— Мы первый раз будем драться против врага из-за завесы, — уклончиво ответил я, стараясь не проговориться раньше времени. — Очень не хочется прямо сейчас убить всё войско. Что-то мне подсказывает, что дальше будет только сложнее.
Аастия обошла меня с правой стороны и, посмотрев прямо в глаза, сказала:
— Почти все сейчас ходят озабоченными и серьёзными, нервничают, боятся, но стараются это скрыть даже друг от друга. Мне этого не понять.
— Что именно?
— Скрытность в этом вопросе. Неужели не проще открыться друг другу? Вместе ведь намного легче бояться, разве нет?
— Это трудно объяснить, — вздохнул я. — Для гнома услышать чужой страх это… не позор, конечно, но так не принято. Страх надо держать в себе и никому о нём не говорить. Абсолютно каждый может догадываться о нём, но догадки всего лишь догадки и пусть они остаются ими.
— Пусть я и считаю себя гномом, мне такой логики не понять, — повторила Аастия, подойдя ещё ближе.
— Я бы очень хотел, чтобы ты куда лучше понимала нас, — тихо произнёс я, уткнувшись в её макушку. Пахло лесом, луговым разнотравьем, бумагой и, неожиданно, металлом и холодом.
— Я тоже, — в тон мне сказала любимая. — Иногда я жалею, что не могу стать настоящей гномой. Было бы намного проще.
Доступно цепочка квестов «Дорога к Красному Дому»
По окончании цепочки Лесные феи под вашим руководством смогут становиться Красными феями с полной потерей старых навыков и умений и приобретением новых согласно рангу до перерождения.
Принять: Да/Нет?
Чего? НАСТОЛЬКО просто можно получить цепочку для спасения Аастии? Вот это самый настоящий чит и никто не переубедит меня в этом. Пусть чит и получен в игре напрямую от богини, которой феи служат и которая во мне заинтересована, а потому и помогает, не читом он от этого не становиться. Ну и фиг с ним. Для любимой я готов воспользоваться чем угодно и от кого угодно.
Без раздумий нажал «Да» и чуть ли не прокричал в лицо Аастии:
— Мне кажется, у тебя появится шанс приблизиться к нам.
— Да, я чувствую это, — с каким-то странным облегчением произнесла она. — Только мне теперь нельзя выходить за границу спавшей завесы. Это так… странно.
— Ничего, — успокаивающе протянул я, поглаживая любимую по волосам, — мы справимся с этим. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ожидание не затянулось. Ты мне веришь?
— Я это знаю, — вполголоса ответила Аастия и гораздо увереннее добавила: — Эти милые лисята странно смотрят в твою сторону. Я ревную.
Стремительно обернувшись, я увидел ровно то, что и ожидал: два рыжих зверька сидели метрах в десяти и с преданностью в глазах смотрели на меня.
— Они и сюда за мной пришли, — простонал я. — Похоже, они каким-то образом чувствуют меня.
— Давай рассказывай, что такого между вами было, — игриво протянула дриада. — Я не отстану от тебя, пока не узнаю всё.
— Я и не собираюсь ничего скрывать, — улыбнулся я в ответ. — Пойдём к Ордрину, пусть соберёт всех причастных, проведём совещание. А пока все собираются, расскажу тебе историю наших с листами взаимоотношений. Может посоветуешь чего, а то мне не очень нравится сложившаяся ситуация.
— Хорошо, — согласилась Аастия, — только чур я им имена придумываю.
Ничего не ответив, я пошёл в обратном направлении, туда, откуда шёл меньше пяти минут назад. Если любимая собралась придумывать и меня непонятно как вошедших в мою жизнь зверям, значит, всё серьёзно и само уже не рассосётся. О, Аркат, за что мне это? Ну да, понимаю, вопрос абсолютно риторический. За всё хорошее, Ярик, за всё хорошее.
Глава 7
— Они идут, я чувствую это, — на грани слышимости произнесла Аастия, но услышали её абсолютно все. — Но не могу понять, насколько близко.
— Всё же решили атаковать ночью, терген верз, — раздражённо произнёс Ордрин. — Не спится им, как честным гномам.
— Им теперь в принципе сон как процесс отдыха не доступен, — хмыкнул Седкан. — Мёртвые не устают, знаете ли.
