трубы отопления, под потолком, как стая змей, переплелись силовые кабели. Сейчас в подземелье было людно — он попал на переменку. У кого были талоны на развлечения, шли в кинотеатр или библиотеку. У кого были деньги, шли во Внешний город — там можно было найти выпивку. В воздухе стоял тошнотворный запах — нестираной, гниющей одежды и удобрений, которыми пропитывалась одежда фермеров.
Искандер чувствовал, что его сопровождает нездоровое внимание. Молодёжь выстраивалась вдоль коридоров и с ухмылками отдавали ему честь. Искандер ловил на себе заинтересованные взгляды девчонок — похоже на него вышли посмотреть все, кто не спал и не был на вахте. Его снова накрыло воспоминание — ему было около четырнадцати, они с пацанами стояли в спортивном зале и заворожено смотрели, как играют в волейбол старшие девчонки. Это был один из проектов Коменданта — наверное он был единственным в городе, который пытался вырвать людей из ежедневной рутины поиска еды.
— На тренировку, желудки! Хорош пялиться! — рявкнул на них Александера. Потом добавил негромко, — Не надо никуда плыть, сами приплывут.
Сейчас, видя заинтересованные взгляды девушек, Искандер вспомнил ту случайную фразу и понял её смысл. Он понимал, почему так много думает об Александере. Отец ведь почти. Отчим, конечно, не отец. Да может и не отчим, так… Он вздохнул — слова законника оставили глубокий след. Нет, не мог Александера так поступить. Он же его с детства воспитывал. Хотя сколько их было, кого он воспитывал! Кто потом пропадал в степи, кто погибал в стычках с бандитами, травился, ранился. С чего он взял, что особенный? Вот ведь… Теперь, пока не выяснит, покоя уже не будет. Кстати, про родителей, пора бы и тетю Венеру проведать.
Людными коридорами он миновал пару поворотов и вышел к тихому дому, где жили торговцы. Тут не было нар и комнат, разделённых занавесками. Он поднялся по лестнице и постучал в квартиру. Открылась дверь, на пороге была крупная женщина в платке, с лицом в сеточке морщин и до прозрачности голубыми глазами.
— Искандерчик! — крикнула она, заключив его в объятья.
— Здравствуйте, Венера, — вежливо ответил Искандер.
Она потащила его на кухню, включив чайник. Кругом были примусы и походные лампы и ей пришлось убрать несколько со стула, чтобы он мог сесть. Её муж тоже был тут, паял старый примус. Он поднялся и холодно поприветствовал Искандера, тут же уйдя в другую комнату.
Венера была ему кем-то вроде приёмной матери. Ребенком Искандер заснул на лестнице, Венера увела его к себе, накормила и дала поспать внутри. У неё всегда был горячий чай и что-нибудь вкусное. Ещё она умела всех хвалить. Венера хвалила мужа, хвалила Искандера, хвалила и восхищалась каждым покупателем. Он не думал, что торговка делала это нарочно — скорее в сердце было много места для других людей.
Искандер не был тут тем единственным, кого воспитала чужая семья. При восстановлении Сибая, в город привезли сотни беспризорников и тысячи беженцев. Многие заводили семьи уже здесь, усыновляя приёмных детей. Искандер был уверен, что она с радостью усыновила его — своих детей у них не было, но её муж был против. Венера с мужем торговали примусами, лампами, походными печами, и она знала всех в городе и тысячи людей за его пределами. Если кто и мог найти спрятавшуюся Луизу и караванщиков, так это она. Потом он пил чай и кратко рассказывал о приключениях. Она слушала его историю, охая и качая головой.
— Ладно, хватит про меня. Как вы? — сказал он.
— Хороший год, — ответила она, — уфимцы задрали цены на скот. Северяне даже молодняк продают.
Он покачал головой.
— А что так? Не припомню, чтобы они так деньгами разбрасывались.
— Говорят, в Уфе голод. Подгребли всех мужиков, в теплицах работать некому.
— А сами северяне что есть зимой будут?
— Ну вон пока снег стоит, закупаются у нас и обратно на север. Купят у своих же часть молодняка и откочуют. К зиме новый скот народится.
Это тоже было странно. Две недели назад, когда он уезжал в Белорецк, в Сибае было малолюдно. Искандер не придал тогда значения, хотя видел, как в Факторию прибыл непривычно большой состав.
— Вы все распродали?
Венера кивнула.
— Да. Хотим в Ревду к родне уехать, неспокойно, — сказала она с тоской в голосе.
Искандер был бы рад разубедить её, но это был очевидный факт. Война была уже тут. Уехать было действительно отличной идеей.
Все в городе чувствовали, что война приближается. Золотая Орда официально не поддержала войну Уфы и Казани, но перестала прореживать дикие банды на границе. За три года войны те разрослись до огромных отрядов в сотни бандитов, и Уфа была вынуждена направить пограничные роты на южные границы. Многие люди из Сибая бежали к Белорецку или Златоусту, подальше от разгорающегося конфликта.
— Тётя Венера, мне нужна помощь, нужно людей найти, — со вздохом сказал он.
Он кратко пересказал ей разговор с Василем, рассказал про бой и похищение. Торговка нахмурилась, эти люди были её коллегами и знакомыми, нехотя она кивнула.
— Мне нужно найти их. Кто-то из них, или Луиза, или Плюха, навели на караван работорговцев.
— Этот, — рассмеялась она презрительно, услышав про Плюху — не сомневаюсь, что мог. Там рыльце в пушку. Со всего долю имеет. Если он узнал, что Василь законник, легко мог бы.
— Как думаешь, Александера мог меня слить?
Она отрицательно покачала головой.
— Он гад ещё тот, но про такое я не слышала. Я его с самого основания города знаю.
То, что Венера не верила, что Александера причастен, успокоило Искандера — он думал так же. Грек был ужасным руководителем, обожающий наказывать невиновных и награждать непричастных, но чтобы сдать своего ордынцам?
Мог ли Плюха? Искандер представил сытое, надменное лицо руководителя торговли и жуликоватых погонщиков. Да, тот ради денег мог пойти на многое.
Ну а Луиза? Он представил её строгое лицо. Сколько раз к ней в медпункт приносили умирающих или детей, но у родителей не было денег на лечение. Она ни разу не согласилась помочь, ссылаясь на правила города. Вроде врач, при этом очень хороший врач, но не человек. Её скальпель и то эмоциональнее.
— Наверное, налёт был по душу законника. И поделом, — сказала мама, подумав.
— Не любишь их?
— А за что? Душегубы. Столько ужасов про них рассказывают. Нет, нам такого в Сибае не надо.
После возвращения в людное подземелье, связывающее
