не подпишет с ними контракты. Более того, Мильх требовал немедленно уволить ряд известных инженеров и руководителей концерна, евреев, считавшихся, с точки зрения власти, ненадежными для работы с информацией, составлявшей государственную тайну.
Надо сказать, Мильх и Хуго Юнкерс давно знали друг друга, много и продуктивно работали вместе. Одно время, когда Мильх только начинал трудиться в «Люфтганзе», он даже считался человеком Юнкерса. Но в дальнейшем, будучи фактическим руководителем «Люфтганзы», Мильх постоянно третировал профессора придирками к закупавшимся у авиаконцерна машинам. Иногда справедливыми, иногда из-за собственного гонора.
Профессор с порога отверг все требования Мильха, поклонился и удалился в свой кабинет. Юнкерс, будучи глубоко верующим человеком, демократом и пацифистом по своим убеждениям, ненавидел Гитлера, НСДАП, новый режим и всех, кого он ассоциировал с этим режимом. В том числе и Мильха. Юнкерс вслух и прилюдно возмущался антисемитизмом и национализмом Гитлера и его соратников, что, естественно, даром ему не прошло. Упрямство профессора ломали через колено. Сразу после его отказа Мильху были арестованы один из директоров концерна Детман, главный инженер Фернбруг и конструктор Дреммер, обвиненные в распространении коммунистической литературы.
Мне вспомнилось, как в конце двадцатых годов на одном из рождественских ужинов, устроенных руководством «Люфтганзы» с приглашением хозяев и директоров ведущих авиафирм, Доррит познакомили с профессором Юнкерсом. Они долго беседовали, профессор даже пригласил Доррит на танец. Дома Доррит с восхищением говорила о Юнкерсе, о его интеллекте, воспитанности, неприятии нацизма:
— Вот видишь, Ганс, порядочные и образованные люди Германии не с Гитлером. Умоляю тебя, уходи от них, пока не поздно.
На следующий день профессор позвонил мне и предложил должность заместителя директора фирмы по летным испытаниям. Я поблагодарил и отказался.
Мильх был взбешен поведением Юнкерса. В апреле он вызвал Юнкерса в министерство и в ультимативной форме вновь заявил о своих требованиях. Профессор отказал резко и безапелляционно, сославшись на законы и святость частной собственности.
Как мне рассказывал Мильх, он пожаловался Герингу. Вскоре Юнкерса вызвали в городской суд Дессау, где судья зачитал ему обвинение в шпионаже в пользу иностранного государства. На период следствия он оказался под домашним арестом и подпиской о невыезде. Гиммлер отправил в Дессау отряд эсэсовцев охранять дом Юнкерса.
Только через два месяца, уступив уговорам семьи, Юнкерс согласился со всеми требованиями Мильха. Но не сдался окончательно. Он категорически отказался продать государству контрольный пакет акций своих заводов JFA (самолетостроение) и Jumo (моторостроение), уйти с постов председателя совета директоров и председателя правления концерна. На этот раз его уже арестовали по обвинению в государственной измене, поместили в одиночную камеру и начали изнурительные допросы. Одновременно завели уголовные дела на его сына Клауса и дочь Аннелизу за связи с коммунистами и социал-демократами. В середине октября тридцать третьего года Хуго Юнкерс подписал документы о передаче государству контрольного пакета акций своих компаний.
Руки Мильха оказались развязанными, и он стал наводить в концерне Юнкерса свои порядки. В первую очередь, опираясь на огромный опыт конструкторов и инженеров концерна по конструированию и производству прекрасных пассажирских машин, массово применявшихся в «Люфтганзе», Мильх поставил задачу руководителям фирмы в кратчайшие сроки сосредоточиться на изготовлении двухмоторных бомбардировщиков.
