Читаем без скачивания Примат - Константин Читатель

 -У меня больше ничего нет, - разведя руками, я самыми честными глазами смотрел на собравшихся в помещении.

Перемены

Подключать сразу криокапсулу я не стал, аргументируя свое решение тем, что не смогу защитить ожившего землянина от нападок Сергея. Народ воспринял мое решение спокойно, признав, что такой вариант развития событий вполне возможен в нашем замкнутом коллективе.

Когда все вышли из жилого бокса, я заглянул внутрь. Сквозь прозрачную поверхность на меня смотрело лицо негра. Такого соискателя на работу среди тех с кем я оказался в злополучном лифте не было. Размах похищения молодых людей тут же приобрел общемировой размер в моем воображении. Эта новость впрочем никак не изменила моего отношения к лежавшему в боксе. Размораживать его сейчас я не собирался.

Все дело было в сообщении, которое я получил от дрона Склизкая. Летая пару дней назад, я уловил мысленный посыл, значение которого пришло ко мне не сразу.

«Повтори!», -мысленно дал я приказ.

«Адаптация к имплантату завершена, скорость мыслеобмена стабильна и достигла пиковых значений», -послушно ответила дрон.

«Какого имплантата?» - переспросил я, подозревая что разговор идет о ковларе, я и не знал, что его можно или нужно настраивать.

«Имплантат мыслеобмена, модель 767-ВАП», -получил я ответ.

Вернувшись на станцию, я нашел в сети описание данного устройства. Никакого отношения к ковлару оно не имело. Подобная хреновина вживлялась в мозг и использовалась в основном торговцами живым товаром. Неудачникам, которым вставляли такой подарок, был уготован только один удел, стать наемником и погибнуть в ближайшие пару лет. Из всех возможных разновидностей наемного мяса на убой в зоне конфликтов, носители 767-ВАП становились радистами, своеобразным центром связи на двух ногах, что впрочем никак не влияло на среднюю продолжительность выживаемости.

Прочитав информацию о способе установки, пришел в тихий ужас. Варианты с клиниками по установке имплантатов я сразу отмел, как маловероятные в моем случае. Найденное описание по полевым условиям вживления имплантата подходило к моей ситуации со 100% вероятностью.

В голову замороженного человека втыкался в определенном месте стержень, содержавший в себе имплантат. Когда процесс разморозки начинался, имплантат встраивал свои щупальца в нужные доли головного мозга и срастался с реанимированными клетками. На голове у человека оставалось только маленькое отверстие, которое со временем зарастало. Ощупав свое темечко, нашел небольшую ямку, чуть левее родничка.

Процесс удачного приживления столь варварским способом был около 40% и я почувствовал одновременно с облегчением и негодование, направленное на похитителей.

Занявшись вплотную вопросом о том, кто этим промышляет, пришел к выводу что это повсеместная практика по отношению к отсталым планетам и никто не считает это аморальным. Пока у примата нет гражданства, он бесправное существо, которому самое место в первых рядах наступающей армии.

Ассортимент имплантатов, используемый для вживления в замороженном состоянии был довольно обширен и я увлекшись изучил его. Читая описание то одного, то другого устройства, я скрипел зубами от несправедливости. Моя роль радиста совсем не прельщала, хотелось обрести способности, имея которые я стал бы недосягаем для своих врагов.

В открытой продаже такие вещи не продавались, но я кажется знал где их взять.

Лежавший в криокамере негр был для моей совести подарком. Если раньше я еще испытывал некоторые терзания, то увидев через бронепластик цвет кожи неудачника, откинул все сомнения. Если у этого тела есть имплантат, то я его извлеку и поставлю со временем себе. Шанс на удачу был стандартным в 40%, для тех кому поставили имплантат и не имело значения вынули его до разморозки или нет.

-Продай координаты корабля, в котором ты нашел саркофаги, - обратился я к Сергею.

На мой стук в дверь он долго не открывал, но мне некуда было спешить.

-Зачем тебе? - вяло удивился он.

-Хочу их похоронить, - с ходу придумал я: - там ведь были еще люди, на моей планете принято сжигать трупы.

-Дикари, - ответил он и захлопнул дверь.

Я уже собрался снова стучать в дверное полотно, как получил извещение о письме.

«-Придётся и в правду сжечь», - понял я, как только развернул полученный текст с координатами.

