У гостиницы поймали такси, доехали до базы, пересели на фуру – теперь нам надо получить деньги, и домой! Отсюда, как объяснил Артём, всего полкилометра до шоссе. Основной трассы, ведущей прямо к нашему родному городу.
– Я пойду с тобой.
– Ещё чего, подождёшь в машине.
– Машина мне ещё успеет надоесть. А так – я сяду где-нибудь в коридоре и почитаю. Ну, пожалуйста, Темка, никто не узнает, что я – твоя жена! Скажу, что у меня дело к Валерии Степановне. В крайнем случае, попрошу у неё работу…
Артем против воли улыбнулся.
– Посмотри, что я купила в гостиничном киоске.
Я помахала у него перед носом только что купленным романом Джоанны Линдсей в яркой суперобложке. Любит она описывать "напрягшиеся соски" своих героинь, всех, как одна, гиперсексуальных, которые млеют в любовном угаре и не помнят себя уже после первого поцелуя.
Всегда можно предсказать, чем её роман закончится, но читать его легко, и это то самое чтиво, которое придумано для чтения-времяпровождения. Можно проглядывать его наспех, по диагонали, не запоминая страницы, на которых остановилась. И вообще, не запоминая сюжета.
– Смотри, Артёмчик, – пригрозила я, – будет хуже, если мы войдём в офис рука об руку. Разве ты не этого боишься?
– Не сочиняй, – рассердился Артём. – Я ничего не боюсь. У меня просто не будет времени уделять тебе внимание.
– Понятное дело, ты меня стесняешься, – продолжала хохмить я, – но если притвориться, что мы незнакомы…
– Ладно, иди, где хочешь садись, и не обижайся, что мне будет не до тебя.
Ему надоело препираться со мной. Да я и сама недоумевала, чего так прицепилась к этому офису? Вполне могла посидеть, почитать в сквере, напротив.
Артём прошёл в небольшое двухэтажное здание с бронированной дверью и фигурными, покрытыми чёрной с золотом краской решетками на окнах – смесь дурного вкуса с хорошими деньгами.
Подождав пару минут, я тоже пошла следом. Благо, дверь офиса открыта, а сидящий чуть поодаль охранник лишь проводил меня ленивым взглядом. Впрочем, не без интереса.
Дверь с табличкой "Директор" – я слегка прикрыла её, чтобы прочесть надпись – тоже распахнута. Скорее всего, Артем зашёл именно в неё. А я вроде равнодушно прошла мимо, к стулу у окна, стоящему прямо за дверью, и успела заметить небольшую приёмную, в которой никого не было, и ещё одну, тоже настежь открытую. Здесь всё словно напоказ: мол, смотрите, мы люди честные, нам скрывать нечего…
Я и вправду услышала голос Артёма, хотя голос его собеседницы был еле слышен.
– … сходи, подпиши у главбуха… Надо же, Саша умер, такой молодой! Вот несчастье-то!
Я услышала теперь уже удаляющиеся шаги Артема, но за открытой дверью ему не было видно меня. И хорошо. Зато я выглянула из-за двери, чтобы увидеть спину идущего по коридору мужа.
Очень удобное у меня место! Именно из такого хорошо наблюдать за всеми входящими, оставаясь незамеченной самой.
Стула, на котором я сижу, из коридора не видно, пока дверь директорского кабинета открыта. Стоит Валерии Степановне её закрыть, как меня тут же обнаружат. Только это уже фантазии. За кем мне наблюдать в незнакомом городе, мне нужно всего лишь спокойно почитать, пока мой муж делает свои дела. В общем, я с легким сердцем погрузилась в историю героини романа, ирландки, оставшейся без родителей в пятнадцать лет, в огромном средневековом замке…
Глава восьмая
Я так зачиталась, что не сразу услышала шаги какого-то мужчины, прошедшего в кабинет директора. По походке стало ясно, что это не Артем, и потому поначалу я не обращала внимания на разговор, который происходил между пришедшим мужчиной и женщиной, остававшейся в кабинете.
Она вышла к нему в приемную, так что за дверью в моем закутке было отчетливо слышно каждое слово.
– Говорят, приехали.
– Ночью уже разгрузили.
– Как товар?
– Не больше ящика отбраковки, я даже не ожидала.
– Значит, все, как договорились?
– И даже в улучшенном варианте. Водитель приехал один, без напарника.
– Один с таким грузом? Не мудрит ли он?
– Успокойся, Рафик! Ты много видел умных среди дальнобойщиков? Каждый из них мечтает за один рейс сделаться миллионером. А плата за риск?
Женщина хохотнула.
– Ты права, это – самая большая нынче плата.
– Ладно, не буду тебя томить: похоже, в этом деле нам сам черт ворожит – выехали-то они вдвоем, да напарник в дороге умер. Видимо, инфаркт. Таких чистых я вам ещё не сдавала. Во-первых, груз не государственный, а их собственный, значит, и шума будет немного, во-вторых, фура новенькая. По документам ей всего второй год.
– Ничего не скажешь, ты неплохо поработала. У меня и на "КамАЗ" покупатель уже есть. А то, что шофер один, вправду облегчит дело. Один, как ни крути, не два!
Теперь оба рассмеялись. И только тут я сообразила, что говорят они об Артёме! И хотят ни много, ни мало… Догадка, озарившая меня, была так страшна, что я боялась ей верить.
– Мой процент – прежний? – спросила женщина. – Или будут премиальные?
– Посмотрим, – уклончиво ответил мужчина. – Чего делить шкуру неубитого медведя?
А Валерия Степановна – я не сомневалась, что это была именно она напутствовала:
– Вы там поосторожней!
– Не впервой.
– Да смотрите, не в городе.
– Не учи отца трахаться!
– Главное, чтобы менты вас не заподозрили. Могильный-то по телевизору хвастался, что они напали на след банды, которая грабит большегрузы и убивает шофёров.
– Ну, наш-то шофёр без груза. Кто знает, что он повезёт такие деньги? Вряд ли они кому-нибудь об этом докладывали…. А шофёр просто сгинет, да и всё. И никаких следов… Ты сама своё дело как следует сделай. Чтобы комар носа не подточил.
– Когда я вас подводила? Документы давно готовы. Груз нам доставлен в погашение прежнего долга, так что ни о какой наличке не может быть и речи. Мой главбух понимает, что по-другому нельзя. Разве что, он может проболтаться. Но пока суд да дело… Словом, это мои проблемы.
– В крайнем случае, решим и эту, – уверенно проговорил мужчина.
Они опять посмеялись. Потом женщина продолжила.
– Шофёр согласился, чтобы наличные в документах не показывали. Он лишь подпишет, что у автохозяйства к нам претензий нет.
– Деньги все, без обмана? Надеюсь, кукол нет?
– Что ты, Рафик, разве я бы посмела? Да и шофера раньше времени к чему настораживать? Вдруг он надумает пересчитывать. Нам шум вовсе ни к чему…
Я словно приросла к своему стулу. Разве могла я когда-нибудь подумать, что буду вот так сидеть и слушать, как негодяи сговариваются убить моего мужа. И бояться не только пошевелиться, но даже, кажется и дышать. Ведь если здесь меня обнаружат, Артема уже ничего не спасет!
Опустив глаза на страницу, вроде читаю, я не видела ни одной буквы. Что они со мной сделают, если найдут здесь? Задушат?
– Ладно, иди, а то он сейчас вернётся.
С каждым удаляющимся шагом мужчины ком у меня в горле становился все мягче,
