Старшая колдунья покачала головой:
— Разве это когданибудь имело значение для тех, кого пугают наши способности? Теперь, когда орки повержены, люди начали замечать, что мы не такие, как они, что мы превосходим их во всём…
— Такие рассуждения небезопасны даже для колдунов, — тихим голосом заметил Красус, незаметно занявший своё место в Воздушной палате.
— Ты появился как раз вовремя! — приветствовал вновь прибывшего бородатый колдун. — Удалось узнать чтонибудь?
— Очень немного. Встреча проходила под защитой… удалось прочитать лишь пару мыслей. Из них мы не узнали ничего нового. Мне пришлось прибегнуть к другим методам, чтобы добиться хоть какогото результата.
— Они приняли решение? — осмелилась спросить молодая колдунья.
— Вот, смотрите! — чуть поколебавшись, Красус поднял руку.
В центре палаты, прямо над вырезанным в полу символом четырёх стихий, материализовалась человеческая фигура. Фигура выглядела вполне реальной, даже реальнее, чем собравшиеся в палате маги. Величественная осанка, элегантные чёрные одежды, красивое, породистое лицо. На мгновение все смолкли.
— Кто это? — нарушила тишину всё та же молодая колдунья.
Красус обвёл взглядом своих собратьев:
— Поприветствуйте нового правителя Олтрака, короля Престора Первого.
— Что?
— Это неслыханно!
— Они не могли сделать это без нас!
— Кто этот Престор?
Покровитель Ронина лишь пожал плечами:
— Какойто аристократ с севера, лишившийся своих владений. И, тем не менее, ему удалось не только втереться в доверие Теринасу, но и снискать расположение остальных монархов, в том числе и Дженна Греймейна.
— Но как они посмели сделать его королём?! — возмущённо воскликнул бородач.
— На первый взгляд, не такой уж плохой выбор. Олтрак снова станет независимым королевством. Как я понимаю, монархи нашли его кандидатуру весьма и весьма достойной. Кажется, именно ему удалось сохранить Альянс.
— Так ты одобряешь их выбор? — спросила старшая колдунья.
Вместо ответа Красус продолжил:
— У него нет прошлого, видимо, это и послужило причиной нашего отстранения от участия в переговорах, и, что самое любопытное, когда магия прикасается к нему, он превращается в ничто.
Маги тихими голосами переговаривались между собой, обсуждая странные новости из внешнего мира. Наконец эльфийский маг, озадаченный услышанным не меньше других, спросил:
— Что значит — превращается в ничто?
— Это значит, что все попытки изучить его с помощью магии наталкиваются на пустоту. Абсолютную пустоту. Словно лорд Престор не существует… хоть и должен. Одобряю ли я его? Скорее я его боюсь.
После этих слов все надолго умолкли. Над их головами проплывали облака, бушевали грозы, день сменял ночь, ночь — день, а маги Кирин Тора молча пытались осмыслить полученную информацию.
Первым нарушил молчание самый молодой из них:
— Стало быть, он — колдун, так?
— Звучит очень даже логично, — ответил Красус, склонив голову в знак своего согласия.
— И могущественный колдун, — пробормотал эльф.
— И это тоже вполне логично.
— Но тогда — кто? — продолжил эльфийский маг. — Один из нас? Ренегат? Безусловно, колдун, обладающий такими способностями, должен быть нам хорошо известен!
Молодая колдунья переместилась ближе к возникшей в центре палаты фигуре.
— Мне его лицо не знакомо.
— Ничего удивительного, — отозвалась старшая колдунья. — Любой из нас способен надеть тысячу масок…
Яркая молния, оставшись незамеченной, прошла сквозь фигуру Красуса.
— Официально о его возведении на престол будет объявлено через две недели. И при условии, что никто из монархов не изменит своего решения, по прошествии одного месяца он будет коронован.
— Мы должны заявить протест.
— Это для начала. Однако мне кажется, что самое главное — выяснить всю правду об этом Престоре. Осмотреть каждую щель, каждое надгробие и раскопать его прошлое, узнать, каково его истинное призвание. А до тех пор мы не можем открыто выступить против него, так как понятно, что все остальные члены Альянса на его стороне.
Старшая колдунья кивнула:
— Даже мы не сможем противостоять людям, если они объединят свои усилия, сочтя нас помехой на своём пути.
— Да, силы будут неравны.
Красус взмахом руки избавился от образа Престора, но лицо молодого аристократа уже навсегда запечатлелось в сознании каждого из советников Кирин Тора. Все молча согласились с Красусом.
— А теперь я должен уйти, — сказал он. — Полагаю, каждый из вас сделает всё возможное и невозможное для решения данной проблемы. Хватайтесь за любую подсказку, какой бы неясной и неправдоподобной она ни казалась, и действуйте, только действуйте быстро. Я думаю, если трон займёт эта энигма, Альянс вскоре развалится, в каком бы согласии на данный момент не пребывали его правители. — Красус тяжело вздохнул. — И я боюсь, если это всётаки произойдёт, Даларану тоже не устоять.
— И все изза одного этого человека? — спросил бородач.
— Да. Изза него одного, — подтвердил Красус и исчез, оставив, своих собратьев в глубокой задумчивости…
…чтобы снова появиться в своём убежище. Он всё ещё не мог прийти в себя от сделанных им открытий.
Он знал — или скорее предполагал, — кем может быть этот загадочный, лорд Престор, но не мог поделиться своими догадками с остальными магами: Он хотел бы рассказать им все, но не мог, и не только потому, что они усомнились бы в его психическом здоровье, даже если бы и поверили ему. Его рассказ приподнял бы завесу над его собственной тайной, а этого он не хотел.
Он просто не мог в сложившихся обстоятельствах позволить себе открыться перед членами Кирин Тора.
Если бы только они оправдали мои надежды.
Оставшись один в своём мрачном убежище, Красус, наконец, осмелился откинуть капюшон. Тусклое свечение из невидимого источника осветило стоящего в помещении красивого, седовласого человека с худым, мертвеннобледным лицом. Чёрные, блестящие глаза подчёркивали возраст и говорили об усталости даже больше, чем измождённое его лицо. Три длинных шрама пересекали правую щеку и, несмотря на давность, все ещё пульсировали от боли.
Колдун повернул левую руку ладонью кверху. На обтянутой перчаткой ладони тут же возникла бледноголубая сфера. Красус занёс над ней другую ладонь, и внутри сферы появилась картинка. Он склонился вперёд, чтобы рассмотреть поближе возникшее изображение, а за его спиной в это время материализовался каменный стул с высокой спинкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
