Читаем без скачивания Лев Иудеи - Виктор Островски

Натан был счастлив, что эта часть операции закончена, хотя и не удалось выведать имя «крота». Теперь ход был за Мусой. Насколько он мог понять, им придется подождать, пока Нечистая Игра выложит все свои карты, и на этом участие Натана в операции закончится. Он был бы рад вернуться к своему обычному занятию: вербовке агентов.

К тому же у него оставалось еще две недели от от пуска. Теперь, когда у них имеется полная картина, Натан надеялся, что его наконец отпустят. Ему оставалось только представить исчерпывающее донесение. Мусе, и он намерен был сделать это как можно скорее.

Глава 16

Натан почти кончил писать свой рапорт, когда в библиотеку, где он работал, вошел Муса.

— Когда закончишь, принеси рапорт в командире кабинет на пятом этаже. Хочу с тобой поговорить. Этот план пришлось подвергнуть некоторой корректировке. В одиннадцать часов кто-то указал, что такой неопытный пловец, как Назир, а он упомянул в своем разговоре с Халимом, что намерен впервые искупаться, вряд ли полезет ночью купаться в море.

Таков был первоначальный сценарий «несчастного случая», но он мог вызвать подозрения даже у самых простодушных людей. Его голос был списан с магнитофонных записей, сделанных в пирейской квартире.

— Елена скажет Халиму, что Назир с утра отправляется заниматься подводным плаванием, после этого позвонит. Таким образом Назир, находившийся в руках группы «Кидон», был пощажен еще на несколько часов. Он утонет в специальном бассейне с морской водой, в полном снаряжении для подводного плавания. «Не исправности» в этом снаряжении можно будет легко установить. Потом самолет-амфибия перевезет тело Назира в пластиковом мешке с морской водой на остров. Тело будет спущено в море, около берега, а затем найдено туристом во взятой напрокат лодке. Играя роль туриста, первый номер даже рассчитывал поудить рыбу.

Натан и Муса находились одни в большой, тускло освещенной комнате. Это было излюбленное местечко начальников отделов и местных отделений, здесь они могли спокойно толковать между собой, не опасаясь, что их кто-нибудь подслушивает, здесь царила расслабляющая атмосфера клуба для избранных или вестибюля гостиницы. Где-то в глубине, лилась тихая музыка; вошедший Натан попытался вспомнить, какой это мотив, но не смог.

Муса приветствовал его широкой улыбкой, показывая на удобный диван. Натан опустился на мягкое сиденье, нагнулся вперед и положил на столик перед ним пап ку со своим отчетом. Муса подошел к бару и вернулся с двумя стаканами.

— Ты ведь любишь текилу, верно?

— Верно.

— Ну что ж, выпьем на дорожку.

— На дорожку?

— Ну да. Ты должен встретиться с Нечистой Игрой и получить у него информацию о «кроте». Мы ведь не выяснили, кто нас предает, от Лиса?

— Нет. — Натан мысленно вздохнул. — После всего, что нам пришлось совершить в эти последние несколько дней, эта встреча кажется мне бесконечно далекой. Мы мало что можем сделать, пока он не выедет из Сирии. А когда выедет, это дело можно обладить очень просто. Без лишнего шума. Тут нет ничего похожего на последнюю операцию. Обычное свидание. Если, конечно, вознаграждение для него уже выделено.

— Что выделено? — переспросил Муса, напустив на себя простодушный вид.

— Выделено ли то вознаграждение, которое запросил Нечистая Игра?

— Да, да, тут никаких проблем. Только получи у него фотографии. А для обеспечения безопасности встречи я пошлю с тобой группу людей.

— Не вижу особой надобности. Он не представляет никакой опасности. Я могу справиться один.

— Я забочусь не о тебе, а о сохранности фотографий. Разве ты не понимаешь, что эти фото, которые он тебе должен отдать, содержат самую важную информацию, которую мы получали когдалибо со дня организации Моссад? Ведь у нас никогда еще не было «крота». Нет… да… послушай, поступай как считаешь нуж ным, устало проговорил Натан. Но я не хочу, что бы у меня на хвосте сидела целая группа. Если они должны обеспечить безопасность нашей встречи, я не возражаю, но вели им держаться подальше от меня и моего агента. Я не хочу, чтобы какой-нибудь засранец спугнул его.

— Не беспокойся. Я пошлю Дова. Он будет обеспечивать безопасность. Ты ведь уже работал с ним вместе. Я всегда считал, что вы друзья.

— Да, друзья, и я уверен, что он будет на высоте. Но я хочу, чтобы ты объяснил ему, что это мой агент и командовать буду я. Я хочу, чтобы перед отъездом ты сам объяснил ему это в моем присутствии. Договори лись?

