если оно само не понимает, что ему нужно.
Рейес кивнул. Он был солдатом и понимал необходимость жёстких решений ради большего блага. Даже если для этого приходилось действовать в тени, за пределами официальных мандатов.
– Какие конкретные технологии в приоритете? – спросил он, переходя к практическим аспектам миссии.
Чен активировал следующую проекцию – список с приоритетами.
– Первое: технологии терраформирования и климатического контроля. Судя по данным с «Икара», колонисты смогли стабилизировать атмосферу Авалона в зоне терминатора. Это критически важно для восстановления экосистем Земли.
– Второе: энергетические системы. Особенно если они основаны на принципах, неизвестных нашей науке.
– Третье: биотехнологии адаптации. Колонисты явно модифицировали себя для жизни в условиях Авалона. Такие технологии могут помочь человечеству приспособиться к меняющимся условиям на Земле и других планетах.
– И, наконец, любая информация о самих «Архитекторах». Кем они были, куда исчезли, какие ещё технологии могли оставить.
– А если колонисты откажутся делиться? – спросил Рейес.
Лицо Чена стало жёстким.
– Тогда вы применяете протокол «Фаэтон».
Рейес напрягся. Протокол «Фаэтон» предусматривал принудительное изъятие технологий, включая возможную нейтрализацию сопротивления. Фактически – военную операцию.
– Надеюсь, до этого не дойдёт, – тихо сказал он.
– Я тоже, – кивнул Чен. – Но вы должны понимать ставки, Сантьяго. Речь идёт о выживании миллиардов против интересов нескольких сотен тысяч колонистов. Математика здесь проста.
Рейес не ответил. Математика действительно была проста. Но этика – нет.
– У вас будет особое оборудование, – продолжил Чен. – Квантовый коммуникатор последнего поколения, способный поддерживать связь даже через искривлённое пространство. Технология экспериментальная, но работающая. Это даст вам преимущество перед остальными членами экипажа, которые будут полностью отрезаны от Земли.
– Они не должны знать об этом устройстве, – сказал Рейес. – Особенно капитан Васкес.
– Разумеется, – кивнул Чен. – Официально вы будете специалистом по безопасности миссии. Неофициально – нашими глазами и руками на Авалоне. От вас зависит будущее человечества, Сантьяго. Не подведите нас.
Сканирование систем «Персефоны» завершилось, вернув Рейеса в настоящее. Результаты были интересными, хотя и не такими полными, как он надеялся. Защита некоторых участков корабельной сети оказалась неожиданно сложной – особенно систем, контролируемых «Афиной».
Тем не менее, он получил доступ к части исследовательских данных Амины Хан. Особенно заинтересовали его анализы аномальных структур на Авалоне. Они действительно имели характеристики, не соответствующие известным принципам человеческой архитектуры или инженерии. Более того, некоторые материалы, использованные в этих структурах, показывали признаки адаптивной молекулярной структуры – технологии, значительно превосходящей современные земные разработки.
Также он обнаружил зашифрованные файлы в личном хранилище данных Амины. Они были защищены гораздо серьёзнее, чем стандартные исследовательские материалы. Что она пыталась скрыть? Рейес пометил эти файлы для будущего взлома, когда у него будет больше времени и ресурсов.
Проверка логов доступа к коммуникационным системам подтвердила его подозрения относительно Волкова. Дипломат неоднократно обращался к системам связи в нестандартное время, с использованием протоколов, не соответствующих обычной коммуникации. Классический признак скрытой передачи данных.
А вот в систему Кая Левина проникнуть не удалось. Программист создал вокруг «Афины» многоуровневую защиту, которая блокировала большинство попыток несанкционированного доступа. Это само по себе было подозрительно. Зачем такая защита для стандартного корабельного ИИ?
Рейес закрыл программу сканирования и активировал маскировочные протоколы, скрывающие следы его деятельности. Затем проверил время – 05:45. Скоро начнётся утренняя смена, и коридоры корабля заполнятся членами экипажа. Нужно было действовать быстро.
