Читаем без скачивания Вулкан страстей наивной незабудки - Дарья Донцова

Я поддержала разговор:

– Чем Семену эта машина не угодила? Хороший надежный автомобиль, оригинального дизайна. На мой взгляд, у него лишь один ощутимый недостаток: большая цена.

– Муж делит тачки на бабские, нормальные и для парней, – пустилась в объяснения Лена, – вот у вас, по его мнению, мужской вариант, и это вызывает у Сени уважение. Недавно он сказал: «Сергеева на правильном джипе рассекает, ездит круто. Хоть и баба, а молодец». Красный «Мини Купер» тачка для блондинок. Если на нем мужчина рулит, то он баба. Это не мое, а Сенино мнение.

– Ваш супруг ошибается, – возразила я, – «Купер» скоростной, и он непрост в управлении.

Лена начала рыться в сумке.

– Но вы же себе такой не приобрели.

– Большой попе нужен просторный салон, – засмеялась я, – не влезу в «Мини Купер». А если смогу в него втиснуться, не вылезу.

– Вы преувеличиваете, – остановила меня Лена, – совсем не выглядите полной, при взгляде на вас делается понятно: в юности вы активно занимались каким-то силовым видом спорта. Ядро толкали? Молот бросали? Штанга? Борьба?

И что я могла ответить соседке? «Ошибаетесь, я до начала работы в особой бригаде даже близко не подходила к залу, в детстве увлекалась другими видами спорта: поеданием макарон с котлетами и выпиванием чая с большим количеством сахара». Первый раз в фитнес меня привел Гри, сначала я висела тряпкой на тренажерах. Зато сейчас занимаюсь по два часа три раза в неделю и совсем не устаю.

– Нашла, – обрадовалась Лена и вытащила из сумки конверт. – Татьяна, я управляю ВИП-спа-салоном.

На меня напал кашель. Интересно, как долго мой организм будет реагировать таким образом на коротенькое слово «ВИП»?

– Вы абсолютно не толстая, – продолжала соседка, – вам не надо худеть. Но! У каждой, даже совсем худой женщины, есть одно проблемное место: жировая складка на брюшке. Хоть обзанимайся с инструктором, пей одну воду, живот, зараза такая, совсем плоским не станет.

– Верно, – грустно согласилась я.

– Чтобы решить эту проблему, создан аппарат «Животостоп», – радостно продолжила Лена, – за пять сеансов противный жир испарится.

– Да ну? – удивилась я.

– Честное слово, – заверила Елена, – никакой боли. Просто лежите на мягкой кушеточке, слушаете любимую музыку, вдыхаете приятный аромат, а косметолог вам животик теплым утюжком гладит. Полный кайф, расслабон и чудесный отдых после тяжелого рабочего дня.

– Никогда о таком не слышала, – призналась я.

Лена открыла сумку и вытащила какую-то бумажку.

– Аппарат новый, и с ним, как с «Мини Купером»: он хорошо действует, но процедура дорогая, далеко не каждая себе ее позволить может. Я очень хочу отблагодарить вас за доброту и внимание. Вот, держите. Здесь талон на бесплатный полный курс с применением «Животостопа». Через пару недель станете еще красивее. Только не отказывайтесь.

– Не буду, – улыбнулась я, забирая подарок, – очень вам благодарна. Может, конечно, у меня пунктик, но мечтаю стать стройнее.

Елена закинула ногу за ногу.

– Мне еще ни разу не встретилась женщина, довольная своим внешним видом. Когда в салоне появляется кудрявая дама, она, к гадалке не ходи, захочет выпрямить локоны. Ежели вижу особу с идеально прямыми волосами, то она собралась их завить. У нас много отличных аппаратов, не один «Животостоп». Вот, видите?

Елена показала на свою ногу. Сквозь тонкий чулок просвечивалось несколько синяков, по форме напоминающих букву «С». Одни отметины смотрели влево, другие вправо, третьи напоминали букву «О», у которой отрезали нижнюю половину. Я моментально припарковалась.

– Что оставило эти следы? Можно я сфотографирую вашу лодыжку?

Елена заморгала.

– А-а-а! У вас тоже была собачка, да? Но зачем вам фото?

Нехорошо врать людям, но рассказывать соседке о трупе Пашкиной с точь-в-точь такими же кровоподтеками, не стоило. Я начала сочинять.

– Мой близкий друг, художник-авангардист, сейчас создает картину «Синяки человечества», это коллаж из фотографий. Ваша нога очень оригинально выглядит, ее снимок займет центральное место на полотне.

– Ради высокого искусства я на все готова, – с придыханием согласилась Лена, – фоткайте. Потом позовете поглядеть на работу?

– Непременно, – пообещала я. – Но почему вы решили, что у меня жила собака?

