Читаем без скачивания Где Цезарь кровью истекал - Рекс Стаут

— Итак, вы не знаете, когда ваш брат вышел из дому?

— Нет, — сказала она, беспокойно заёрзав. Потом повторила: — Нет.

— Жаль. Разве он не сказал вам или вашей матери, что собирается к Пратту?

— Насколько мне известно, он никому не говорил об этом.

Нас прервал стук в дверь. Я подошёл, столкнулся нос к носу с курносой девицей и принял у неё поднос с тремя бутылочками пива. Потрогав одну и найдя её достаточно охлаждённой, я отнёс поднос Вульфу. Тот откупорил бутылочку, наполнил стакан и предложил Нэнси. Девушка, поблагодарив, отказалась. Вульф залпом опустошил стакан, поставил его на стол и вытер губы платком.

— Итак, мисс Осгуд, — сказал он изменившимся тоном, — у меня есть и другие вопросы к вам, но этот, пожалуй, наиболее важен. Когда именно ваш брат рассказал вам, каким образом рассчитывает выиграть пари у Пратта?

Нэнси на мгновение уставилась на Вульфа, затем довольно естественным, как мне показалось, голосом ответила:

— Он вообще не говорил мне этого. С чего вы взяли?

— Это показалось мне весьма вероятным. Ваш отец утверждает, что вы были очень дружны с братом.

— Да, это так.

— И он ничего не рассказал вам о пари?

— Ему незачем было, ведь я присутствовала при заключении пари. И Клайд не говорил, как рассчитывает его выиграть.

— О чём вы беседовали, когда возвращались домой от Пратта?

— Ни о чём особенном.

— Поразительно. Неужели не обсуждали только что заключённое и столь необычное пари?

— Нет. Бронсон был… От Пратта до нас всего пара минут езды…

— «Бронсон был» что?

— Ничего. Он был с нами, только и всего.

— Он старый друг вашего брата?

— Он не… Нет, не старый друг.

— Но всё же, видимо, приятель, раз вы и ваш брат пригласили его сюда?

— Да, — отрезала Нэнси. Никудышная лгунья.

— Он также и ваш приятель?

— Нет! — Она слегка повысила голос. — Почему вы спрашиваете меня о Бронсоне?

— Милая девочка, — Вульф пожевал губами, — вы должны изменить своё отношение к делу. Я всего лишь наёмное орудие отмщения… нанятое вашим отцом. В наши дни эринии[7] носят пиджаки и брюки, пьют пиво и работают за деньги, но задачи их не изменились с древних времён и должны выполняться без жалости и сомнения. Я твёрдо намерен найти убийцу вашего брата. При этом я обязан проверить любые доступные факты. Я займусь мистером Бронсоном, так же как и всеми другими, кто имел несчастье находиться недалеко от места преступления. Возьмём, к примеру, мисс Пратт. Вы одобряли её помолвку с вашим братом?

Нэнси оцепенела, беззвучно открыла и закрыла рот.

Вульф покачал головой:

— Поверьте, я вовсе не пытаюсь хитрить, привести вас в замешательство или припереть к стенке. Это ни к чему — вы сделали себя слишком уязвимой. Чтобы вы поняли, вот несколько вопросов, на которые я желал бы получить ответ: почему, несмотря на отвращение, которое вы питаете к Бронсону, вы позволяете ему оставаться здесь в качестве гостя? Я знаю, что вы его терпеть не можете. Вчера на террасе у Пратта он случайно задел вас, и вы отшатнулись от него, как от прокажённого. Далее. Почему вы не хотите, чтобы я раскрыл тайну убийства вашего брата, и предпочитаете свалить вину за его гибель на быка? Я знаю это, потому что видел, какое облегчение отразилось сегодня на вашем лице, когда в ответ на грубость вашего отца я хотел уйти. Почему вы сказали, что не видели брата после ужина? Это очевидная ложь, потому что я наблюдал за вашим лицом в тот миг. Видите, как вы себя разоблачили?

Нэнси вскочила, закусив губу и порываясь уйти. Она уже шагнула к двери, потом сказала:

— Мой отец… я спрошу, хочет ли он…

— Ерунда, — оборвал её Вульф, — пожалуйста, сядьте. Ваш отец хочет узнать, кто убил его сына, всё остальное, включая достоинство и душевное спокойствие дочери, сейчас для него не важно. Вы всё равно ничего не добьётесь, скрывая факты. Вы должны дать удовлетворительные и полные ответы на мои вопросы, и для вас будет лучше, если вы ответите мне здесь и сейчас.

— Как вы можете так поступать со мной?! — Она нервно взмахнула рукой. Подбородок её предательски задрожал. — Как вы можете?..

Она выглядела как настоящая красотка в беде, и если бы её донимал кто другой, я уложил бы его на месте и умчался, перебросив её через седло.

