меня в проекте было сделать этот город одним из лучших во всём втором отражении. Со временем мы смогли бы проводить и в своём городе конкурсы мастеров со всего света, чтобы поднять за счёт наставничества уровень мастерства всех одарённых жителей. К нам бы стекались живые ресурсы лучших артефакторов. Но с ними мы не поступим так, как в городе эльфов, где сильных мастеров запирают в темницы и заставляют бесплатно работать до конца своих дней, — расписывал лучшую жизнь народа их правитель.
Королева шипела, сидя на троне, что вынесли прямо на площадь. Она желала, чтобы заткнули рот королю, желательно кляпом. Но никто из охраны не мог добраться до Абрамовича. Их подавляли ещё на подходе члены команды Искателей. Наги-охранники хватали под иллюзией совсем не того, кто сейчас толкал речь перед народом. Пытались простому жителю скрутить руки и засунуть несвежую тряпку в рот. Возмущение мирных жителей начало нарастать, возникла нездоровая потасовка, грозящая перейти в прямое противостояние.
— Обратите внимание, что мне не дают сказать последнее слово в свое оправдание, так как знают о моей невиновности, — продолжал говорить Абрамович, усилив связки, чтобы его было слышно на всей площади. — А теперь узрите, как все было на самом деле, и кто виноват в расхищении сокровищницы. Я лишь применил артефактные технологии моего мира и сделал видеозапись для своего оправдания.
В этот момент на площади возникло натянутое белое полотно, что зависло перед зрителями прямо в воздухе. Это Наталья Гаврилова удерживала его при помощи телекинеза. Тут же сгустилась тьма, небо стало темно-серым, и опустилась на город ночь. Это Елизавета Нарышкина научилась управлять погодой, создавая сначала иллюзию, что в итоге превращалась в реальность. Погода не быстро, но менялась на нужную. Потом включился проектор, и на экране стала видна сокровищница, полная артефактов и драгоценностей. Спустя несколько минут в неё зашла королева. Окинув взглядом добро, приказала его складывать в мешки и уносить в тайную комнату.
— Пусть мой народ страдает в нищете, раз не смог меня сразу вызволить из темницы, а какие-то пришлые человечишки смогли с первого раза пройти лабиринт снов, — раздраженный голос королевы звучал на всю площадь, и народ видел собственными глазами вероломное предательство той, что он безоговорочно верил. Даже наги-охранники перестали выполнять приказ королевы, понимая, что ей осталось недолго занимать место на троне. Королева распалялась, рассказывая о том, как она казнит и опорочит перед народом своего короля, как убьёт всех его почитателей и тех, кто с ним за это время имел дело. Как выловит всю его команду и отдаст на растерзание голодным тварями за то, что они ходят через ее сокровищницу, как к себе домой.
Кино ещё не закончилось, как народ стал дружно сканировать: «Свободу королю. Смерть королеве.» Решение, как и хотела она, было вынесено единогласно. Приговор привела в действие Кайла, превратив её у всех на глазах в изваяние, где королева замерла навечно с гримасой гнева и отвращения. Морфей сам снял с себя рабский ошейник, показав таким образом свою силу, и ещё немного поведал о будущих планах, что приведут к процветанию расы змей. А также он представил своему народу команду Искателей, что продемонстрировали новые способности. Получилось весьма красочное представление, превратив страшный суд в развлечение публики.
В небе свернула молния, громыхнул гром, и вниз сорвался метеорит на большой скорости, рассекая небо. Но до земли и зрителей он не долетел, сменив траекторию полета, улетев подальше от города. Это начали представление Фиалка, создав иллюзию грозы, Шалун, запустивший метеорит в небе, Ромашка, что телекинезом сменила ему траекторию. Далее выступили Драчун, показав фаер-шоу с огненными шарами, которыми он научился жонглировать, усилив концентрацию разума. Максимилиан мог теперь не только замораживать своих противников, но и охлаждать влагу в воздухе, что создала, изменив немного погоду, Фиалка. Впервые над жарким городом змей выпал настоящий снег, что искрился на солнце и таял в руках жителей.
Это было настоящее чудо, что удивило всех, собравшихся на площади. Но напоследок собравшийся народ ждал еще небольшой подарок. Это массовое исцеление, что запустили одновременно Клавдия, Морфей и Фантазёр, погрузив жителей в состоянии лёгкого гипноза, дабы улучшить самочувствие каждого. Сейчас они любого умели исцелять на расстоянии, улучшая состав крови, усиливая метаболизм за счёт очищения пищеварительного тракта, убирая застои в организмах, расщепляя камни в почках, укрепляя иммунитет на клеточном уровне.
Вот только, когда сеанс исцеления подошёл к концу, все жители разом рванули по домам, ведь очищение кишечника уже началось, и всем немедленно нужно было разбежаться по уборным.
На площади остался лишь отряд Искателей и одинокая статуя, говорящая сама за себя: «Не стоит рыть яму другому, чтобы самому в неё не попасть». Справедливость восторжествовала, благодаря смекалке Абрамовича и современным земным технологиям. Отряд Искателей через портал в сокровищнице вернулся снова в усадьбу Оболенского, дабы продолжить поиски утраченных божественных артефактов, чтобы повернуть время вспять…
Усадьба Оболенского, 4 Отражение
Михаил Александрович Оболенский в последнее время сильно переживал за сына, так как кроме него, по факту, у князя больше никого не было. Он практически перестал есть и спать, узнав, что Леонид находится в плену у древнего старикашки, желающего завладеть телом сына. Он сам был готов отправится его спасать вместе с армией Барбелы, вот только от его потуг смысла никакого там не было. Хоть он и прошёл вместе со всеми улучшения, открыв в себе дар целительства, дар боевого предвидения, укрепление физического тела, и ментальную магию, но этого было совсем недостаточно, чтобы быть полезным на поле боя. Теперь он не просто маг-физик, а маг-универсал, имеющий несколько магических способностей, таких людей по пальцам можно сосчитать в России. Хотя это скоро изменится, ведь император начал усиленно выводить ген мутации, что способен усилить магов новой стихийной способностью. Он тоже вживил вместе с девушками себе этот ген, но вот способность у него во время схватки с архимагами так и не открылась. А все потому, что его взял под контроль менталист, и он сам отворил двери своего поместья врагу. Ему не хватило практики сопротивления ментальному воздействию, за что он себя винил, испытывая перед ребятами непомерное чувство стыда.
Единственным утешением для Оболенского старшего стало место под деревом, где он поставил для себя лавочку и наслаждался пением алконоста. Тогда на время все проблемы и печали уходили из его сердца. Он поистине становился счастливым, но делал это не чаще одного раза в день, вновь возвращаясь в жестокую реальность. А ещё он
