который вообще не мог различать даже света и темноты. После первого же сеанса он воскликнул:
— О! Я вижу! Вот — окно!
Другому слепому, другу первого, я сделал то же самое — и он тут же впервые увидел моё лицо.
Но… первый вдруг возненавидел меня за то, что я напомнил ему о том…, как хорошо быть зрячим… Продолжать лечебные сеансы с ним — стало бессмысленным.
А второму моё лицо показалось слишком привлекательным для женщин, и его ненависть ко мне взросла из зависти…
Оба объединились и написали директору жалобу: что я на занятиях распространяю религиозную литературу[11].
Мне предложили уволиться.
* * *
Но начало работы уже было положено: я получил уверенность в своих силах и ценности методики, да и сама методика стала приобретать известность.
Меня очень быстро пригласили в другой дом культуры.
Учеников становилось всё больше.
Специальные упражнения позволяли атеистам почувствовать себя как душу, как живой сгусток энергии. Этот факт обращал их к поиску религиозных истин. Ученики массово принимали крещение.
Все успешно занимавшиеся получали также непосредственное крещение Святым Духом через медитацию под названием Пранава.
Галина Вавер разработала эстетическую программу, дополняющую и закрепляющую мою. В неё входили занятия музыкой, танцем, живописью, икебаной, изучением принципов эстетики оформления так называемых “ландшафтных” садов и парков, а также утончающие сознание медитации. Так родился второй курс занятий.
Приведу некоторые медитации из него, которые были предназначены для дальнейшего расширения и закрепления в состоянии утончённости — сознания, развиваемого в качестве духовного сердца:
“Почувствуем под своими ногами Землю — как живой организм.
Огромная масса Земли, а мы — на её поверхности.
Земля — несущая на себе такое множество единиц жизни!
Погружаемся вглубь её тела, чувствуем пульсацию, ритм Земли!
Входим в резонанс с этим ритмом!…
Он заполняет всё тело, отзываясь в каждой частице сознания!
Это он — вместе с солнечным светом — питает жизненной силой растения, растущие на поверхности Земли!
Ощущаем мир растений.
Разольёмся по полям и лугам, проникая в жизнь трав и цветов!…
Чувствуем музыку колыхания ветра…
Ощущаем зелёные кроны деревьев…
Вникаем в щебетанье птиц…
Окидываем общим взором леса, поля, поймы рек и озера, восходящее солнце…
… Улетаем в горы.
Созерцаем их склоны, скалистые уступы, нагромождения камней…
Проникаем в характер гор, чувствуем их стойкость, твёрдость, устойчивость!
Каждая гора имеет свой характер
и свою песню.
Её можно услышать, если взлететь на вершину — и погрузиться затем в центр горы.
Гора поёт изнутри, когда её согревает солнце, овевает ветер.
У каждой горы — своя песня.
Переносимся от одной горы к другой, сонастраиваемся с устремлённостью их вершин вверх — к тонкой гармонии небес!”
“Видим бесконечные пески пустыни —
и ощущаем себя во всех песчинках…
Чувствуем тёплый, бархатный мох —
и утопаем в его мягком ковре…
Становимся развевающимися степными травами…
Превращаемся в деревья —
и шелестим зелёной листвой…
Ощущаем себя молоденькой берёзкой…
Преображаемся в нарядный клён…,
в стройную сосну, заполненную вечерним солнцем…,
в большой, плоский, покрытый зелёным мхом камень под высокой берёзой…
Ощущаем отдых, покой, прохладу…
Камень прилёг отдохнуть под деревом.
А рядом — маленький камень, “детёныш”. Почувствуем его.
В нём — затаившаяся динамичность, прыткость и любопытство.
Маленький камень прочно связан с большим: они — семья.
В постоянной гармонии — время от времени — большой камень учит малыша жизни…
Переносимся теперь на берег моря.
Там на мелководье — целое лежбище камней.
Гладкие, с блестящими спинами,
греются они под солнцем…
Мягкий плеск волн, крики чаек и голоса камней,
беседующих друг с другом…”
“Мы — на морском берегу.
Раннее утро.
Едва-едва колышется морская гладь…
Сквозь прозрачность воды видны гладкие камни, парят в толще воды ажурные водоросли…
Погружаемся в приятную прохладу, ощущаем её мягкое прикосновение к коже…
Растворяемся в воде, полностью ощущаем себя в каждой частичке моря…
… Подул лёгкий ветерок, осторожно коснулся поверхности…
Ощущаем его ласку…
Нам нравится ветерок. Хочется стать — как он!…
Выскальзываем из воды и становимся ветерком!…
Поднимаемся в небесную высь, ощущаем простор!…
Растворяемся в небесной синеве!…
… Ветер гонит по небу стада белых облаков…
Подлетаем к облаку — и становимся им…
Разгораемся своей радостной белизной!…
Подплываем к группе других облаков — и включаемся в их дружный танец-полёт!…”
“Весна. Уже почти растаял снег. Обнажилась пахучая земля.
Мы на опушке леса слушаем весёлое звучание ручья.
Оно сливается с песнями птиц — в единую весеннюю симфонию!…
Всё ожило в лесу!
Из-под только что оттаявшей земли пробиваются первые травинки.
Набухают почки…
Вдохнем аромат весеннего утреннего леса!
Ощутим тончайшие эмоции в запахах, звуках, красках весны!
Проникнемся насквозь
весенней свежестью!
… Переносимся в лето.
Летнее утро, солнце уже припекает.
Мы на лугу, покрытом цветами.
Летают друг за дружкой бабочки, жужжат шмели, копошатся в цветках пчёлы…
Цветы и травы пьют солнечный свет.
Воздух над лугом пропитан летней истомой…
Вдохнем — и наполним себя ароматом душистой травы!
Этим запахом — растечёмся над лугом
и — пропитаемся летом!…
… Пришла осень.
Деревья в лесу надели праздничные наряды.
Запахи леса стали острее, они манят и дразнят тех, кто дружат с грибной корзинкой…
Осень — богатая и щедрая!
Наслаждаемся переливами красок листвы!…
В свете опускающегося солнца и в криках улетающих птиц слышим осеннюю мелодию…
Лес, расцвеченный ярким закатом, зачаровывает
и погружает в созерцание…
… Зима.
Нежность и чистота позолоченного низким и тихим солнцем белого убранства дарит тонкую радость…
Тишина…
Уютно жмурятся ели под пушистыми шапками снега…
Лыжи скрипят…
На лице — отражение глубокой радостной ТИШИНЫ, пропитавшей всё вокруг и внутри — до самого сердца!…”
* * *
В 1984 году я получил предложение опубликовать методику 1 курса. Так появилась моя первая книжка “Искусство быть счастливым”. В те годы это было сенсацией. “Самиздат” увеличил тираж в несколько раз.
Но КГБ, наконец, встрепенулся — и мы были уволены.
За этим последовал вызов в прокуратуру. Присутствовала и журналистка одной из газет — злобная, воинствующая, из тех, кто только и ищут, кого бы поненавидеть!
Они мне учинили “перекрёстный допрос”: Как я посмел написать такую книгу со словом “Любовь” с большой буквы?! Кто разрешил её издать?! Какое я имел право рекомендовать не есть мясо?! Почему весь этот вздор я называю духовностью, когда хорошо всем известно, что духовность — это значит ходить в кино?!…
Я отбивался цитатами из Программы КПСС. Отбился. Прокурор поставил “диагноз”: “утопический коммунизм”. Отпустил. Молодец!
Но журналистка