— Да. А теперь выпьем за ту великолепную операцию, которую ты только что провел. — Он поднял стакан над головой, затем чокнулся с Натаном. — Эту операцию будут много лет изучать в академии. А держать человека здесь, перед тем как его ликвидировать, словно живую рыбу в ресторане, просто гениальная выдумка.

Муса знал, что этот разговор неприятен Натану. То, что техническое решение, принятое Натаном, как одну из составных частей, включало хладнокровное убийство человека, еще долго будет лежать тяжким бременем на его совести.

— Кто будет проводить контроперацию? — спросил Натан, чтобы переменить тему. Он откинулся и одним залпом опустошил стакан с текилой.

— Никакой контроперации не намечается, — ответил Муса. — Шеф не хочет, чтобы мы пока вмешивались.

— О чем ты говоришь? Как это не хочет, чтобы мы вмешивались? — Натан едва не поперхнулся.

— Ты слышал, что ты слышал. Ты должен признать, что это разумное решение, — мягко сказал Муса.

— Не понимаю, — сказал Натан, откашливаясь, — не понимаю, что ты говоришь.

— Послушай, взгляни на это дело с другой точки зрения. На этот раз мы находим человека, который делает за нас всю грязную работу, и ко всему еще вся ответственность ложится на противоположную сторону. Что может быть лучше, чем это? Не могу припомнить ни чего лучше, кроме ирано-иракской войны. Может, тебе приходит что-нибудь на ум?

— О чем ты говоришь? Слышат ли твои уши, что произносит твой рот? Они хотят убить умеренных палестинцев. Это положит конец мирному урегулированию. Только умеренные могут найти выход из тупика.

— Вот именно. И что мы, черт подери, выиграем от мира? Ведь нам придется отдать часть своей земли, снести поселения, потерять стратегическое пространство. Тут же последует снижение ассигнований на безопасность и оборону. Американцы, возможно, сократят свою по мощь, ведь мы уже не будем в состоянии войны. Уменьшит свою помощь и еврейская диаспора. И после того, как мы пойдем на все эти уступки, они дождутся благо приятного для них момента и просто-напросто спихнут нас в море. Помоему, пусть уж лучше все остается как есть…

— А как насчет указаний свыше? Премьерминистр Рабин никогда не одобрит подобного.

— Рабин стар. Он добивается мира в угоду американцам. К тому же нам необходимо разрешение только для того, чтобы что-нибудь делать. Но чтобы ничего не делать, нам не надо никакого разрешения. Так мы и собираемся поступить, это будет самое лучшее. Надеюсь, ты меня понимаешь?

Перед Натаном был совсем не тот человек, которого он, казалось, хорошо знал. В течение многих лет Натан ожидал от Мусы необычных поступков, и Муса оправдывал его ожидания. Но это было другое. Несколько минут Натан пытался переварить узнанное. Хотя он много лет проработал вместе с Мусой, он никогда не обсуждал с ним один на один политику. И теперь ему было ясно, что спорить бессмысленно.

— Что, если они решат захватить кого-нибудь из наших людей? Ведь мы.тоже посылаем за границу много делегаций.

— Мы не допустим, чтобы они вытворяли все, что им вздумается. — Муса улыбнулся, как бы стараясь успокоить Натана. — Мы будем контролировать все их действия и следить, чтобы они делали только то, чего от них ожидают. Невелика беда, если они прихватят нескольких американцев. Это только сделает их еще более непопулярными. Кто мы такие, чтобы их останавливать? Но если они попробуют задеть нас, мы будем наготове и ударим их по самому больному месту. — Муса глотнул вина. — Пожалуй, было бы совсем неплохо, если бы они прихватили американцев. Я думаю, что настало время показать этим чванливым выскочкам, которые воображают, будто разбираются в ближневосточных делах, какая рыба самая вонючая.

Натан, все еще откашливаясь, встал с мягкого дивана. Стало быть, подумал он, решение уже вынесено, и даже не Мусой. Продолжать ни к чему.

— Я был бы рад посидеть еще, — сказал он с наигранной бодростью, — но должен найти кого-нибудь, кто согрел бы мою постель. — И он подмигнул Мусе.

— Вперед. Ты заслужил такую награду. — Муса был, видимо, счастлив вновь перейти на приятельский тон. — Кстати, на следующей неделе Нечистая Игра выезжает из страны, что ты предполагаешь делать до этого времени?

— Ты хорошо меня знаешь, — сказал Натан. — С тех пор, как я поступил в Моссад, я не планирую свое время и не покупаю неспелых бананов.