Побелев от гнева, Бруну невольно сжал кулаки.
— Хватит! Выключите! Я все понял, и теперь мне нужны более веские доказательства: фотографии, свидетели… Ну, в общем, вы сами знаете, что считается неопровержимым доказательством в суде. Я дам ей развод, но больше она и ее любовник не получат от меня ничего!
Из сыскного агентства он заехал в магазин, где купил несколько платьев для Луаны, а потом — домой, повидать дочь.
Лия сказала, что Маркус дома не живет — зачем-то уехал в Минас-Жерайс. Но сенатор Кашиас нашел для него работу в столице.
— С чего это вдруг? — удивился Бруну.
— По просьбе Лилианы.
— Ну дай-то Бог. Только боюсь, что Маркус и там себя проявит очень скоро, — вздохнул Бруну.
Лия между тем завела разговор о матери:
— Она живет в Сан-Паулу, в отеле. Я была там. Держится она довольно бодро, но, думаю, вы вполне бы могли помирится. Она ведь ушла не к другому мужчине. А все эти разговоры о разводе — только способ привлечь к себе твое внимание, которого ей недостает.
Бруну, пожалев дочь, не стал убеждать ее в обратном. Зачем девочке знать о той грязи, в которую сегодня с головой окунулся он сам? А чтобы как-то успокоить дочь, сказал:
— Ты не волнуйся о маме. Она сама захотела жить отдельно от меня. Возможно, это и есть для нее наилучший выбор.
— А для тебя? — спросила Лия.
— И для меня тоже, — твердо произнес Бруну, поскольку после встречи с Кловисом уже не сомневался, что ему следует делать дальше.
Прилетев на следующий день в Арагвайю, он сказал Зе и Донане:
— С Лейей у меня все кончено. Детектив подтвердил, что у нее имеется любовник — наглый тип, мечтающий о половине моего капитала. Так что развод неизбежен. Лейя сама развязала мне руки. И отныне хозяйкой этого дома будет Луана. Прошу уважать ее как мою жену.
Из поездки в Минас-Жерайс Маркус вернулся взволнованным и озабоченным: во-первых, ему захотелось во что бы то ни стало получить от Жеремиаса свою долю наследства, а во-вторых, он мечтал о новой встрече с Мариетой.
— Но она же Бердинацци! — напомнила ему Лия. — Папа считает всех Бердинацци нашими врагами.
— Бердинацци — это и мы с тобой, — усмехнулся Маркус. — А Мариета, вполне возможно, — самозванка. По крайней мере, так думают многие в Минас-Жерайсе.
— И тебя не смущает даже это? — изумилась Лия.
— Нет! — беспечно ответил Маркус. — Если она и вправду самозванка, то, значит, не Бердинацци. Стало быть, одна проблема сразу же отпадает. Но я готов жениться и на своей кузине!
— Ты забыл, что собираешься жениться на Лилиане?
— Я предлагал Лилиане фиктивный брак, — возразил Маркус. — И кстати, она до сих пор не ответила на мое предложение.
— Зато она уговорила отца, и сенатор берет тебя одним из своих помощников, — сообщила Лия. — Так что завтра ты можешь приступать к работе в столице.
— Очень мило со стороны Лилианы, — согласился Маркус. — А сенатор знает, что я — отец его будущего внука?
— Нет. Лилиана хранит тайну.
— Да, она — надежная подруга! — заметил Маркус. — Жаль только, что я не питаю к ней никаких чувств.
На следующий день он улетел в Бразилиа, к сенатору Кашиасу.
Но Лия и Лилиана, гулявшие вечером вдоль пляжа, вынуждены были в этом усомниться, так как заметили, что в одной из кают на яхте Медзенга горит свет.
— Это Маркус! — огорчилась Лилиана. — Он обманул нас. Говорил, что едет в аэропорт, а сам привел сюда какую-то девицу.
Лия подумала о том же, но, не желая огорчать Лилиану, сказала:
— Нет, это не Маркус, я уверена. Возможно он оставил яхту кому-то из друзей. Ты постой здесь, а я сейчас пойду туда и все выясню у Жералдину, нашего матроса.
Она прошла в тот отсек, где должен был находиться Жералдину, но его там не оказалось. Тогда Лия направилась прямо в ту каюту, где горел свет.
Осторожно приоткрыв дверь, заглянула внутрь каюты и увидела два обнаженных тела — мужское и женское…
При виде открывшейся картины у Лии потемнело в глазах, и она быстро зашагала прочь.
А Лейя и Ралф были так увлечены друг другом, что даже не услышали ее удаляющихся шагов.
Зато, оставив дверь приоткрытой, Лия значительно облегчила задачу Жералдину, которого подкупил Кловис, поручив ему сделать компрометирующие фотоснимки.
Лия же, вернувшись к Лилиане, прямо сказала ей:
— Моя мать обманывает отца. Это она развлекается здесь с любовником.
Больше недели Бруну провел в поездках по своим фазендам, и все это время вместе с ним была Луана, которую он повсюду представлял как свою жену.
Однако когда пришла пора возвращаться в Рибейран-Прету и Бруну предложил Луане ехать вместе с ним, она отказалась наотрез, сказав, что будет ждать его в Арагвайе.
Таким образом, Бруну вернулся домой один. А тут ему, как всегда, пришлось выслушать самые необычные новости.
Одна из них, впрочем, была отрадной: Лия сообщила, что Маркус работает помощником у Кашиаса и сенатор им доволен.
— Неужели мой сын наконец взялся за ум? — не мог поверить Бруну.
— Не исключено, — сказала Лия. — В последнее время у Маркуса возникло много проблем.
Она хотела рассказать отцу о том, что Маркус ездил к Жеремиасу Бердинацци, но тут в гостиной появились Светлячок и Кулик, причем вошли они туда свободно, как к себе домой, и, лишь увидев Бруну, несколько смутились.
— Кажется, вы не ожидали меня здесь увидеть? — язвительно спросил Бруну. — Разве вас никто не предупредил, что это мой дом?
— Папа, я тебе сейчас все объясню, — вступилась за своих друзей Лия. — Светлячок и Кулик мои гости. Они приехали к нам, потому что Маркус обещал им устроить запись на радио и телевидении. В дом они входить побоялись и решили подождать Маркуса или меня в саду. А Жулия подумала, что это прячутся за кустами грабители, и вызвала полицию. Меня не было дома, и ребят увезли в участок. Но потом я их вызволила оттуда и предложила пока остаться у нас. Надеюсь, ты не будешь возражать?
Бруну не стал ссориться с дочерью из-за пустяка и ответил согласием.
Светлячок и Кулик отправились в свою комнату, а Лия наконец рассказала отцу о поездке Маркуса в Минас-Жерайс. Бруну выслушал ее с нескрываемым волнением и затем сказал:
— Зря Маркус предстал перед этим ворюгой под чужим именем. Надо было прямо сказать, что он — внук Энрико и Джованны Медзенга!
— Маркус не хотел скандала, — пояснила Лия. — Так или иначе, но мы ведь тоже Бердинацци, наследники Жеремиаса…
— Да-а, — в задумчивости произнес Бруну. — Вообще-то неплохо было бы вернуть назад все то, что он у нас украл. Может, мне тоже стоит съездить в Минас-Жерайс? Как ты считаешь?