Немного вжившись в современный уклад жизненных мировоззрений, я уже ориентировался в том что можно, а на что плевать всем. Если даже такой отморозок как Сергей бесплатно выдал информацию, следовало выполнить обещанное, чтобы не стать изгоем. Отношения с остальными на станции более менее наладились и я не хотел все испортить.

Три дня были потрачены на раскурочивание остатков. Пришлось позвать Громозеку, так как Склизкая мало чем могла помочь. Среди обломков я нашел сто тридцать восемь капсул. От некоторых не осталось почти ничего, от большей половины только смятый пластик. Двадцать саркофагов имели целые корпуса но экран жизнеобеспечения был траурно черен, а еще тридцать шесть имели частичные повреждения.

Раскрывать каждый саркофаг самому и осматривать тела я не хотел. Для этих дел был приспособлен молчаливый Громозека. Аккуратно вспарывавший обшивку, он извлекал останки тел и сканировал их на предмет инородных тел. Все найденное извлекалось, а тела упаковывались в контейнеры, которые я взял на станции для этого дела.

Тара обошлась мне в копеечку, но я не жалел. Вернувшиеся на мой счет деньги позволяли мне и не такие траты.

-Открывай, - к моменту моего прибытия, все работники станции были в сборе.

Сцепленные между собой, сто тридцать восемь контейнеров тянулись за моим дроном печальной вереницей. Я специально сделал полукруг, с тем чтобы контейнеры летлели сами под действием силы инерции в раскрытое жерло перерабатывающей печи.

Как только первый из контейнеров прошел приемные ворота, внутри зажглись плазменные горелки, я и не знал что такое возможно с открытыми дверями. Контейнеры неспешно влетали один за одним в ультрамариновое пламя, расщепляясь на атомы. На поляризационных поверхностях шлемофонов собравшихся работников, отражались всполохи плазмы каждый раз, когда очередной контейнер находил свой приют в вечности.

-Прах к праху, - сказал на общеэфирной волне Томас, когда последний контейнер исчез в пламени печи и ворота стали закрываться.

Отпустив дрона, я направился вслед за потянувшимися в жилой блок на поминки. Это тоже было моей идеей, процесс сближения с коллективом надо было постоянно подстегивать, сами на контакт работники не шли.

Похороны принесли мне подобие уважения, ноги по крайней мере словестно об меня больше никто не вытирал. Так же к моим личным вещам добавилось 54 различного рода имплантата. Рассортировав их по типам, осмотрел получившиеся кучки.

Больше всего было имплантатов модели 767-ВАП, таких же как у меня. Осмотрев стержень, длинной девять сантиметров, содрогнулся от осознания того, что подобную хрень втыкали мне в голову.

Остальных было не так много, что есть что предстояло еще разбираться. Маркировка на извлеченных железяках отсутствовала, я и свою то узнал лишь потому что рассматривал ее изображение на картинках из сети.

-Будем искать, - повторив фразу из кинофильма, я принялся за каталогизацию.

Передо мной сиротливо лежало пять имплантатов. Все остальные я забраковал, так как они устанавливалось либо в голову, либо не представляли для меня интереса. Выбрасывать не пригодившееся я не торопился, в жизни всякое могло случиться.

Три имплантата увеличивали возможности тела человека, процесс мало напоминал кибернетизацию, скорее это было замещение тканей на лучший аналог. Если операция проводилась в госпитале, то можно было регулировать улучшаемые показатели. В полевых условиях прорастание имплантата происходило в те органы, которые использовались наиболее интенсивно или не справлялись с поставленными задачами.

«Если трахаться как мартовский кот после установки такого имплантата, то единственным органом, который претерпит изменение будет член и возможно брюшной пресс». Прочитав этот комментарий на странице форума, сразу почувствовал казарменный юмор автора текста.

 Еще два имплантата отвечали за обработку информации. Написать программу и вложить ее в мозг человека современные ученые так и не смогли. Чтобы решить эту проблему, был создан биокомпьютер, который напрямую выводил результаты своей деятельности в мозг человека, при этом программную составляющую можно было вводить с информационных носителей.

Наибольшее распространение эти вещи получили в складском учете межгалактических перевозок, когда транспортным средством является гигантский космический корабль, посчитать не выходя из офиса что куда грузить и что где выгружать становилось проблематичным.