Читаем без скачивания Профессионалы - Лоуренс Блок

Симмонз поехал через Манхэттен. Они пересекли Гудзон по мосту Джорджа Вашингтона, въехали в штат Нью-Джерси и прямиком направились в Нью-Корнуолл. Стрелка спидометра дрожала у цифры «55» — максимально разрешенной скорости на дорогах Нью-Джерси.

В поместье Платта они приезжали на том же пикапе, но теперь Платт едва ли узнал бы его. Машина была выкрашена в коричневый цвет, и на ней были установлены номерные знаки Пенсильвании, но с цветовой гаммой штата Нью-Йорк. Таким образом, полицейский мог определить, что знаки фальшивые, лишь присмотревшись к ним с близкого расстояния. Опять же такие номерные знаки не дали бы полиции ни малейшей зацепки.

Полковник приобрел пикап для другой операции. Они ее так и не осуществили, поэтому пикап долго томился в гараже полковника. Кросс полагал, что рано или поздно они найдут применение этой машине. Мердок, которому приходилось работать в мастерских по покраске автомобилей, быстренько изменил цвет пикапа. Надписи на дверцах теперь свидетельствовали о том, что автомобиль принадлежит корпорации «Служба доставки Хендрика», расположенной на Стейтен-Айленде, штат Нью-Йорк. В последний момент Мердоку пришла в голову новая идея. Он закрасил белые акриловые буквы слоем коричневой акварели. Когда она засохла, белой акварелью написал название совсем другой фирмы: «Моулет и Хоферт. Сантехнические работы», Байонн, штат Нью-Джерси. Пара взмахов мокрой тряпки, и пикап мог поменять владельцев.

В Нью-Корнуолле Симмонз поехал прямо к банку. Проезжая мимо, посмотрел на часы.

— Чуть больше сорока пяти минут от двери до двери.

— Как мы и предполагали.

— Вот и хорошо.

— Два квартала прямо, потом налево, и через три квартала будет торговый центр, — подал голос Джордано.

— Слишком близко, Луи. Надо бы другой, подальше.

— Хорошо. Пока прямо, я скажу, где поворачивать.

Они подъехали к большому торговому центру в северной части города. Два супермаркета, боулинг, ресторан быстрого обслуживания, несколько маленьких магазинчиков.

— Нам нужен салон красоты, Говард. Что-то я его не вижу.

— Боулинг, — вставил Мердок.

— Именно. Меньше чем два часа игра не занимает, а днем там только женщины. Выходя оттуда, они уже не помнят, где парковались, а потом еще долго будут соображать, как вызвать полицию.

Симмонз промолчал. Пикап медленно катил вперед, объезжая торговый центр, переходя с одной полосы на другую. Не прошло и пяти минут, как на стоянку свернул «додж». Из него вылезли четыре женщины с сумками для боулинга.

— Вон тот «додж», Бен, — указал Симмонз. — Хочешь его взять?

— Почему нет?

Пикап затормозил у «доджа». Мердок открыл дверцу и вылез из кабины. Симмонз проехал чуть вперед, вновь остановился, но мотор выключать не стал. Четыре женщины вошли в зал боулинга. Людей на стоянке не было.

— Не пойму, чего он ждет, — бросил Джордано.

— Выбирает удобный момент. Бен спешки не любит. И потом, как только он сядет за руль, останется только уехать.

— Тут он прав. По-настоящему подставляешься, лишь когда крадешь машину. А угнав ее, можешь считать себя в безопасности четыре-пять часов.

— Поэтому мы сейчас и прикрываем его.

— Естественно. — Джордано вздохнул. — Говард? — Что?

— Лучше бы мне сидеть за рулем.

— Как только Бен угонит...

— Я не об этом. Я не хочу входить в банк. Перерыв на ленч заканчивается у Пат в половине второго, а ограбление назначено на два часа. Она наверняка меня узнает.

— У тебя усы, которые должны заметить свидетели. Опять же у меня не тот цвет кожи. В прошлом ограблении негры не участвовали.

— Если она узнает меня, неприятностей не оберешься.

— Почему? Ты же не называл ей свою фамилию?

— Нет.

— Так в чем проблема? Бен заводит двигатель. Помех нет? Никаких. Путь свободен. Попутного ему ветра.

— Полку любителей боулинга прибыло. Приехали, пока мы тут болтали. Лиловый «форд».

— Я его не заметил. Давай посмотрим.

Симмонз подогнал пикап к лиловому «форду», притормозил. Джордано уже собрался открыть дверцу, но внезапно откинулся на спинку сиденья.

— Поехали. Одна возвращается. Наверное, что-то забыла.

Симмонз проехал чуть дальше и припарковал пикап между двух легковушек. Женщина в блузке цвета маренго и плиссированной черной юбке подошла к «форду», взяла черную сумочку и направилась к залу боулинга.

— Черт, — процедил Джордано, — а ведь мы могли разбогатеть. Готов поспорить, в сумочке не меньше восемнадцати, а то и двадцати долларов.

