бизнес обещает идти в гору.
Главное не забывать об опасности местных вод.
Я проверил остальные. В них тоже барахтались рыбешки. Всю добычу сложил в одну ловушку. Получилась внушительная серебристая и трепещущая как бы бочка.
Больше тридцати рыбин.
Рид, привлеченный шумом, тут же материализовался рядом. Он с видом инспектора обошел улов, обнюхал каждую рыбину и издал довольное урчание. В его голове уже, наверное, крутились образы пиршества.
Я отобрал несколько рыбин на обед для себя и Рида. Остальное оставил в ловушке на мелководье, дожидаться, когда мы закончим есть и отправимся на рынок. Рыба должна быть свежайшая.
Поев, я погрузил рыбу на плот, спрятал острогу в Слот и вооружился веслом. Пора снова посетить деревню. Мне не терпелось заработать как можно больше денег для покупки собственного дома.
Глава 9
Я уже совершал одну переправу с острова, поэтому знал чего ожидать. Без всяких сомнений просто использовал прошлый прием, а именно вращение и ускорение водоворота, чтобы с легкостью справиться с бурным речным течением.
Когда плот наконец ткнулся в илистый берег, я вытащил на берег морду, полную трепещущей рыбы. Рид спрыгнул следом, отряхнулся и, задрав хвост, уверенно направился по тропинке к деревне.
Его походка излучала нетерпение и предвкушение. Усатому не терпелось урвать свою долю от моей будущей прибыли.
До деревни оставалось чуть больше километра по извилистой тропе, проложенной через высокий луг. В воздухе смешивались запахи трав и пыли. После влажной прохлады острова сухое тепло казалось мне непривычным.
Ловушка удобно устроилась в руке, пока я следовал за своим пушистым спутником. Шагалось удивительно легко, мышцы словно пружинили на каждом шагу. Второй уровень Закалки давал о себе знать. Даже тяжелая ловушка с рыбой ощущалась не больше, чем обычная сумка с продуктами.
На полпути впереди показалась движущаяся фигура. Из леса, темневшего вдали, к нам приближалась старушка. Она сгибалась под тяжестью огромного деревянного ящика, закрепленного на спине грубыми веревочными лямками.
Она шла медленно, тяжело переставляя ноги. Каждый шаг давался ей с видимым усилием.
Вскоре мы поравнялись. Она остановилась, чтобы перевести дух, и с любопытством посмотрела на меня, потом на рыбу в моей ловушке, потом снова на меня.
Ее лицо, покрытое сетью глубоких морщин, казалось спокойным. А в ясных и живых глазах не было ни капли того презрения, которое я видел от деревенских.
— Ив? — голос у нее оказался бодрым, хоть и с легкой хрипотцой. — Живой, значит. А то слухи ходили, что ты пропал больше недели назад. Хорошо, что река тебя вернула.
— Доброго дня, — я склонил голову в знак приветствия. — Не только отпустила, но и поделилась угощением. — Я встряхнул мордой.
Она хмыкнула, окинув взглядом мою рыбу.
— Вижу, вижу. Неслыханно. Чтобы кто-то столько рыбы из потока вытащил. Да еще и живым остался. Удача на твоей стороне, парень.
— Пусть и дальше не отворачивается, — ответил ей с улыбкой. — Куда путь держите с таким-то грузом? Выглядит тяжеловато.
— На рынок, на свой прилавок, — вздохнула она, поправляя лямку. — Товар сам себя не донесет.
Я посмотрел на ящик, потом на ее хрупкую фигуру. Он весил больше, чем она сама.
На кухне существует негласное правило: если кто-то упал под грузом, помоги или отойди. Бабка с ящиком тяжелее ее самой подпадала под это правило. В общем мой внутренний кодекс диктовал мне сейчас только одно действие.
— Давайте помогу, — предложил я старушке. — Мне все равно в ту же сторону.
Она смерила меня долгим, оценивающим взглядом. В ее глазах промелькнуло сомнение.
— Ты? А справишься? Ящик-то тяжелый. Ты хоть и подрос, а все равно еще сопляк.
— Не переживайте, справлюсь, — я поставил морду на землю. — Я теперь парень сильный. Камни таскаю, плоты строю. Ваш ящик для меня просто разминка.
Она улыбнулась с доброй снисходительностью, как к непутевому внуку.
— Ну, гляди. Коли спину надорвешь, я не виновата.
Она с кряхтением сняла с себя ящик. Я подошел, продел руки в лямки и уверенно рванул его вверх. И тут же чуть не рухнул на землю. Вес ударил в плечи, будто на спину свалили мешок с булыжниками.
— Ох ты ж… Епть…
Килограммов сто, не меньше. Совсем не то, что я ожидал от хрупкой старушки. Удивительные здесь живут люди. Я перехватил покрепче лямки и выпрямился. Благо уже достаточно восстановился и второй уровень закалки давал необходимую силу.
— Порядок, — бодро отрапортовал, хотя голос слегка дрогнул. — Ведите.
Я взял в руки морду с рыбой, и мы двинулись дальше. Рид трусил рядом, с любопытством поглядывая то на меня, то на старушку.
Мы шли молча. Каждый был погружен в свои мысли.
Частокол и крыши домов становились все ближе.
— А ты изменился, Ив, — вдруг сказала старушка, не поворачивая головы. — Взгляд другой стал. Твердый. Раньше-то ты все больше в землю смотрел.
— Жизнь заставила. Когда тонешь, поневоле начинаешь смотреть вверх, — уклончиво ответил я на её вопрос
Она кивнула, будто услышала в моём ответе что-то свое.
Мы вошли в деревню и сразу направились к торговой площади. Стоило свернуть на главную улицу, как нас окутал шум рынка. Толпы людей, ряды прилавков, смешанные ароматы специй и еды слились в яркую, живую картину.
— Сюда, парень, — указала старушка в сторону ряда, где торговали не едой, а всякой всячиной: инструментами и прочим скарбом.
Прилавок оказался пуст. На передней панели выцвела надпись: «Травы Равенна. Исцеление от самой природы». Буквы выглядели неровными, словно их в спешке выжигали лупой.
— Ставь сюда, милок, — указала она на место за прилавком.
Я аккуратно опустил ящик на землю, чувствуя, как спина облегченно расслабляется. Значит, Равенна. Теперь я знал ее имя.
В прошлый раз, когда был на площади, помню эта точка была закрыта. Тогда еще подумал, что ее забросили.
— Спасибо, Ив, — сказала она, доставая из-за пазухи большой ржавый ключ и с лязгом отпирая замок на ящике. — Выручил.
Она подняла тяжелую крышку. Внутри были сложены аккуратные пучки трав: от привычной ромашки до странных корней и незнакомых листьев.
Травы? От увиденного мои брови взметнулись. Как это может весить под сотню килограммов. Она что, под травами, кирпичи прячет?
— Пустяки, — я уже собрался было уходить.
— Постой-ка, — остановила она меня.
Я обернулся. Взгляд старушки был сосредоточенным, почти пристальным.
— Пока мы шли, я кое-что заметила, — сказала она. — Ты обзавелся силой, но глаза у тебя все такие же блуждающие. Словно ты сам здесь, а мысли где-то в стороне летают.
В этом я сразу был с нею не согласен. Я бы сказал, мой взгляд сосредоточен, так как
