— Ещё раз ты попытаешься меня ударить, тварь, и я за себя не отвечаю… Поняла?
— Ми… Ми-ли-ция… — каким-то писклявым и несвойственным ей в обычной жизни голосом заверещала тётка.
Вокруг нас уже стали собираться любопытные воспитанники интерната. Но вот, возвышаясь среди них, как военный корабль, среди рыбацких шхун, появился мужчина средних лет, крепкого спортивного телосложения.
— И что тут происходит? — громко спросил он.
Глава 10
Глава десятая.
Разбор полётов и работа над ошибками.
Стараясь косячить не шибко, я исправлял ошибки.
Но, чтобы их все исправить, нужно себя заставить.
Это порою так сложно, что описать невозможно,
Грамотным языком. Лучше уж я матерком…
03 июня. 1974 год
СССР. Москва. Школа-интернат.
«Да твою же мать!» — громко подумал я, стараясь не произнести все эти добрые слова вслух.
— Милиция! — продолжала верещать завуч, дёргаясь в моих руках.
— Саша! Отпусти эту даму! — вежливо, хорошо поставленным командным голосом произнёс мужчина.
— Пусть она сперва пообещает, что больше не будет поднимать руку на меня и других воспитанников. — упрямо ответил я, глядя прямо ему в глаза, продолжая удерживать в захвате руку Нелли Леонидовны.
— Хулиган! — орала завуч. — Вот видите! Я же говорила… В колонии им место.
— Она больше не будет! — с лёгкой усмешкой произнёс мужчина. — Правда ведь, товарищ педагог?
— Что? — недоумённо спросила Неля.
— Вы ведь больше никогда не будете бить своих воспитанников? Это же незаконно…
— Но он….
Попыталась что-то сказать завуч, но в её голосе уже не было былой уверенности.
— А что он? Я же всё видел. Вы на него накричали ни с того, ни с сего. После чего порвали на нём одежду и хотели ударить… А ведь я всего лишь попросил пригласить этих мальчиков для беседы. Мы хотели с ними просто поговорить.
— Просто поговорить? — повторила вслед за ним Нелли Леонидовна, съёживаясь под взглядом мужчины, как кролик перед удавом.
— Ну… — усмехнулся мужчина. — Вообще-то, не совсем просто поговорить…
— Не совсем? — снова переспросила уже ничего не понимающая завуч.
— Да. Мы хотели уточнить у Саши и Лёши, какую награду им вручить?
— Награду?
Нелли Леонидовна сидела на полу, сдувшись, как воздушный шарик. Я уже отпустил её руку, но она уже и не думала подниматься на ноги.
— Братья Тихие, как настоящие пионеры, помогли нам раскрыть преступление и арестовать особо опасных преступников.
После этих слов завуч громко икнула, а все остальные зрители замерли с открытыми ртами. Такого оборота никто из них не ожидал.
А мужчина в строгом костюме продолжал.
— Ну и порядочки у вас тут. Вы что же, всех воспитанников считаете никчёмными людьми и потенциальными преступниками. Они же дети. И Ваша обязанность воспитывать их настоящими советскими людьми. А Вы тут что, концлагерь устроили? Или это зона усиленного режима. В общем так… Я забираю этих мальчиков с собой. А с Вами, товарищ завуч, мы ещё позже поговорим.
Я думал, что после этих слов, под Неллей образуется большая жёлтая лужа. Но похоже, что эта тётка то ещё крепкий орешек.
— Саша! У тебя есть во что переодеться? — это он уже в мою сторону бросил.
— Я сейчас. — ответил я и пошёл в сторону нашей спальной комнаты.
Народ передо мной расступался, как льдины перед ледоколом. Я нашёл в комнате чистую майку и избавился от обрывков рубашки на теле. И так сойдёт. Думаю, что там, куда нас отвезут, найдётся во что переодеться.
— Я готов. — сообщил я, вернувшись.
Нелли уже стояла на ногах в окружении детей. Выглядела она, как каменная и безмолвная статуя командора из произведений Пушкина.
Мы шли по коридору, удаляясь от суеты школы-интерната. Позади нас стоял гул нескольких десятков детских голосов, которые уже начали обсуждать увиденное.
