Читаем без скачивания Ураган для Льдины (СИ) - Зиздок Лена

Ночь прошла скомканно, без сна. В бесплодных душевных терзаниях и беспощадном рукоблудстве. Заснуть смогла только под утро…

Глава 27. Наваждение

ЯН

Душевая медленно остывала, я стоял мокрый, голый и охреневший, пытаясь осознать, что тут только что произошло. Стоял себе, принимал душ, вздрочнул, чтобы не ходить среди гостей со стояком. Горошкина, зараза, довела! Только подумаю о ней в платье этом прилично-неприличном — в брюках тесно становится. Интрига насчёт лифчика добавляла дровишек в этот огонь, так что ждать окончания вечера было всё труднее и труднее. И тут смотрю — две клуши-эскортницы между собой рассорились, то ли туфли у них одинаковые оказались, то ли мужик общий… Я оказался рядом, когда накал страстей достиг апогея, попытался их утихомирить, как итог — на меня случайно опрокинули бокал шампанского и тарелку с фруктовым салатом. Хорошо дело происходило недалеко от дверей чёрного хода, я решил быстренько сгонять в тренажёрку и там в душевой смыть с себя липкий сок и застрявшие в волосах кусочки фруктов. Идти наверх, в свою личную ванную, мимо всех гостей в таком виде не хотелось, благо, в шкафчике в тренажёрке у меня всегда лежит пара рубашек и трусов про запас.

Вообще мне не впервой спускать пар под душем. Чистая физиология, ничего особенного. В этот раз, впервые за долгое время, вместо бездумных движений рукой, представлял свою несносную гостью. Весь мозг мне выжрала большой ложкой, зараза кудрявая! Бесит, что я на ней так зациклен, но ничего не могу с собой поделать! Глаза эти её с бесятами, губы, которые целовать охота, и трахать, и опять целовать… Они шикарно будут смотреться на моём члене, и Горошкина чтоб у моих ног, и глаза голубые желанием заволокло, на щеках румянец, кудряхи по голым плечам россыпью, и грудь колыхается, пока я долблюсь в её слишком говорливый рот… А потом оттащу на кровать и затрахаю до звёздочек перед глазами, так, чтоб даже языком ворочать не могла, только стонала от наслаждения, чтоб у самого только на дыхание сил осталось…

Представил Горошкину в своей постели, волосы разметались по подушке, губы зацелованы, довольная, не язвит, льнет ко мне всем телом… Фак. Я кончил.

Смываю с себя остатки остатки спермы и пены, поворачиваюсь лицом к двери, чтобы на затылке сполоснуть было удобнее. Выключаю воду и вдруг слышу громкий, отчётливый стук. Опускаю взгляд, смотрю — Горошкина. Почти как из моих фантазий, такой же взгляд шальной, губы приоткрыты, раскраснелась. Мозги закоротило, член скакнул вверх, ноги сами навстречу шагнули. Клянусь, я готов был её трахнуть прямо там, у стенки. Уверен, она бы не сильно и возражала, я же чувствовал, она на меня тоже пялилась!

Но Горошкина сбежала, а мне пришлось одеваться, идти к гостям, изображать радушного хозяина. Хотя хотелось всех выгнать взашей, особенно тех двух идиоток, вломиться к пигалице и исполнить свои горячие фантазии. И хрен ли я собирался две недели ждать? Мне кажется, мне их даже маловато будет, может, даже предложу Горошкиной задержаться, погостить…

Чёрт, когда же эти гости уже разъедутся?!!

Последними дом покинули Сом с Тагиром, когда на часах уже было за полночь. Простебали меня напоследок, заметили, гады, как я в сторону Горошкиной зависал. Ну и пофиг, что я, пацан сопливый, на подколки реагировать? Вон, Тагир с Жанной третий месяц ходит, что для него немыслимый рекорд, но я же молчу.

Уставший, но, в целом, довольный прошедшим вечером, поднимаюсь на второй этаж. Бросаю мимолётный взгляд в сторону гостевой спальни. Просто проверю, что кудрявая зараза спит и никуда тайком не слиняла, мало ли.

Стараясь не скрипеть, открываю дверь спальни. Е-мое!!! Это зрелище я нескоро забуду, вот уж не зря зашёл!

