Остановившись в паре шагов от Аннаиг, рыжебородый спросил:
— Это правда, что вы прибыли из внешнего мира?
— Да, — ответила девушка.
— И вы разбираетесь в его растениях, животных, минералах, прочих сущностях?
— Немного. Я училась алхимии…
— Идите с нами!
— Куда это?
— На мою кухню. Кухню Фекселя.
— Вемреддль! — воскликнула Аннаиг, чувствуя закипающую ярость. — Ты — кусок…
— Они обещали забрать меня отсюда, — захныкал оборванец, морщась и втягивая голову в плечи. — Они позволят мне работать на кухне… И вам тоже, госпожа. Это хорошо. Соглашайтесь. Вы будете защищены, сыты, одеты…
— Защищены от кого? Или от чего?
— Наверное, от меня! — послышался громкий, уверенный голос из-за спины девушки.
Обернувшись, она увидела еще одну неторопливо приближавшуюся кучку людей, почти в два раза превышающую численностью группу Фекселя и вооруженную до зубов.
— Ты, грязный прибиральщик за червями! — заорал на Вемреддля побагровевший Фексель. — Я рассчитывал на честную сделку!
— Я не говорил ей! Клянусь — не говорил! — завизжал оборванец.
Теперь Аннаиг смогла разглядеть вновь прибывших. Их возглавляла женщина, одетая в крашенные индиго рубаху, свободные штаны и передник.
— Он мне ничего не говорил. — Женщина оскалилась, и ее зубы блеснули на угловатом лице, словно опалы. — Поищи-ка предателя у себя на кухне. Если сумеешь! А этого дрянного червя оставь в покое — он мне не служит.
Вемреддль жалобно застонал.
— Они будут моими, Фексель! — усмехнулась женщина в синем.
— Я хочу их получить и получу! — заорал рыжебородый. — Они мои по праву!
— Выгребная Яма — ничейная территория.
— Я нашел их первым!
— Можешь рассказать это кому-нибудь, когда уберешь отсюда свою задницу! Отправляйся к себе на кухню, тупая жирная скотина!
Аннаиг видел, что Фекселя колотила крупная дрожь, но не могла понять — от злости или от страха?
— Я убью тебя, Куиджн, — прорычал бородач. — Хоть ты и привела с собой больше людей… Я вызываю тебя на бой! Один на один! Что скажешь?
— Ах, как я испугалась, — отвечала женщина, отделяясь от спутников. Теперь расстояние между ней и Фекселем сократилось до пары шагов. — Ты так внушителен! Всегда так говоришь с людьми? Или все это пустая болтовня, такая же пресная и безыскусная, как твоя кухня?
Она быстро взмахнула рукой, и яркая алая полоска прочертила щеку Фекселя. Глаза рыжего распахнулись, челюсть отвисла, но он не издал ни единого звука.
Девушка не понимала, как же Куиджн удалось поразить врага на расстоянии — ведь ее ладонь остановилась почти в футе от лица бородача. И никакого оружия! Во всяком случае, различимого простым взглядом.
— Ты! Бешеная сука! — Фексель наконец-то обрел дар речи и заорал, срываясь на визг. Между прижатыми к щеке пальцами текла кровь.
— Видишь! — В голосе женщины слышалось неприкрытое злорадство. — Пока я тебя чуть-чуть пощекотала. Пустила кровь. Но это только пока. Убирайся домой, Фексель, или я из тебя фарш сделаю!
Повар в черном и желтом, выпучив глаза, тяжело дышал, но молчал. Потом махнул рукой и, развернувшись, зашагал прочь, не дожидаясь слуг. Те сами потянулись за ним, часто оглядываясь, будто ожидая удара в спину.
Куиджн посмотрела на Аннаиг. Ее глаза казались сгустками совершенного мрака.
— Ты, дорогуша, повар, как я поняла?
— Я… Я могу готовить пищу, — скромно ответила девушка.
— А кто это? — Женщина ткнула пальцем в ящера.
— Светло-Глаз. Он аргонианин. И он не говорит на языке меров.
— Меров? — Куиджн будто посмаковала на языке незнакомое слово. — Аргонианин? — Она тряхнула головой. — Ну ладно! Пойдем на мою кухню!
Аннаиг вздернула подбородок.
— А почему это я должна куда-то идти?!
Куиджн прищурилась, наклонилась к ней и произнесла доверительно:
— Знаешь что, деточка? Ты не нужна мне целиком. Скажем, твои ноги меня совершенно не интересуют. Если я решу, что ты хочешь убежать, то не задумываясь их отрежу. Ты поняла?
Каждое ее слово походило на втыкающуюся в плоть острую сосульку. Вне всякого сомнения, говорила она серьезно и вовсе не хвасталась.
— Пойдем! — Куиджн ласково потрепала девушку по плечу.
И они пошли. По дороге Аннаиг постаралась себя убедить, что другого выхода все равно нет и к тому же ей ведь надо узнать больше об Умбриэле и попытаться остановить его смертоносный полет. Но мысли все время разбегались. Никто никогда в жизни не пугал ее так, как женщина-повар по имени Куиджн.
Глава восьмая
— Это не кухня… — прошептала Аннаиг другу. — Это…
Она замолчала, не сумев подобрать подходящих слов.
На первый взгляд помещение напоминало огромную кузню или сталеплавильню. Печи из раскаленного добела камня выстроились посередине широкой пещеры, высеченной в скале. Над очагами свисали на цепях бесчисленные железные решетки, корзины, клетки, коробы. Закопченные вытяжные трубы гнали раскаленный воздух в верхнюю часть Умбриэля. Слева и справа зияли утробы духовок, превышавших по размерам печи. А между ними тянулись длинные столы, вокруг которых суетились с ножами, секачами, горшками, котелками, пилами и сотнями других непонятных орудий разные существа — привычного вида и совершенно неведомые.
Вокруг витали ароматы: в отличие от Выгребной Ямы вовсе не противные, но странные и удивительные, навевающие мысли о дальних чужих землях.
Большая часть кухонных работников походили на меров, а для других Аннаиг даже не смогла подобрать подходящих названий. Она видела толстых существ с красно-коричневой кожей, злобными лицами и маленькими рожками на головах, а бок о бок с ними трудились бледные как смерть доходяги с длинными синими волосами, полосатые толстяки, похожие на мышей, и целая орда животных, напоминающих обезьян с гоблинскими мордочками. Все они бегали, сновали туда-сюда, карабкались по полкам и комодам, перебрасывали друг дружке банки и бутылки, забираясь в поисках необходимого под самый потолок пещеры.
Куиджн вела Аннаиг и Светло-Глаза через эту толпу, мимо шипящих на огне кусков мяса, мимо бьющихся о прутья клеток змееподобных тварей, которые умирали от нестерпимого жара, мимо пахнущих луком котлов, где кипела загустевшая, словно патока, кровь.
Печи и разделочные столы тянулись шагов на сто, потом начались столы, заполненные более тонким оборудованием из стекла и блестящего металла. Одни приспособления, судя по змеевикам, предназначались для дистилляции и возгонки, другие напоминали бродильные чаны. Кроме того, там стояли различные реторты, атеноры, бюретки, способные украсить любую алхимическую лабораторию. Вдоль стен располагались похожие предметы, но только большего объема — через них при желании можно было пропустить сотни и тысячи фунтов сырья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
