А-3 (паром из трех лодок). Кроме минных постановок корабли ОВРа в июне — сентябре вывели в море 52 подводные лодки и приняли с позиций и провели в Таллин 48 ПЛ[102].
Для обеспечения безопасности своих судов и борьбы с советскими кораблями немцы с середины июля 1941 года активно минировали авиацией Моонзунд, выходы из него в Рижский и Финский заливы и Балтийское море. Для этого они применяли мины парашютные и беспарашютные, якорные и донные (как правило, магнитные). Мины обычно ставились в темное время суток и одновременно в нескольких местах.
Наблюдение за постановкой мин самолетами было затруднено. Западнее островов донные мины ставились на расстоянии 9—10 миль от берега, за пределами видимости постов СНиС. Чтобы контролировать этот район, нужно было выставлять больше дозоров, но сил для этого не хватало. Поставленные противником мины уничтожались взрывами глубинных бомб, шумовым воздействием торпедных катеров и тралением. Комбинированное применение противником донных и якорных мин затрудняло борьбу с ними. Для борьбы с магнитными минами недоставало средств.
Для оказания помощи командиру тральной бригады приказали протралить фарватер вокруг островов. Во время выполнения этой задачи командир бригады был оперативно подчинен коменданту БОБР. К началу августа фарватеры протралили. Действия тральщиков прикрывали береговые батареи, истребители и эсминцы. Для воспрепятствования проходу подводных лодок немцы также наращивали применение донных мин и вынудили отказаться от проводки подводных лодок по прежним маршрутам. Поэтому по большим глубинам устья Финского залива был протрален новый фарватер. С середины августа резко возросла опасность от немецких донных мин для плавания кораблей и судов в Моонзунде. В связи с этим командир Минной обороны при проводке конвоев в Моонзунде приказал принимать следующие меры:
— с «малых охотников», идущих полным ходом впереди конвоя, через каждые 50 м сбрасывались малые глубинные бомбы;
— за катерами выстраивались базовые тральщики с контактными тралами, за ними, на расстоянии 4–6 каб., ставились тральщики с магнитными тралами, а затем охраняемые корбли на расстоянии 1 каб.;
— при отсутствии тральщиков с магнитными тралами их заменяли железной баржей, снабженной дополнительной плавучестью;
— количество проводимых кораблей не должно было превышать трех.
Однако на практике эти меры не применялись из-за недостатка тральщиков с магнитными тралами и железных барж[103]. Поэтому корабли несли значительные потери от магнитных мин. 1 июля западнее Соэлавейна подорвался и погиб на мине тральщик ТЩ-299. В этот же день в районе острова Вормси подорвалась на мине и затонула подводная лодка М-81, шедшая в составе 1-й бригады подводных лодок в Палдиски. Через 4 часа в этот же день, на этом же месте подорвался и затонул на мине транспорт «Кримульда». Еще больше возросло число погибших кораблей в районе островов в августе. В ночь на 2 августа, при возвращении с боевого задания, в районе Соэлавейна погибла подводная лодка С-11. Причиной ее гибели была, скорее всего, магнитная мина. Через сутки в этом же районе, в 13 ч 44 мин, подорвался на магнитной мине и затонул БТЩ «Штаг». 5 августа в районе маяка Ристна подорвался на мине и затонул БТЩ «Заряд». 11 августа подорвался на мине и затонул в районе Куйвасте следующий из Таллина в Мухувейн минный заградитель «Суроп». 18 августа в районе Рохукюла подорвался на магнитной мине и затонул эсминец «Статный». Для спасательных работ к месту гибели корабля было направлено спасательное судно «Сатурн». В этот же день в районе южного выхода из Мухувейна подорвался на мине и погиб тральщик ТЩ-80. На следующий день в центральной части Мухувейна взорвался на мине и затонул буксир «Мерикару».
Морскими силами БОБР было проведено несколько самостоятельных операций. В их числе были: высадка десанта на остров Рухну, эвакуация десанта с материка, сопровождение кораблей КБФ из Моонзунда в Таллин 27 августа. Занять остров Рухну командующий КБФ приказал для более качественного контроля курляндского побережья Латвии. На острове планировалось разместить две береговые батареи: 100-мм и 130-мм. Остров мог использоваться как район ожидания для эсминцев и торпедных катеров. На нем устанавливались зенитная и противокатерная батареи. Операцией по занятию острова руководил капитан 3-го ранга Овчинников. На остров высадили сводный батальон в составе: одной стрелковой роты с четырьмя 45-мм ПТО из состава 79-го сп, одной шестиорудийной 45-мм противокатерной батареи, одного понтонного взвода, инженерной роты. Высадка была произведена в 4 ч утра 5 августа. С рассветом корабли десанта подверглись штурмовым и бомбардировочным ударам авиации противника. Но повреждения от действий авиации корабли получили незначительные и имели малое число легкораненых[104].
Перед эвакуацией Таллина командование КБФ с 26 августа начало вывод судов из Района Моонзундских островов. Караван был собран в Рохукюла и двумя группами 27 сентября вышел в Таллин. Перед его выходом глубинным бомбометанием в фарватере Хари-Курк с катеров МО было уничтожено 5 магнитных мин. После этого район Рохукюла — Осмуссаар был протрален. В первой группе шли три тральщика, спасательное судно «Сатурн», эсминцы «Суровый» и «Артем», два СКА МО. Во второй, тихоходной, группе находились ледокол «Тазуя», транспорты и мелкие суда. В гавани Рохукюла и в пути следования караван постоянно атаковала немецкая авиация. Из тральщиков 8-го дн ТЩ участвовали в операции по выводу кораблей — ТЩ-69, ТЩ-85, ТЩ-88 и ТЩ-86, которые, вместе с тихоходным караваном, дошли до Таллина[105].
Уход КБФ из Таллина резко изменил оперативную ситуацию в районе Моонзундских островов в пользу немцев. Штаб группы армий «Nord» сообщил 29 августа по проводной связи: «Всем подчиненным инстанциям… следующую оценку оперативной обстановки:
1. Полный уход русского флота из района Ревеля, с принятием во внимание тяжелых потерь от мин и авиации, показывает отказ от сопротивления в Эстонии.
2. Обратный прорыв ВМС на запад возможен, но маловероятен. Предусмотренные новые минирования проходов между заграждениями Юминды и русских фарватеров во внутреннем Финском заливе должны этот прорыв затруднить.
3. Если для балтийских островов больше нет кораблей, значение Даго и Эзеля для нас падает и позволяет не ожидать там очень упорного сопротивления.
4. Предположительно воля к сопротивлению будет угасать в прогрессии с течением времени. Поэтому с проведением «Beowulf» особо спешить некуда. Занятие Вормса, Шильдау, Вердера напротив, очень рекомендуется, особенно если это возможно сделать быстро и внезапно.
5. При занятии этих островов может встать вопрос и о внезапном занятии Даго. Когда Даго будет в наших руках, позиции русских на Эзеле станут непрочными без особых усилий с нашей стороны, при возможности выждать нужное время.
По п. 3: группа здесь явно предполагает, как это уже предполагалось в докладе о ситуации, что уход русских из Ревеля значит также их уход из района Эзель/Даго.
