формирования социальной личности. Чтобы вернуться к этим основам, воспользуемся духовным наследием патриарха советской педагогической теории А.С. Макаренко. В трудах Макаренко социализационный процесс получил название «проектировки личности». Для проектировки личности недостаточно участия одного учителя, его место должен занять коллектив программистов, берущий на себя воспитательные функции на основании заказа общества.
Данный процесс начинается сразу же после рождения человека. На ранних этапах социального развития необходимо своевременно заменить органические реакции ребенка социально-приемлемыми механизмами поведения. Формирование обусловленного поведения связано с четким формулированием тех условий, в соответствии с которыми маленький человек должен действовать, чтобы достичь одобряемых результатов. Сначала родители, затем воспитатели и школьные учителя ставят ему эти условия, негласно выполняя требования социального заказа. Чем больше воспитательной силы будет вложено в формирование условных реакций, тем более податлив становится маленький человек для внешнего принуждения.
Когда условные реакции будут сформированы в соответствии с общими положениями проектировки, начинается программирование мыслительного аппарата, в который необходимо заблаговременно вложить образцы мыслительной деятельности. Ответственным звеном интеллектуального производства является конвейерная система образования, которая занимается унификацией мышления по статистически установленным стандартам. Для выработки интеллектуальных реакций расширяются ассоциативные связи в коре головного мозга. Нервная система начинает накапливать логические адаптации. На данном этапе она особенно чувствительна к внешним корректирующим воздействиям.
Боязнь штрафов и стремление к вознаграждениям заставляют ученика серьезно относиться к своим достижениям и двигаться по пути полезности для коллектива. Ответственное отношение к выполнению своих обязательств перед коллективом значительно упрощает его подготовку к будущей социально-половой роли. Когда наступает положенное время, проектировщики выставляют напоказ перечень гендерных стандартов, которые используются для выбора личной самоидентификации. На базе этих метапрограмм происходит распределение знаний по половому признаку, включающих в себя «то, что следует знать» и «как следует себя вести» их типичным представителям. В дальнейшем процесс продолжается с незначительными вариациями.
Проектировка личности – это многогранный процесс, в котором не меньше тонкостей, чем в настройке точнейших технических приборов. В вопросах воспитания нельзя допускать как излишнюю взвинченность, так и чрезмерную разболтанность: необходимо установить точные стандарты и всегда придерживаться строгих воспитательных правил. Если в случае ошибок и недосмотров, допущенных на стадии проектирования, личность не сможет достичь предполагаемой степени адаптации, это в первую очередь должно отразиться на характеристиках ее социального функционирования.
Чтобы система личностных свойств работала как целое, она должна быть отрегулирована с точностью механизма. Недействующие компоненты системы должны быть изолированы для сохранения работоспособности всей системы в целом. Если последняя не отвечает эксплуатационным нормам, допустимо постороннее вмешательство в устройство психики для отрегулирования утраченных звеньев обратной связи. Для обеспечения стабильности работы в процессе эксплуатации рекомендуется периодически корректировать «личность» подкрепляющими воздействиями. При обнаружении дефектов производственного характера необходимо ввести ограничения в режим эксплуатации. В конце концов, элементы общественной системы безболезненно заменяются. Лучше всего это явление описывает формула «незаменимых людей у нас нет».
Одно из значимых преимуществ конвейерного образования видится в том, что оно позволяет осуществить избирательное формирование характерологических черт личности. Проектировка личности нуждается в детальной проработке характеров, предназначенных для выполнения специализированных социальных функций. Макаренко указал на это в специальной статье «Воля, мужество, целеустремленность», где он выставил на всеобщее обозрение список характеров, нуждающихся в исправлении. Это «тихони, иисусики, накопители, приспособленцы, шляпы, разини, кокеты, приживалы, мизантропы, мечтатели, зубрилы».
Для того чтобы составить унифицированный портрет социальной личности, максимально адаптированной к принятым в обществе стандартам, потребовалось бы иметь перед глазами слепок социальной структуры, для которой она была спроектирована. В промышленности для этого используются особые модели-прототипы. Имеются они и в робототехнике. Роботы-прототипы представляют собой испытанные в действии модели целенаправленного поведения, которые программируются на ЭВМ, а затем проектируются на базе готового оборудования. Такие абстрактные модели могут быть воплощены как в металлических, так и в биомеханических конструкциях, на которых мы сосредоточим внимание в дальнейшем изложении.
Мы не станем вдаваться в детали компьютерного моделирования, а сразу перейдем к рассмотрению тактико-технических характеристик, определяющих «характер» прототипа, на базе которого программируется типичный социальный биоробот. Начнем с формулирования основных произвольно сделанных допущений. В абстрактном смысле биоробот – это не личность, а прототип, к которому личность может быть приближена по ряду характеристик, или с которым она может быть полностью отождествлена. Тактико-технические характеристики биоробота-прототипа адаптированы к условиям окружающей социальной среды и определяют стратегию его выживания в социальном мире. Биоробот не обладает свободой воли, поскольку он изготавливается для определенной цели, он функционально специализирован.
Поведение биоробота детерминировано программами, которые последовательно активизируются в ходе смены стадий его жизненного цикла. Его реакции на окружающие события непроизвольны и предсказуемы. Любые спонтанные проявления предотвращаются регуляторными механизмами, настроенными на получение запрограммированного действия. Характер биоробота-прототипа может измеряться по следующим параметрам. Идеальный биоробот – это тщательно отрегулированный, надежный элемент общественной системы. Он честно отрабатывает свои условные рефлексы и испытывает необходимость поддерживать условную связь с себе подобными. Благодаря выработанной адаптацией точности биоробот-прототип не терпит ошибок в реализации социальных программ. Он может вести себя как машина или как животное, но для него зачастую представляет трудность имитировать поведение человека.
Биоробот лишен душевных качеств по определению, но по призванию обладает развитыми способностями к вычислению и измерению. Встроенные вычислительные функции помогают ему последовательно просчитывать свои действия и принимать технически правильные решения. Биоробот с готовностью реагирует на стимулы среды и при этом ему почти не приходится затрачивать время на анализ ситуации. В мире технических систем увеличение времени реакции сравнимо с ухудшением показателей адаптации. А если в его конструкции присутствуют элементы искусственного интеллекта, то за него все благополучно решат эвристические алгоритмы. По этим и другим тактико-техническим характеристикам легко идентифицировать прототип биоробота. Одним своим видом он должен внушать «надежность» и «безотказную способность выполнять определенные задачи в определенных условиях эксплуатации».
Напоследок порассуждаем немного о перспективах создания биороботов собственными усилиями самих биороботов. Нас интересует, в первую очередь, могут ли биороботы обучать себе подобных без специальной обучающей программы, и насколько это вероятно с кибернетической точки зрения. Вопрос можно сформулировать и таким образом: может ли механизм воспроизвести себя в другом механизме? Обратимся за комментариями к первоисточникам. Однажды у Декарта спросили: могут ли часы родить? Мыслитель полагал, что, пожалуй, не могут. А вот английский писатель С. Батлер не согласился с Декартом. Механизм можно сделать столь сложным, что у него появится маленький двойник.
К такому же выводу пришел и Н. Винер. Он специально посвятил один из разделов своей книги «Робот и Творец» изложению некоторых соображений, которые показывают, что машины вполне способны создавать другие машины по своему образу и подобию. Винер достаточно ясно определил для себя этот вопрос: «Что такое «образ» машины? Возможно ли, чтобы наличие этого «образа», воплощенного в одной