Он извлёк из тайника в каюте небольшое устройство размером с монету – квантовый жучок, способный обходить стандартные системы обнаружения. Сегодня была хорошая возможность установить его в лаборатории Амины, пока большинство экипажа ещё спало.
Рейес покинул каюту и направился в научный модуль, сохраняя непринуждённый вид человека, совершающего утреннюю прогулку по кораблю. Коридоры были почти пусты, лишь изредка попадались дежурные техники и инженеры ночной смены.
Лаборатория астробиологии находилась в центральной части научного модуля – просторное помещение, заполненное исследовательским оборудованием, аналитическими системами и голографическими проекторами. Рейес вошёл, используя свой допуск офицера безопасности.
– Идентификация подтверждена, – объявила система контроля доступа. – Добро пожаловать, мистер Рейес.
Он быстро осмотрелся, убедившись, что лаборатория пуста. Затем направился к основной рабочей станции Амины. Установка жучка была делом нескольких секунд – устройство само синхронизировалось с системами и начинало передавать данные на его защищённый терминал.
Но когда Рейес уже собирался уходить, дверь лаборатории открылась, и вошла Амина Хан. Она выглядела усталой, но сосредоточенной, словно работала всю ночь или встала очень рано.
– Мистер Рейес, – в её голосе звучало удивление и лёгкое подозрение. – Не ожидала увидеть вас здесь в такое время.
Сантьяго мгновенно перешёл в режим беспечной непринуждённости – маска, отточенная годами оперативной работы.
– Доктор Хан, доброе утро. Провожу стандартную проверку безопасности всех ключевых помещений. Это часть моего утреннего обхода.
Амина смотрела на него оценивающе, явно не убеждённая этим объяснением.
– В пять утра по корабельному времени? И именно в моей лаборатории?
– Безопасность не имеет расписания, доктор, – Рейес улыбнулся своей самой обезоруживающей улыбкой. – К тому же, ваша работа – ключевой элемент миссии. Естественно убедиться, что лаборатория защищена от любых… вмешательств.
– Например, ваших? – прямо спросила Амина, подходя ближе к своей рабочей станции.
Рейес сохранял спокойствие, но внутренне напрягся. Астробиолог была гораздо проницательнее, чем он предполагал изначально.
– Я здесь именно для предотвращения вмешательств, доктор Хан, – ответил он. – Моя задача – обеспечить безопасность миссии и целостность научных данных.
– Странно, что вас так интересуют мои исследования, – Амина включила свою станцию, быстро проверяя системы. – Особенно данные об аномальных структурах на Авалоне.
– Всё, что связано с потенциальными нечеловеческими технологиями, представляет интерес с точки зрения безопасности, – парировал Рейес. – Мы не знаем, с чем столкнёмся на Авалоне. Лучше быть подготовленными.
Амина повернулась к нему, её тёмные глаза смотрели пристально и настороженно.
– Знаете, мистер Рейес, между подготовкой и промышленным шпионажем очень тонкая грань.
– Как и между научным любопытством и безрассудством, – ответил он. – Особенно когда речь идёт о потенциально опасных технологиях.
В воздухе повисло напряжение. Два профессионала, каждый преданный своей миссии, но с фундаментально разными подходами и приоритетами.
– Я не против сотрудничества со службой безопасности, – наконец сказала Амина. – Но предпочитаю, чтобы запросы на доступ к моим данным шли через официальные каналы. С соответствующими авторизациями.
– Разумно, – кивнул Рейес. – И я ценю вашу бдительность, доктор Хан. В конце концов, мы все работаем ради успеха миссии.
Он направился к выходу, но у двери остановился.
– Кстати, как продвигается анализ тех странных молекулярных структур, которые вы обнаружили в последних данных с «Икара»? Те, что показывали признаки адаптивной реконфигурации.
Амина напряглась, её рука на консоли замерла.
– Я не помню, чтобы включала эти данные в официальный отчёт, –