— Вы видите, как обстоит дело, — нетерпеливо начал Вульф. — Садитесь. Чёрт побери, разве вы хотите, чтобы я позвал вашего отца и мы вдвоём начали кричать на вас? Вам придётся рассказать обо всём, потому что мы должны знать факты, пригодятся они нам или нет. Не надейтесь, что сможете скрыть их. К примеру, ваша неприязнь к Бронсону. Я могу сейчас же, в вашем присутствии, снять телефонную трубку и позвонить в Нью-Йорк одному способному и трудолюбивому человеку по имени Сол Пензер и попросить его разузнать всё, что касается Бронсона, вас и вашего брата. Вы же видите, как глупо заставлять нас тратить лишнее время и деньги. Итак, насчёт Бронсона. Кто он?

— Если я расскажу вам о Бронсоне… — Она попыталась овладеть своим голосом. — Нет, не могу. Я обещала Клайду…

— Клайда нет в живых. Говорите, мисс Осгуд. Мы всё равно узнаем, уверяю вас.

— Да… наверное. — Она внезапно села, закрыла лицо ладонями и замерла.

— Говорите, — Вульф был резок. — Кто такой Бронсон?

Она медленно подняла голову, словно загипнотизированная:

— Он мошенник.

— Профессиональный? Какого профиля?

— Не знаю. Я его не знаю. Я познакомилась с ним всего несколько дней назад. Знаю только, что Клайд… — Она умолкла, глядя на Вульфа и словно надеясь на какое-то чудо, которое избавит её от пытки. — Ладно, — решилась она. — Я думала, что у меня хватит мужества вынести это. Что это даст? Кому это поможет, если вы, или папа, или ещё кто-то узнает, что его убил Бронсон?..

— Вам это известно наверняка?

— Да.

— Бронсон убил вашего брата?

— Да.

— Так-так. И вы это видели?

— Нет.

— Какой у него был повод к убийству?

— Не знаю. Во всяком случае, не эти деньги. У Клайда их и в самом деле не было.

Вульф откинулся назад и вздохнул.

— Ну что ж, — буркнул он, — придётся это выяснить. А какие деньги Бронсон хотел получить и почему?

— Те, что задолжал ему Клайд.

— В количестве десяти тысяч долларов, я полагаю. Не спрашивайте, пожалуйста, откуда я это знаю. И Бронсон настаивал на уплате?

— Да. За этим он и приехал. Клайд надеялся получить эту сумму у отца. Он должен был уплатить на этой неделе или же…

Она замолкла и в отчаянии заломила руки.

— Прошу вас, — взмолилась она, — пожалуйста… Я поклялась Клайду никому про это не говорить…

— Клятва умерла вместе с ним. Поверьте мне, мисс Осгуд, если бы вы не были так потрясены и опечалены, вы бы по-иному смотрели на вещи. Эти деньги Клайд одолжил у Бронсона?

— Нет. Бронсон заплатил ему…

— За что?

Вульф терпеливо вытянул из неё всю историю. Суть её была проста и малопривлекательна. Клайд полностью растратился на Лили Роуэн и остался без гроша в кармане. Вскоре он лишился поддержки отца, брал деньги у сестры, занимал у приятелей. Потом решил поправить дела за карточным столом, но слишком поздно обнаружил, что фортуна обернулась к нему спиной. Когда он уже сидел по уши в долгах, некий Говард Бронсон помахал у него перед носом солидной пачкой купюр, предложил выкупить все долги, но за это выразил желание быть принятым в определённых кругах, включая два самых привилегированных карточных клуба в Нью-Йорке. Фамильные связи Клайда открывали ему доступ почти всюду. Клайду деньги требовались немедленно, и он согласился. Он рассчитался с долгами, а остаток спустил за карточным столом. Он во всём признался сестре, приведя её в полный ужас, после чего наконец прозрел и с запозданием осознал, что натворил, взяв на себя такие обязательства, которые не мог выполнить ни один Осгуд. Он уведомил об этом Бронсона, пообещав возвратить десять тысяч при первой возможности. Но тут Бронсон проявил свой гнусный характер и потребовал возвращения денег немедленно или выполнения обязательств. Беда состояла в том, что Клайд опрометчиво дал расписку, в которой было чёрным по белому написано, что именно должен получить Бронсон в обмен на деньги. Бронсон грозил предать дело гласности. Запахло палёным. У Клайда оставалась последняя надежда на спасение, и он поехал в Кроуфилд просить денег у отца, но недоверие Бронсона возросло настолько, что он настоял на том, чтобы сопровождать Клайда. Отделаться от него было невозможно. Нэнси поехала с ними, чтобы помочь уговорить отца. Тот, однако, был непреклонен, и в понедельник стало уже ясно, что Клайду придётся во всём признаться отцу. Это была катастрофа, но тут на террасе у Пратта фортуна снова улыбнулась Клайду, и ему удалось заключить пари.