– Так бланши от Котика, – объяснила Лена, – от щеночка. Ему врач воротник надел, чтобы малыш швы на лапе не разлизал. Котик ходит по дому, не понимает, что у него на шее типа труба от граммофона находится, и тюкается пластиковой воронкой во все. Вчера раз десять мне по ноге врезал. Ночью он плакать стал, и я его в свою кровать взяла. Мы с Сеней спим в разных комнатах, муж так храпит! Семен бы никогда не позволил Котику с нами лечь. А мне жаль малыша, он совсем крохотный, испуганный, на улице настрадался. Котик во сне головой дергал и своей «граммофонной трубой» то по бедру мне заедет, то по боку. Ой, вы припарковались в десяти метрах от Библиотеки имени Ленина. Здесь остановка запрещена, скорее уезжайте. Спасибо вам огромное.

Лена схватила сумку и выпрыгнула из джипа. Я отправила фото ее синяков эксперту и встроилась в поток автомобилей.

Не прошло и пяти минут, как Буля позвонила.

– Чьи отметины? – забыв поздороваться, спросила она.

– Узнала их? – поинтересовалась я.

– Конечно, прямо как у Пашкиной, – возвестила Люба. – Где взяла такие? Скорей говори, я всю голову сломала, кучу предметов перебрала, проволоку сгибала, ну ничто не подходит! Вообще!

Я выложила историю про щенка Котика.

– Умереть не встать, – завопила Буля, – такое никому в голову не взбредет. Защитный воротник!

– Лариса незадолго до смерти общалась с собакой, которой сделали операцию, – подчеркнула я.

– Сейчас высчитаю рост животного, – ажиотировалась Люба, – между прочим, на подоле белого сарафана Пашкиной я нашла пару собачьих шерстинок черного цвета.

– Ну и что нам это дает? – вздохнула я.

– Пока ничего, – приуныла Буля, – но если найдем квартиру или другое помещение, в котором Лариса выпила коктейль «Морская пена», а хозяин станет говорить «В жизни эту бабу не видел» и у него будет собака…

– То, сравнив ее шерсть с волосками, найденными на сарафане, мы докажем, что Пашкина там была, – перебила я Буль, – в общем-то ерунда, осталось отыскать дом. И пса!

– Чем задача труднее, тем она интереснее, – заявила Буль и отсоединилась.

А я стала толкаться в пробке, злясь на столичные власти, которые затеяли смену асфальта в Москве на плитку, а потом решили установить высокие бордюры, отделяющие тротуар от проезжей части. Плитка – это отлично, и бордюры нужны, но из-за строительных работ столицу просто парализовало. Да еще в центре, на узкой Никитской сделали велосипедную дорожку, и теперь на эту улицу лучше не соваться. Горестно вздыхая, я наконец-то добралась до магазина «Ласка» и вошла внутрь. Первое, что бросилось в глаза, было объявление: «В нашем замечательном коллективе есть свободная вакансия менеджера по ремовингу помещения».

– А что делает этот сотрудник? – спросила я у продавца, зевавшего у турникета. – Не знаю слова «ремовинг».

– Полы шваброй моет, – охотно пояснил мужик, – теперь все красиво называется. Ремовинг – это по-английски уборка.

– Здорово, – улыбнулась я и пошла гулять по залу.

Глава 18

«Ласка» оказалась приятным местом. Здесь было чисто, хорошо пахло, отглаженные вещи висели на плечиках, кабинки для примерки были просторными, с зеркалами, крючками для сумок и стульями. Несколько продавцов приветливо всем улыбались и совершенно искренне пытались помочь покупателям. Мое внимание привлекло платье в черно-белую клетку. Я начала его рассматривать, и ко мне тут же подошел парень в форменной жилетке.

– Разрешите дать совет? – спросил он.

Я глянула на картонный прямоугольник, прикрепленный к его лацкану.

– Спасибо, Антон. С удовольствием вас выслушаю.

Продавец сжал в кулаке подол юбки.

– Материал чистый хлопок, вроде это хорошо. Но гляньте.

Консультант разжал пальцы.

– Мнется в секунду. Выйдете утром из дома аккуратненькой, сядете в маршрутку, а из нее вылезете в таком виде, словно одежду коза жевала. Черно-белая клетка классическая расцветка, но вам подойдет однотонная, учитывая цвет кожи и глаз, думаю, небесно-голубая. И платье, которое вам понравилось, стоит с учетом всех скидок, четыре тысячи. А теперь посмотрим сюда.

Антон взял вешалку с соседнего кронштейна, смял юбку в кулаке и потом продемонстрировал ткань.

– Совсем не мнется, потому что к хлопку добавили немного синтетики. Цвет итальянского неба создан для вас. И смотрите на ценник: полторы тысячи. Если вы отложили на покупку четыре, то у вас остается две с половиной, на них вы купите замечательную сумочку плюс платочек. Получается целый комплект. Но…

Продавец на секунду умолк, потом продолжил: