Читаем без скачивания Русская книга (Тринадцать песен о граде Китеже) - Илья Стогов

Как-то в Петербург заехал немец Готлиб-Зигфрид Байер. Он собирался транзитом проследовать через территорию империи в Китай. Однако для немцев того времени Россия была не меньшей экзотикой, чем Дальний Восток. Поэтому до Китая Байер не доехал, а застрял у нас и занялся изучением русской истории. Именно он отыскал в архивах самую-самую первую русскую летопись и даже перевел ее на немецкий и латинский языки.

В таком виде с летописью смогли ознакомиться образованные жители России: на европейских языках читать они умели, а по-древнерусски нет. Прочитанное их поразило. Оказывается, у России имелась собственная история. Причем довольно древняя. Князья со странными прозвищами, величественные сражения… кто бы мог подумать? На какое-то время летопись стала модной темой для разговоров в салонах. Большинство собеседников, впрочем, склонялось к мысли, что все это розыгрыш. Скорее всего (считали они) летописные байки были уже в наши дни выдуманы кем-то из хитрых украинцев.

Впрочем, начало было положено. Коллекционирование российских достопамятностей постепенно входит в моду. Обер-прокурор Синода Мусин-Пушкин распорядился, чтобы все более или менее ценные манускрипты из подмосковных монастырей были срочно доставлены к нему. В Москву потянулись телеги с тюками древних книжек. Мусин-Пушкин был непосредственным начальником монастырских настоятелей, и ослушаться те не могли.

Еще одним коллекционером был граф Уваров. Он тоже воспользовался служебным положением и силами казенных крестьян за три года срыл в окрестностях Москвы все до единого древние курганы общим числом в несколько тысяч штук. Древние могилы потрошились, кости извлекались из гробниц, погребальная утварь выбрасывалась, как мусор. Именно после этих раскопок древняя история Северо-Восточной Руси превратилась в сплошное белое пятно. Зато граф сумел собрать большую коллекцию сувениров типа старинных сережек и бус. Позже из этого собрания вырос московский Исторический музей.

Первые отечественные археологи описывали свои открытия в книжках, в которых не было ни грамма исторической правды, зато был адреналин: смотрите-смотрите! Представляете, что удалось отыскать?! Ничем не хуже Европы! Всего за несколько лет на свет Божий была извлечена целая исчезнувшая культура: книги, храмы, песни, битвы… Это было все равно, что прямо у себя в ванной открыть затонувшую Атлантиду.

Самый же большой кабинет древностей был собран графом Румянцевым. Тот коллекционировал предметы, связанные с прошлым страны, больше двадцати лет. Одних только древних рукописей у графа имелось больше семисот штук. Он отправлял людей в шведские архивы, чтобы скопировать древнюю переписку тамошних королей с московскими князьями. Выкупал у торговцев-староверов потрепанные богослужебные рукописи. Соглашался спонсировать археологические раскопки. И в результате собрал самую богатую коллекцию куриозностей в империи.

Образованные современники графу завидовали. Правда, недолго. После того как свою коллекцию публике явил Александр Иванович Сулакадзев, все достижения остальных антикваров стали выглядеть бледненько.

3

По национальности Сулакадзев был грузин, но — полностью обрусевший. Некоторое время служил в гвардии, но потом оставил службу и сосредоточился на науке. Александр Иванович интересовался воздушными полетами, писал пьесы, восхищался графом Калиостро, следил за политикой, состоял членом научных и масонских обществ. Уверял, будто проводил раскопки в бывшей татарской столице городе Сарай и отыскал там посуду великих ханов, с которой теперь кормит гостей. В общем, выдающийся был человек.

Собирать библиотеку начинали еще его дед и отец. Они скупали частные коллекции, выменивали манускрипты в монастырях. Так что очень скоро библиотека Александра Ивановича оказалась крупнейшей в столице: до пяти тысяч книг, причем большей частью редкие инкунабулы по оккультизму, магии, алхимии, каббале, вампиризму и всему в таком роде.

Один из современников так описывал легендарный сулакадзевский кабинет:

Признаюсь, по страсти своей к археологии я не утерпел, чтобы не побывать дома у этого прославленного исследователя. Древние рукописи хранились у него в кабинете в стеллажах до самого потолка. Здесь же хранились разные диковины, вроде камня, на котором отдыхал Дмитрий Донской после Куликовской битвы, и кипы старинных бумаг, о которых владелец говорил, что они писаны руническим письмом. В углу были навалены археологические достопамятности: черепки и бутылки, а под потолком привешено было набитое чучело крокодила.

Интересующимся Сулакадзев показывал тетрадочку, в которую неразборчивым почерком были вписаны сокровища фамильной библиотеки. Озаглавлен каталог был цветисто: «Книгорек, то есть каталог древним книгам, как письменным, так и печатным, из числа коих, по суеверию, многие были прокляты на соборах, а иные в копиях сожжены, хотя оные одной истории касались, большая ж часть оных писаны на пергаменте, иные на кожах, на буковых досках, берестяных листах, на холсте толстом, напитанном составом, и другие».

Наименование каталога сулило невиданные тайны, и содержание оправдывало эти ожидания. Сулакадзев уверял, что в его распоряжении имеются:

«Криница» (IX века), Олега Вишерца, — книга о переселениях старожилых людей и о первой вере.

«Жидовин», рукопись одиннадцатого века, киевлянина Радивоя, о жыдах-самарянах и других, кто от кого произошел.

«Патриарси». Вся вырезана на буковых досках, числом сорок пять и довольно мелко. Сочинение Ягипа Гана, смерда, написана в Ладоге в IX веке о варяжских переселенцах и жрецах, и письменах. Хранилось в Моравии.

«Ексох». Рукопись VIII века о видениях и чудесах. Есть с нее и копия у раскольников волховских.

«Лоб Адамль». X века рукопись смерда Внездилища о холмах новгородских, тризнах Злогора, о Колядке вандаловой и округе Буривоя и Владимира. Написана на белой коже.

«Молниянник» (VII век). Рукопись Яна Окулы о чудных сновидениях и наветы о доброй жизни.

«Месяц окружися» псковита Лиха.

«Коледник» V века дунайца Яновца, писанный в Киеве о поклонении Тройским горам, о гаданиях в пещерах и Днепровских порогах с русалками и кикиморами.

«О Китоврасе»: басни и кощуны, вырезанные на буковых досках и связанные железными кольцами. 143 доски пятого века. Написаны на славянском языке…

Всего в каталоге было перечислено 63 древних памятника. С годами их число росло, и под конец жизни Сулакадзев утверждал, что в его распоряжении имеется уже чуть ли не полторы тысячи диковин. Включая даже обгоревшие рукописи из знаменитой Александрийской библиотеки.

Такой безудержный полет фантазии все-таки вызвал у современников сомнения. Историки пытались отыскать хоть какие-то следы древнерусской литературы больше ста лет подряд. И не нашли ничего, кроме «Слова о полку Игореве», насчет которого до сих пор нет уверенности, что это не фальшивка. А тут такое… Пусть Сулакадзев нашел сто древних манускриптов… ну пусть даже несколько сотен… но не полторы же тысячи! А уж с Александрийской библиотекой, это он и вовсе загнул.

Газеты, которые еще вчера восторгались им, как главным светилом русской археологии, начинают ехидничать и издеваться. Эксперты утверждали: фокус прост. К действительно древним рукописям Сулакадзев собственной рукой приписывал целые страницы и пытался выдать получившуюся рукопись-мутант за произведение немыслимой древности.

— Ну а дальше разбираться никто не стал. Все, проходившее через его руки, теперь считалось фальшивкой.

Юрий Константинович нервничал и заглядывал мне в глаза. Было видно: судьба сулакадзевской библиотеки для него — дело личное. Наверное, этот старичок так же одинок, как и я… как и каждый из нас. И нет ничего плохого в том, что он решил выдумать себе семью: святой народ, испокон веку живущий на своей святой земле.

— А они не все фальшивые?

— В том-то и дело, что нет. Пусть кое-какие рукописи Александр Иванович собственной рукой испортил. Но почему нужно считать, будто в его коллекции не было ни единого подлинного раритета? Куда делись подлинные сокровища наших библиотек?

— А они существовали?

— Конечно! Древняя Русь была одной из самых культурных держав планеты. При Ярославе Мудром в Киеве были скоплены огромные книжные сокровища. Требники древнерусских волхвов, древнейшие хроники, священные писания язычников. Однако после Крещения Руси хранить все это в христианских монастырях становится опасно. И когда дочка Ярослава Мудрого Анна выходит замуж за французского короля, она просто увозит библиотеку с собой. Там, во Франции, сокровища нации и хранятся почти восемь веков. До тех пор, пока Дубровский не выкупает их и не возвращает на родину. Здесь, в Петербурге, часть древнейших манускриптов он продает Сулакадзеву, а часть передает в дар Публичной библиотеке.