Горошкина спит в шелковом недоразумении, которое назвать ночнушкой можно с большой натяжкой. Тонкая ткань сбилась к талии, одна лямка сползла с плеча, уверен, спереди грудь почти обнажена, но девушка лежит ко мне спиной, и мне не видно. Хотя и с этого ракурса вид не менее интересный. Пигалица ноги поджала, попку оттопырила, прям как нарочно. С порога отлично видно округлую бархатистость этого персика, ещё и лунный свет из окна так интересно всё подсвечивает. Можно любоваться бесконечно, а ещё лучше подойти и изучить на ощупь. Сравнить, так ли упруги эти округлости, как мне запомнилось? Если тихонько подойти поближе, Горошкина даже не проснется, будет в моих руках вся такая мягонькая, послушная, без язвительных насмешек…

…Судорожно вздохнул, помотал головой, чувствуя себя озабоченным придурком. Лапать спящую девушку — моветон и вообще не по-мужски. Дождусь завтра, и тогда, Горошкина, держись. Не фак, что удержусь и всё не случится прямо на столе за завтраком.

​​​​Надо проверить, достаточно ли в тумбочке презервативов.

Глава 28. Горячий завтрак

ЕВГЕНИЯ

— Как спалось?

Такой простой, вроде бы, вопрос, заставил меня удивиться. Обычно после пожелания доброго утра, старпер за завтраком раскрывал рот, только чтобы наполнить его едой. А тут — "Как спалось?". Как-как, хреново. Сны мучали, яркого эротического характера. Снилась вот эта льдинистая морда, и его крепкие руки, и всё остальное, что в душевой рассмотреть успела… Да-да, и это самое тоже! Я бы сказала, прям в главной роли было! Теперь даже смотреть на Владимировича неловко. А он сидит такой непривычно расслабленный, если ещё улыбаться начнёт, я поверю, что его подменили инопланетяне. Блин, а если он тайный экстрасенс и мысли читать умеет? Не зря же он такой бизнесмен удачливый, я на днях в интернете прочитала, аж офигела, сколько он всего в жизни добился. Никогда бы не подумала, что буду сидеть с таким большим человеком за одним столом и пытаться не краснеть от того, что видела нас во сне в одной постели. Да и не в постели тоже, мы там много разных поверхностей опробовали.

Чёрт, опять покраснела.

— Нормально спалось, спасибо, — буркнула я в тарелку и попыталась оформить в голове мысленный посыл: "Ничего тебе не светит, дядя! Со старперами и бабниками не сплю!"

Льдина, если эти мои мысли и прочитал, никак на них не отреагировал. Я ещё несколько раз мысленно его послала максимально грубо, прям с матерком. Опять не получив реакции, расслабилась и продолжила завтрак с большим аппетитом. Блинчики сегодня Светлане Васильевне особо удались, и к ним крем такой вкусный творожной, ем, от каждого кусочка балдею. Так увлеклась, что прям на грудь начинкой капнула, хорошо на мне сегодня платье с таким вырезом, что до него белая капля не долетает. Наскоро вытираюсь салфеткой, дальше ем уже более аккуратно. Наконец сыто потягиваюсь, встаю из-за стола — и неожиданно утыкаюсь носом Владимировичу в грудь. Чего он так подкрадывается?! Реально чуть бедный носик не ушибла!

— Ты крем плохо вытерла, — сообщает мне старпер, суёт большой палец в рот, смачивает слюной и смазывает с моей груди крохотное белое пятнышко. Там стирать на полсекунды, а он трёт, трёт, и я не настолько дура, чтобы не понять — под этим предлогом меня беззастенчиво лапают. Это настолько нагло и настолько неожиданно, что я поначалу просто теряюсь, чем Варламов и пользуется. Притискивает меня своей тушей аполлонской к столу, кладёт вторую руку на бедро и лапает меня уже в открытую.

— Зачётная у тебя фигура, Горошкина, — с придыханием сообщает мне этот соблазнитель от бога. — Хочу тебя, пиздец как!

Пока я выпадаю в осадок от такого откровения, старпер тянется ко мне, и увернуться никак не выходит — позади в попу упирается край стола. Если только назад отклониться, благодаря небеса за гибкий позвоночник. Отклоняюсь, отклоняюсь, ещё немного — и я просто свалюсь на стол! Владимирович не даёт мне это сделать. Отпускает из плена мою затисканную грудь, уверенно кладёт ладонь мне на затылок и притягивает к себе.

Поцелуй выходит жадный, ненасытный, лишающий кислорода и разумных мыслей. Властный язык завоевателем вторгается мне в рот, овладевает, подчиняет, вынуждает отвечать — потому что под таким напором невозможно оставаться равнодушной! Варламов, почуяв отклик, коротко рыкает, и на меня обрушивается шквал торопливых, лихорадочных ласк по всему телу. Нижняя чакра, предательница, маякнула, что если что, к обмену энергиями она готова и не прочь. Башка кружится, руки сами собой хватают старпера за края пиджака. Чтобы не упасть, конечно, чтобы не упасть!