ещё больше отодвигаясь к самому краю и сильнее укутываясь в простыню.
Даша не боялась Артема все то время, когда они были вместе. Ни когда остались вдвоём в его квартире, ни когда сидели на смотровой площадке, ни когда ехали в чужой машине по ночному городу, ни когда сидели на кухне и пили вино. А сейчас они лежат на одном скрипучем диване, и ей как-то не по себе от этого. Мало ли, что ему в голову взбредёт…
— Не ссы, Дашка, я тебя трогать не буду, так что спи спокойно, — внезапно произнёс парень и играючи шлепнул её по бедру.
— Да ты совсем охренел?!
Даша уже начала переворачиваться, чтобы отомстить за эту неслыханную наглость, но Артем хохотнул и, надавив рукой на ее плечо, не дал это сделать, заставляя ее тем самым продолжать лежать на боку.
— Всё, всё. Тихо ты, а то соседей перебудишь… Хотя им не привыкать от громких криков просыпаться.
— Слушай, — девушка снова затрепыхалась, пытаясь развернуться к нему лицом, но он не давал этого сделать, поэтому она резко села и взглянула в его наглую морду. Но лица его в темноте она не видела, лишь его блестевшие глаза, с интересом наблюдавшие за ней. — Ещё раз… Ещё хоть что-нибудь, и ты отправишься спать на пол, обещаю.
— Да всё, всё, — Князев тихо засмеялся. — Ложись уже.
Немного погодя, Юдина улеглась назад, свернувшись калачиком и поджав под себя ноги, и уставилась невидящим взглядом в окно. Она готова была к тому, что Артем сейчас ещё что-нибудь колкое сказанёт или снова попробует лапнуть ее, но, на удивление, он успокоился, а через пару минут и вовсе мирно засопел. Только тогда девушка смогла наконец немного расслабиться и наконец ощутила, как усталость этого вечера навалилась на нее с такой силой, что не поддаться соблазну и не погрузиться в приятную темноту сновидений было почти невозможно.
Но уснуть Даше удалось не сразу. От ощущения тепла лежащего рядом парня в ее бедную головушку лезли разные назойливые мысли, воспоминания об их разговорах, и это сильно отвлекало от сна. Уже отчаявшаяся заснуть из-за многочисленных тревожных мыслей и довольно раннего времени суток Даша, сонно глядя, как за окном темнеют панельки, сама не заметила, как все-таки заснула.
Глава 8
Даша, чувствуя, что сон уже совершенно ушел, потянулась, издав какой-то странный звук, и нехотя разлепила глаза. Откинув в сторону простынь, которой она была укрыта, и медленно сев на краю дивана, она протерла глаза ладонями и огляделась. Висящие на стене часы показывали начало двенадцатого, вторая половина дивана пустовала. Судя по стоявшей в квартире тишине, девушка догадалась, что Артема дома не было. Решив проверить свою догадку, Даша пошлепала в кухню.
Но никого там не было. На столе пусто, и чашки, из которых они вчера пили вино, сохли возле раковины. Надеясь, что Артем вернется до того, как она помрет от голода, Юдина включила радио — чтоб было не так одиноко — и направилась в ванную.
Оставив вещи на крючке, Даша влезла под душ, подставляя лицо под струи прохладной воды. Так она могла освежить не только тело, но и мысли.
Вчера они умудрились попасть в редкостное дерьмо, из которого теперь надо было как-то выкарабкиваться. Угон машины племянника какого-то криминального авторитета — это серьёзно.
Хоть Артём и заверил ее, что все будет в порядке и его друзья все разрулят, она не особо рассчитывала на их помощь и хотела попытаться разобраться во всем сама — ведь это именно она разбила эту чёртову БМВ, а не Артём или кто-то из его людей. Раз уж она умудрилась натворить таких серьезных делов, то должна и сама выкарабкиваться из всего этого.
Всю жизнь Даша полагалась лишь на саму себя, и это время лишь укрепляло эту черту в ней. Она знала, что у неё нет ни влиятельных родственников, ни связей, ни денег, ни власти — не было ничего, что в этом мире могло хоть как-то решать проблемы, поэтому рассчитывала на саму себя. И если она попадала в какие-то проблемы, то разбиралась во всем сама. Она не ждала, что ей на помощь придёт мама или дед — их