В ноябре тридцать четвертого главный конструктор концерна Э. Циндель представил Мильху первую машину Ju-86ab1, разработанную на основе десятиместного пассажирского варианта. Самолет представлял собой двухмоторный бомбардировщик — цельнометаллический моноплан с низкорасположенным крылом, двухкилевым оперением и убирающимся шасси. На него установили мощные шестицилиндровые дизельные двигатели Jumo-25 °C конструкции концерна Юнкерса. Бомбовая нагрузка машины составляла порядка тонны, максимальная скорость — около 400 километров в час. Мильх, уговорив Гитлера, взял меня с собой на летные испытания. Машина оказалась изящной (как, собственно, и вся продукция Юнкерса), с хорошей аэродинамикой, маневренностью и управляемостью. Мильх сиял от удовольствия. Вскоре был подписан контракт, и до тридцать девятого года, если мне не изменяет память, собрали 900 машин разных модификаций. Однако впоследствии Ju-86 не выдержал испытание временем и жесткой конкуренции. И главным образом из-за дизельных двигателей. Они обладали удивительной экономичностью, но плохо переносили работу на переменных режимах при маневрировании, а на высоте выше 5000 метров мощность их резко падала. Тем не менее бомбардировщик успел повоевать в Испании, а в качестве разведчика его активно использовали и на Восточном, и на Западном фронтах. Но впоследствии, когда в люфтваффе получили достаточное количество более современных бомбардировщиков, Ju-86 передали в авиационные училища.
В тридцать пятом году министерство авиации объявило конкурс на изготовление скоростного бомбардировщика с хорошими взлетно-посадочными характеристиками. В конкурсе участвовали три фирмы, но победил концерн Юнкерса. Хотя сам профессор Хуго Юнкерс, так мечтавший об этой машине, этого знать не мог. Он скончался в феврале тридцать пятого года. Иногда мне казалось, что, несмотря на весьма трудные отношения с Юнкерсом, Мильх глубоко уважал профессора и питал трепетное отношение к его фирме. Он очень ценил конструкторов и инженеров, работавших в ней, многих из которых брал с собой на авиазаводы в США, Италию, СССР, часто советовался с Э. Цинделем.
Одним словом, в мае тридцать шестого Мильх подписал контракт на постройку трех машин, а уже в конце декабря первая из них поднялась в воздух. Но результаты разочаровали всех. Машина разгонялась лишь до 465 километров в час. Конструкторы Э. Циндель и Г. Эверс, расстроенные больше других, торжественно поклялись доработать машину в кратчайшие сроки. И слово свое сдержали. В тридцать седьмом году в небо поднялся бомбардировщик с более мощными моторами Jumo-211A, показавший скорость 520 километров в час, оборудованный автоматикой входа и выхода из пикирования, более надежными убирающимися шасси, большей площадью остекления бронированной кабины, с мощным пушечным и пулеметным вооружением и бомбовой нагрузкой почти 2400 кг. Ju-88, так именовалась новая машина, обрел множество модификаций скоростного бомбардировщика, торпедоносца, разведчика, ночного истребителя. А модификация Ju-88R-2 имела особые характеристики. Скорость машины достигала 580 километров в час, практический потолок — почти 10 000 метров, что не каждому истребителю противника было по плечу.
Я, видимо, как никто другой, знаю, что его серийное производство продолжалось до апреля сорок пятого, а всего было выпущено более пятнадцати тысяч самолетов, девять тысяч из которых составляли бомбардировщики. Эта прекрасная машина оказалась одной из лучших в мире среди себе подобных. Ju-88 стал самым массовым бомбардировщиком люфтваффе, участвовал во всех боевых кампаниях, наводил ужас на англичан, совершая налеты на Лондон, Манчестер, Ливерпуль, прокладывал дорогу танковым группам генералов Гудериана и Гота, сокрушая оборону Красной армии на Восточном фронте. Особую роль эти превосходные бомбардировщики сыграли в морских сражениях. Оборудованные современным радаром, обнаруживавшим цель на расстоянии ста километров,
