в дыму торчать? Им деваться некуда. А вы как бы и ни при чем, – успокаивал старик.
– Ну ладно, бог с ними. – Варвара хищно прищурилась. – Вот что, орлы. Придумайте-ка что-нибудь такое, чтобы всем нам стало хорошо!
Первым нашелся старик:
– Что тут думать, Варенька? Надо ехать на море, отдыхать. Песочек… водичка…
В его измученном жизненной безысходностью воображении проплывали силуэты плывущих вдали кораблей, обнаженных загорелых красоток и кружек холодного бочкового пива с плотной шапкой легкой белой пены. Невзирая на то что на дворе трещал морозами февраль, ему хотелось жары и солнца, свежего морского воздуха и горячих песчаных пляжей.
– Ну, не заходитесь в экстазе-то, – отрезала Варвара. – Попроще нельзя?
Старик заволновался.
– Варенька, я вам еще раз повторяю: лучше хора ничего не придумаешь! Нужен хор. Это ничем не перешибешь.
– Какой хор? Вы что?
– Детский, конечно, Варенька. Какой же еще! Мальчики, девочки, пусть поют, пляшут…
– М-да… А еще?
– Ну, еще! Начните только. Там придумаем. – Старик по-дирижерски взмахнул руками. – Главное – начать.
– Думайте, думайте, – машинально отвечала Варвара, увлекшись чтением какой-то бумаги. – Нельзя ли вот только как-нибудь побыстрее, что ли, а?
– Варенька! – защищался старик. – Позвольте принять к сведению. Впрочем, не хотите хор, давайте выпустим фотоальбом. У меня давно идея есть: «Храмы нашего города».
– Не надо города! – встрепенулась Варвара. – Не надо нам города, – добавила она тише. – Зачем нам город? Хватит с вас и района. Нашего славного района! А всем остальным – вот! – Она сложила костлявые пальцы в маленький кукиш.
– Варенька, как скажете. Были бы деньги, чтоб хоть затраты окупить. Одна пленка чего стоит.… Я уж не говорю про работу. А проявка, печать? – Старик грустно покачал головой. – Все очень дорого стало.
– Сколько? – Варвара была человеком конкретным.
Старик развел руками.
– Все зависит от объема. Чего мы хотим? Что это будет: книга, буклет? Количество кадров? Формат?
Старик за свою богатую биографию переменил множество профессий. От простого станочника до артиста театра на Малой Бронной, от режиссера на телевидении до фотографа. Было время, когда ой как неплохо жилось с фотографии. Журналы, газеты, рекламные проспекты, каталоги, – все требовали качественной съемки и хорошей фотокамеры, а главное, платили за это приличные деньги. Но то ли фирмы вдруг обеднели, то ли оттого, что старика видели несколько раз по телевизору с песнями, но даже самые старые и надежные заказчики филонили и не давали работы. Благо вовремя подоспела пенсия. Хотя что значат двадцать долларов в месяц, если всего один кадр, при хорошем раскладе, можно было продать за сто.
Все это время юноша сидел и слушал. «Это ж надо, как распинается, – думал он, следя за стариком. – Видно, эта Варвара действительно крупная птица. И кто она на самом деле, это еще неизвестно, но очевидно, что человек она непростой».
– Ой, – вдруг спохватился старик, взглянув на часы, – мне нужно бежать, а то мастерская закроется. У меня там заказ. Отпустите, а? – взмолился он.
– Ну, ладно, идите… Что с вами сделаешь. – Варваре нравилось повелевать. – А сигаретка у вас есть?
– Есть, конечно, пожалуйста, – старик достал из кармана зеленую пачку. – Вот, с ментолом.
– Небось, гадость какая-то? – брезгливо покосилась Варвара. – Ладно уж, давайте. – И прикурив от стариковской зажигалки, добавила: – Нет, чтоб чем-нибудь хорошим угостить любимого начальника… Э-эх! Как были дворником, так и остались.