— Да еще ключи от автомобиля.

— Вот это плохо. Ключи развращают. Случается, они ломаются в замке зажигания, и что тогда делать? А вот выдернутый проводок в замке зажигания не сломается.

— Ты абсолютно прав. Луи?

— Да.

— Тебя тревожит кассирша?

— Немного.

— Ты позвонишь ей без четверти два. В банк. Представишься доктором из какой-нибудь больницы. Скажешь, что у ее матери сердечный приступ и она умирает. Твою девчушку как ветром сдует.

— Говард, какой же ты умница!

— Из банка мы ее уберем. Осталось только найти десятицентовик, чтобы позвонить ей.

— Повторяю, Говард, — ты умница. А теперь извини, мне надо украсть автомобиль.

Будь его воля, Мердок никогда не остановил бы свой выбор на «додже». К двигателю и коробке передач претензий у него не было, машина легко слушалась руля, но массы ей явно не хватало, и она казалась ему игрушечной, А может, подумал он, причина в ее небесно-синем цвете или в салфетках и детских книжках, что валялись на заднем сиденье.

Какая, впрочем, разница, нравится ему машина или нет, думал Мердок. Скорее всего больше ему садиться в нее не придется. Да и никто из них уже не увидит этого «доджа». Просто полковник считал, что нельзя идти куда бы то ни было, не подготовив путь к отступлению. Да не один, а несколько, чтобы было из чего выбирать. Если придется менять машины, если есть хоть малейшая вероятность того, что придется менять машины, надо заранее позаимствовать как минимум две и оставить их в удобных местах. Если они все-таки понадобятся, взять их — не проблема. Если не понадобятся, рано или поздно местная полиция их найдет и вернет владельцам. Тем, конечно, придется день-другой походить пешком, но тут уж ничего не поделаешь.

Мердок обогнул угол Олдер и Саммервуд-стрит, в трёх милях к востоку от Торгового банка Нью-Корнуолла, и оказался в квартале новых домов. Перед одним, стояла табличка с надписью «Продается». У этого дома Мердок и припарковал «додж». Оставил ведущий к стартеру проводок на рулевой стойке. Надел перчатки и протер те поверхности, к которым мог прикасаться. Воспользуются они «доджем» или нет, свои отпечатки пальцев оставлять ни к чему. За долгие годы у государства и так скопилась приличная коллекция пальчиков Бена Мердока. И пополнять ее незачем.

Он расстегнул ветровку, сунул руку за пояс, достал револьвер. В третий раз проверил, заряжен ли он, и вновь засунул за пояс. Застегнул ветровку.

Пройдя примерно квартал, Мердок оглянулся. К «доджу» никто внимания не проявлял. Мердок повернулся и зашагал к банку. Шел он, не торопясь, словно школьник, опасающийся прийти в класс слишком рано. А как иначе можно пройти три мили за имеющиеся в его распоряжении два часа.

И тем не менее шел он слишком быстро. Потому что, когда Мердок поравнялся со зданием банка, его часы показывали 13.37. «Тринадцать тридцать семь», — произнес он вслух и недовольно поморщился. В банк он мог войти лишь в 13.52.

Не оставалось ничего другого, как свернуть на Броуд-стрит и задумчиво разглядывать витрины.

В 13.48 Джордано бросил десятицентовик в щель телефона-автомата и набрал номер банка. Когда ему ответил женский голос, он незамедлительно представился:

— Это доктор Перлин из больницы «Сестры милосердия». У вас работает Патриция Новак?

— Да, она...

— Пожалуйста, попросите ее как можно скорее прийти в отделение реанимации. Ее отец получил серьезные повреждения в автомобильной аварии и может умереть.

— Боже мой!

— Поставьте ее в известность.

— Да, конечно. «Сестры милосердия». А вы доктор...

— Доктор Феллман.

— Доктор Фелдон. Да, я уже бегу к ней.

В 13.52 Мердок вошел в банк через дверь на Броуд-стрит и чуть не столкнулся с молодой большеглазой женщиной, которая выбегала на улицу; на ходу надевая плащ. Он с трудом подавил смешок и направился к столу для клиентов, взял из ячейки депозитный бланк и потянулся за шариковой ручкой. Она была привязана к столу тонкой леской. «Однако, — удивился Мердок. — Сидят на деньгах и в то же время беспокоятся, как бы кто не украл их шариковые ручки».

Он склонился над бланком и начал вписывать геометрические фигуры в свободные квадратики.

В 13.53 Джордано вошел в банк через дверь с Ревер-авеню. Встал в очередь к кассирше в окошечке под номером три. Перед ним стояли четверо. Если б очередь двигалась слишком быстро, ему бы пришлось отойти под каким-то предлогом. Чтобы заполнить несуществующий чек или что-нибудь еще в этом роде. Но очередь двигалась как обычно, то есть медленно. Будь Пат на месте, очередь была бы короче, а так двум кассиршам приходилось работать за троих.