— Очень хорошо знаем, к сожалению, — кивнул я. — Им тоже предстоит узнать много интересного. Дай Аркат, чтобы посмертно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Дай Аркат, — шёпотом и в разнобой повторили бойцы, от новобранцев-Топорщиков до Огненных магов, самых сильных, по тиру и теоретическим умениям, в нашей армии.
— Может быть я ошибаюсь и нет прощения моей наивности и неумению отличить реальную угрозы от обмана, но их поблёскивания видятся мне неприлично достаточно близко, чтобы при свете луны различать их мерзкие силуэты, прекрасные в своей противной природе ужасности, — нараспев произнёс Хатгар.
— Дикте хочет сказать, что видит Привидений достаточно близко, — пояснил по своему обыкновению Ихрип.
Совершенно неожиданно выяснилось, что у командира Арбалетчиков достаточно специфическое зрение — он может видеть тех, кто пользуется средствами маскировки. Правда, недолго, всего три секунды с откатом в минуту, поэтому Лазутчиков фракции Лига теней, дроу то бишь, так контролировать не получится, а вот для Привидений, Призраков, Духов и прочего ассортимента третьего тира Некрополиса из-за их медлительность вполне. Узнав о такой возможности, все по меньшей мере опешили — а так как происходило это каких-то семь часов назад, на полевом совете, «всех» было достаточно — и минуты три переваривали сказанное Хатгаром. И это без учёта вызова на совет Ихрипа, чтобы тот мог максимально точно перевести произнесённый Стрелком в своей обыкновенной манере монолог. После этого последовал новый монолог, в ответ на вопрос Ордрина, почему раньше Хатгар не говорил о своей способности. В кратком изложении пятиминутной речи это звучит так: не было повода. До этого нежить нападала почти всегда днём и была видна. Единственное ночное нападение всё равно сопровождалось световым шоу от личей. То, что свет был зелёным и синим особой роли не играло. А сейчас могло понадобиться, ведь нежити только непосредственно за границей павшей завесы было раза в три больше, чем суммарно у некроманта. А там три гарнизона, забытых разными видами мертвецов куда плотнее, чем просто под завязку. И если Рунный Стрелок сейчас говорит, что видит призрачных созданий, это значит лишь одно — они меньше чем в двадцати метрах и пора начинать.
— Все помнят стратегию, тергер акт? — ещё раз спросил Ордрин, хотя за последние полчаса спрашивал об этом семь раз.
Ответом ему нестройный хор сплошных «да». Утвердительно ответил и я, мысленно пробежавшись по пунктам плана. Сначала Аастия применяет свою очередную новую для нас способность и зажигает свет вокруг с помощью сотен светлячков. И пусть гномы достаточно хорошо видят в темноте, такая мера лишней не будет. Во-первых, людям и грифонам, которых тоже взяли на битву но будут всячески беречь и присматривать, свет всё-таки нужен. Равно как и Нартыгху, Себешу и гворну. Во-вторых, эти светлячки не настоящие, в них заряжена магия Света и они будут пусть и незначительно, но всё же ослаблять нежить. А сейчас нам любая помощь пригодится, даже незначительная.
Вторым пунктом плана значился дружный залп всех магов перед собой всем, что наносит магический урон бестелесным созданиям. Для меня оказалось открытием, что не вся магия может навредить Привидениям. Как оказалось, тот же Каменный шип или Ледяное копьё не в состоянии этого сделать. Магия Земли в принципе плохо воздействовала на бестелесных, разве что Метеор мог что-то сделать, да и то только за счёт ударной волны, а вот Вода в этом плане максимально странная. У меня создалось впечатление, что разработчик, ответственный за эту магическую школу, просто в случайном порядке выделил сорок процентов всех её заклинаний и наделил свойствами урона по призрачным. Иначе не объяснить, почему Водная плеть может бить бестелесных, а Град и Струя нет, Ледяной элементаль может, а Вихрь сосулек и Снежная буря нет и так далее. В любом случае, у нас было достаточно тех, кто может прорядить Привидений до того, как они достигнут нас.
К сожалению, на эту нежить никак не воздействовал тот священник, которого я убил при захвате форта, иначе я мог бы просто убиться о любого лича и обеспечить нам тем самым более лёгкое убийство Привидений. Увы, подобных священников на всех мертвецов Асхана просто нет, а жаль. Ещё от какой-нибудь плюшки с его стороны я бы не отказался.