– Что вы, Варенька? – опешил старик. – За что такая немилость? Почему же это я – дворник?
– Как же? – выпуская клубы дыма, ухмыльнулась Варвара. – Сидите там, в подвале, без воды и туалета. Ну, и кто вы, спрашивается? – Она содрогнулась всем телом. – Бомж!
– А у нас, вы знаете, даже песня есть про бомжей, – старик не подавал виду, что обиделся, – и там слова такие есть: «…но краше наших нет у них бомжей!»
Он засмеялся.
– Да ладно, шучу я, – миролюбиво сообщила Варвара.
Старик поднялся, поцеловал на прощание Варварину руку и вышел с улыбкой на лице. Юноша остался один на один с Варварой.
– Кофе хочешь? – включая электрический чайник, спросила Варвара.
– С удовольствием, – вежливо ответил юноша.
– С удовольствием? – переспросила Варвара. – Это хорошо. А с коньяком?
Юноша покраснел.
– С коньяком вдвойне приятней, – Варвара подмигнула. – Уж поверь моему богатому опыту. Ты человек молодой и многих вещей не понимаешь. У тебя еще все впереди. Сходи-ка лучше чашки помой. Там в конце коридора, слева дверь. Сходишь?
– Да, конечно. – Юноша решил действовать, как старик.
Когда он вернулся, чайник уже кипел.
– Ой, ты знаешь, – Варвара виновато улыбнулась, – там воды совсем мало оказалось. Нам не хватит. Сходи-ка еще разочек.
Вернувшись с полным чайником, юноша получил задание сбегать в ближайший магазин за сигаретами, исполнил это безропотно и получил в награду чашку кофе с коньяком.
– А теперь ты мне расскажешь, чего ты хочешь. – Варвара закурила, откинулась на спинку стула и взглянула на юношу испытывающе. – Представь, что я волшебник и могу исполнить любое твое желание. Говори.
– Я что-то не пойму, – растерялся юноша. – Как-то странно, знаете ли… Мне от вас ничего не нужно.
Варвара прищурилась.
– Всем людям, которые ко мне приходили, чего-нибудь было от меня нужно. У меня чутье, понимаешь? Организм мне подсказывает. Ты вот чего хочешь?
«Она шутит, – решил юноша. – Не с коньяку ведь ее так развезло?»
– А что вы можете? – спросил он, думая придать разговору шутливый оборот.
– Я? – победоносно усмехнулась Варвара. – Все!
Дело было серьезное.
«Либо старушка не в себе, – размышлял юноша, – либо она тайно управляет государством». Словно подтверждая это его предположение, Варвара проговорила:
– Ты мне скажешь, чего хочешь, и я буду работать в этом направлении. У меня есть доступ в самые высокие кабинеты. Ну?
– Варвара Семеновна, – испугался юноша, – я хочу, чтоб вы были живы, здоровы и чтоб все у вас было хорошо.
– Да? – не поверила Варвара. – Это все? Ты учти: если не скажешь, я ничего делать не буду.
– Что это за пытка? – взмолился он. – Нет у меня других желаний и быть не может.
– Точно?
– Точно.
– Давай свой телефон. Где тебя искать. Вызывать буду редко, но регулярно.
Юноша продиктовал номер.
– Я знаю, чего ты хочешь. – Варвара прищурилась. – Плохо, что ты сам мне этого не сказал. – Она закурила. – Ты хочешь иметь свой театр!
– Это само собой, – одобрил юноша, – но это не главное.
– А что для тебя главное?
Юноша уже мечтал прекратить этот ненужный разговор.
– Главное? Свобода, творчество, счастье…
– Ну, правильно, – подтвердила Варвара, – но для счастья человеку ведь что-то нужно. Я не говорю о вещах, а вообще…
– Для счастья человеку ничего не нужно, – поспешил юноша сгоряча.
– А-а. Понятно. Что ж, все-таки я думаю, что тебе чего-то