На улице нас ждала чёрная «Волга». За рулём никого не было. Двери были не заперты, и мы с Лёшкой быстро заняли заднее сиденье. Наш провожатый сел за руль и завёл машину.
Повернувшись к нам, он подмигнул и спросил:
— Давно вы тут оказались?
— Как и в прошлый раз, товарищ генерал. — ответил я. — Вынырнули из Новоспасского пруда.
— Пока ещё только полковник.
— А ты как сюда попал-то, Владимир Николаевич?
— Да вот, зашёл в отделение, а тебя там нет. Решил, здесь в интернате посмотреть. Всё ещё сомневался, вы это или ещё не вы. Но, когда ты эту тётку на пол пристроил, да руку её на залом взял, сразу понял, что это снова вы.
— А ты сам-то как тут оказался? — спросил я.
Мой собеседник слегка поморщился, но Лёшка влез в разговор и задал свой вопрос:
— Как там Маринка? — спросил он.
— Да… Как там наши девчонки? — смутился я, от того, что сам сразу не поинтересовался про Аню и её маму.
— Поехали. Надо перекусить. А то я ещё не завтракал, да и вы, судя по всему, тоже голодные… Всё расскажу. Всё… Но это будет до-олгая история. — ответил нам с братом начальник Особого отдела при ЦК КПСС полковник Авдеев и нажал на педаль газа.
03 июня. 1974 год.
СССР. Москва. Новогиреево.
Знакомый район, знакомая улица и знакомый дом… Да и хозяйка квартиры, что с улыбкой встречала нас на пороге, тоже была нам с Лёшкой хорошо знакома. Правда в последний раз, когда мы виделись… Ладно. Это было в прошлой… Даже уже в позапрошлой нашей жизни. А сейчас она жива-здорова, и, надеюсь, что на этот раз с ней ничего такого не случится.
Я задумался буквально на мгновенье… А сколько жизней я смогу спасти, если исправлю все свои ошибки, что допустил в прошлый раз? Сколько людей погибло рядом со мной, пока я куролесил, пытаясь воплотить в жизнь свои дурацкие идеи?
Наш инструктор по стрельбе с позывным «Бес» сгорел заживо в машине в Крыму… Или он уже был мёртв, когда та сука за руль схватилась… Кстати, ту шмару, то есть Хмару надо будет снова грохнуть, а в придачу и её коррумпированного папашу…
Да, чуть не забыл… Мы же тогда и в Москве немного набедокурили. Кто там у меня в списке на ликвидацию? Мент татарин из Высотки на Котельнической? Лучше уж сразу устроить ему несчастный случай, чтобы… А что он сделал-то тогда? Чуть не посадил невиновного? Так он и ещё раз такое может сделать. И сколько жизней искалечит эта тварь, пока его самого за жопу не прихватят. Вот не помню, сейчас уже есть служба собственной безопасности, или только прокуратура за ментами бдит? Ну, ещё комитет, конечно. Но те ловят в основном птиц более высокого полёта, а на такие мелочи не размениваются…
— Мойте руки ми садитесь за стол! — гостеприимная хозяйка суетилась на кухне.
А я был просто откровенно рад её видеть. В прошлый-то раз, про то, что Наташа родная племянница полковника Авдеева, я узнал только после её гибели. Серёга Карпин тогда сказал…
Да… Карпин. Стралей. Хороший парень. Спокойный, надёжный. А вот его коллега Васин… Капитан, а потом уже даже и майор… С тем сложнее. Поскольку двоякое впечатление осталось от общения с ним. Вроде бы на первых порах он нам во всём помогал. Но с самого первого раза мне не по душе пришлась его постоянно улыбающаяся рожа. Вот в Америке, там все лыбятся, как дебилы. Но это у них выглядит так фальшиво, что от их скалящихся морд блевать тянет, аж выворачивает. Но этот-то улыбался по-другому. И вроде бы даже искренно, но почему-то постоянно… Или это у него маска была такая? Только вот потом, в той самой грёбанной Америке, майор Васин сдался ЦРУшникам или ФБРовцам, когда тут на Родине стало припекать. Типа спасал свою задницу… И вот как к нему после этого относиться?
Да. Он потом нам снова помог. И даже, кажется, погиб, отстреливаясь, прикрывая наш отход. Но, как говорится: Ложки-то мы потом нашли. А вот осадочек-то остался…
* * *
