из-под себя расчёску.
Варвар тяжело вздохнул и сказал нарочито грубо:
- Хватит реветь. Вставай. Или мы расчешем сейчас твою гриву, или утром Сейла острижёт тебя налысо.
Привести в порядок роскошные волосы гритки оказалось вовсе не лёгким делом. Таур Керт, лежащий на кровати, поначалу подпёр голову рукой и настроился на созерцание, но вскоре не выдержал и отобрал у гритки расчёску, когда девушка безжалостно выдрала себе огромный клок волос.
- Так тебе и стричься не придётся, - заметил он. – Дай мне, я попробую.
Отобрав у пленницы расчёску, он принялся бодро причесывать её, пока не понял, что распутать колтуны, которые он сгонял вниз, будет не таким простым делом.
Ох и помучался Таур, распутывая эти сбившиеся пряди! Он хмурился и искоса взглядывал на девушку, нечаянно дёрнув.
Илис больше не плакала. Девушка молча стояла перед ним. Ступни ног у неё были маленькими, как у ребёнка, и варвар не к месту подумал о том, что она, должно быть, совсем озябла.
- Встань на шкуру, - буркнул он, за руку перетаскивая гритку на тёплый мех, и продолжил своё нелёгкое дело.
Таур Керт всегда был упорным, и отложил расчёску только тогда, когда беспорядочный спутанный колтун превратился в волнистый огненный полог, укрывший Илис ниже ягодиц. С такими волосами ей и одежды было не надо!
Пах с готовностью отозвался на эту мысль, но варвар не торопился. Сначала он с удовольствием вдохнул запах её волос, ткнувшись в тёплый затылок гритки лицом, потом поиграл с её волосами, пропуская между пальцев шелковистые пряди и разрешая им каскадом падать вниз. И лишь потом спустил с плеч девушки тонкую рубашку.
Она упала к ногам гритки, но девушка не пошевелилась, не переступила через неё. Таур Керт с досадой подумал, что заниматься любовью даже с идеально красивой застывшей куклой он бы не хотел. Но и отказаться от неё не мог тоже. Она явно была из тех упрямиц, которые ни за что не признают, что близость с мужчиной доставляет им наслаждение. Лицемерка! А ведь не далее как прошлой ночью она так бурно и мощно кончала под ним!
Что ж, если потребуется, он будет давать ей настой, пока гритка не свыкнется с мыслью, что время её невинности прошло. Пока не поймёт, в чём состоит основное предназначение женщин, которых никогда не возьмут в жёны.
Подхватив девушку за талию, он поднял её, высвобождая от запутавшейся в ногах рубашки, и нагую посадил на кровать. Мягко толкнул, опрокидывая навзничь. Рыжие волосы разлетелись на полкровати, и он снова залюбовался ею. Никого красивее неё у него просто не было, или он забыл?
Варвар склонился, медленно провёл пальцем вдоль длинного пореза на бедре.
- Уже не больно? – спросил он, хотя и сам знал ответ. В смоле лига было вещество, притупляющее боль. – А здесь? – он положил руку между ног девушки. – Я не сделал тебе больно прошлой ночью?
Гритка снова не ответила, и варвар улыбнулся. Пусть молчит, он чувствовал, как её тело откликается на его прикосновения. Ничего, когда-нибудь природа возьмёт своё. Глупышка до сих пор его стеснялась, сводила ноги, не понимая, что только теснее вжимает его руку в свою нежную плоть.
- Зачем ты так делаешь? – спросил он с улыбкой, чтобы подначить девушку и заставить покраснеть. – Тебе нравится, когда я тебя трогаю? Не хочешь отпускать?
Она в ярости села, отшвыривая его руку, ударила головой в лицо.
Этот переход от вялой апатии к ненависти застал его врасплох.
- Ох! С тобой не соскучишься, - рассмеялся Таур Керт, не обращая внимания на кровь, закапавшую из разбитого носа. – Могла бы сказать, я понял бы. Ну, хватит…хватит, милая! – он сжал её поперёк тела, не давая высвободить руки.
Гритка не унималась, лягалась и шипела, как разъярённая кошка.
- Вот это темперамент! – восхищённо оценил он. – Не то что та снулая кукла, которая только что здесь лежала! Ну, всё! – Таур Керт хорошенько встряхнул девушку и поставил на пол, предупредив:
- Отпускаю! Кинешься ещё раз – я за себя не отвечаю! Я не железный!
Выпустил и отступил, любуясь. Нет, эта девочка никогда ему не наскучит.
Гритка тяжело дышала, глядя на него исподлобья. Попробуй он сейчас её тронуть – она располосовала бы ему лицо. Надо дать ей время успокоиться, да и самому не мешало охладиться. Неплохая идея! Заодно и помоется с дороги.
- Я принесу нам поесть, - пообещал он и скрылся за дверью.
- Я думала, ты не догадаешься, - проворчала Сейла, заглянув в комнату, где умывался Таур. – Помойся весь, - посоветовала она, подавая сыну свежее полотенце. – От тебя же несёт козлиной, какой женщине это понравится?
- Мама! – с досадой оборвал её Таур Керт. – Лучше собери нам поесть.
Сейла раздражённо фыркнула и удалилась. Она не видела сына так долго, а он ни на секунду не хочет оторваться от своей рыжей!
Тем не менее, когда Таур вышел, чистый, с влажными длинными волосами, пахнущими её самодельным мылом, мать пригнула его глупую голову к себе и поцеловала сына в лоб.
- Не обижай её сын, - серьёзно попросила Сейла. – Она здесь совсем одна.
- И не думал, - сказал он, подхватывая из рук женщины поднос с едой. – Спасибо, мама.
Глава 8
Глава 8
Девушка, конечно, надела рубашку, пока он ходил, и Таур Керт усмехнулся про себя. Помнится, на корабле он мечтал, что у него дома гритка будет ходить исключительно голой. Он и сейчас не прочь был бы это осуществить, и впервые задумался о том, что хотел бы жить отдельно.
Одна незадача – для этого нужно было найти достойного мужа для матери. Но с Сейлой этот номер не пройдёт. До сих пор она не одобрила ни одного из тех, кто просил её руки. А как женщина, потерявшая мужа, она имела право выбора. Придётся подождать до лучших времён, может за это время и гритка начнёт ему доверять настолько, что не будет прятать от него своё тело при первой возможности.
Он вовсе не думал о том, что девушка может наскучить ему раньше, чем мать решится на новый брак. Их время только начиналось, и что толку загадывать, что там будет дальше.
- Иди сюда, - позвал
