был вид предместий Листмура. Тот город, что остался за воротами, будоражил воображение своей красотой и масштабами. Большие каменные особняки, множество фонарей, отряды стражников, марширующие сквозь паутину чистых каменных улиц. Но здесь, за пределами стен — всё было иначе. Пыльные серые улицы, кучные ряды деревянных домов, унылые лица прохожих. Могла ли Лиара знать, сколь непроста жизнь обычных людей и сколь ценен в их обществе звенящий драгоценный металл. Жители, оказавшиеся неспособными платить в городскую казну, были выселены в предместья. Далёкие от жизни городских чинов и аристократов, предместья Листмура жили ремеслом и торговлей, обеспечивая высшие слои населения и собственный быт. Нет, местные жители не служили своим госпо́дам, подобно вассалам Империи, но и они попадали в зависимость от здешней экономической структуры — торгово-капиталистической экономики свободных городов.
Вскоре, снаружи воцарилась тишина. Стены предместий остались позади, вместе с голосами тамошних обитателей. Тишина царила и внутри повозки. Монотонные голоса наёмников и стук лошадиных копыт стали основным мотивом этой поездки. Крог подгонял крепления доспехов. Лиара и Кус осматривали окрестности, высунув головы за навес. Шеймус пускал наружу дымовые кольца. Вдалеке появились очертания постоялых дворов и конюшен. Листмур прощался с путниками видом высоких мельниц и шпилей замка, флагами с изображением свободолюбивого дракона воздуха.
— Теперь, полагаю, мы можем поговорить о делах насущных, — положив руки на колени, выдохнул Шеймус. На лице волшебника проступила хмурь. — У меня есть информация касательно тёмных эльфов. «Shasuri» — так они называют себя.
— Предвестники, — промолвила Лиара, расшифровав для безразличного орка слово на монлин.
— Верно. За годы моего отсутствия обстановка в Листмуре ожидаемо претерпела ряд изменений. К сожалению, известно лишь то, что «Шасу́ри» прибыли сюда уже после затмения и стремительно наращивали влияние все последующие годы. Именно поэтому, мы покинули город в столь спешном порядке. Мотивы этих эльфов остаются загадкой. Возможно, наши попутчики смогут внести некоторую ясность касательно обстановки в городе. Что касается лидера эльфов, то это крайне туманная личность, существование которой многие ставят под вопрос. Однако «Шасури» действуют от его имени. Предположительно, это некий эльф или эльфийка, возможно один из лордов Игг-Шайл. Его имя — Тейн.
Ладонь Лиары крепко сжала резную рукоять. Голубая сталь «Фаилриза» на треть покинула ножны, отразив сияние эльфийских глаз.
— Возможно… здесь какое-то совпадение? Может «Шасури» не имеют отношения к тем, кто напал на Лан-Лур? — дрогнувшим голосом промолвила Лиара. — Шеймус, прошу, скажи, это сделали они? «Шасури»? Тейн?
На мгновение морщинистое лицо сковала хмурь. Ответ на вопрос Лиары дался ему очень непросто, но был однозначен.
— Да, — выдохнул маг.
— Но… зачем? Как? — лицо Лиары преобразилось, выразив полное непонимание — отрицание полученной информации. Но уже в следующий миг её жалобный голос наполнился гневом. — Уже не важно. Этот Тейн, кем бы он ни был, ответственен за каждую смерть, что принесли его войны! Кровь на его руках и он должен умереть! Я убью его! Sirlay-sal! Шеймус, он здесь? В Листмуре?
Глаза Лиары наполнились огнём, а руки судорожно сжали рукоять. Лишь единожды до сего момента, девушка жаждала крови и не желала кому-то погибели — в тот момент, когда смотрела в глаза чудовища, убившего Рилана. Но теперь всё изменилось — у Лиары появился враг, и она знала его имя.
«Талмон» оживился, запестрив зелёными переливами в глубинах мифриловой темницы.
— Тише, дитя. — Шеймус положил руку на плечо Лиары. — Остуди свой пыл. Мы не можем гнаться за местью. Вспомни о нашей миссии. У тебя в руках артефакт, обладающий огромной неизвестной нам силой. Только представь, что может случиться, если он попадёт в руки «Шасури».
Вниз упала капля, потом ещё одна, ещё и ещё. Плечи Лиары начали судорожно трястись вместе с остальным телом. Огонь в глазах сменился влагой, а гнев, осознанием собственного бессилия. Послышалось хныканье. Шеймус обнял эльфийку, крепко прижав к себе старыми, но всё ещё крепкими руками. Белые локоны волос потерялись на фоне бороды мага.
— Прекрати реветь, — пробурчал Крог, не отрываясь от своих занятий. — Слезами не покараешь врага.
На сей раз, огнём вспыхнул уже взгляд Шеймуса. Старик мог терпеть бескультурное поведение орка в башне, мог терпеть его дурные манеры и глупость. Но столь бесчеловечное отношение к Лиаре, он вытерпеть не сумел.
— О чём ты говоришь, Крог? — процедил маг. — Ты хоть понимаешь, что пережила эта девочка? О какой каре ты говоришь? О каких врагах? «Шасури» — не банда ассасинов. Это могущественный эльфийский клан. Фактически, мы находимся в бегах.
— Это ничего не меняет, — прорычал орк. — Если эльфам нужен ваш камень. Эльфы придут за камнем!
— Похоже, ты так ничего и не понял.
Крог, наконец, поднял взгляд.
— Хватит тыкать, старик! Крог — не ты! Крог — это Крог! И Крог всё понял! Кровь прольётся и Шеймус — идиот, если думает иначе!
— Не все вопросы решаются силой.
— Ха-ха! — демонстративно рассмеялся орк. — Слова труса!
Маг лишь усмехнулся в ответ на оскорбление.
— Хорошо, Крог, я тебя услышал. Ведь, ты у нас — смельчак, воин… и всё же, одиночка. Как так? Наверное, дело в том, что Крог не способен ни на что другое. Сопереживание, дружба — всё это чуждо для такого создания. Крог может сражаться. Крог может убивать и даже избить старого мага? Что ж, не стану спорить. Но, что это изменит? Уж точно не тщетность твоего существования.
Шеймус не повышал голос, не провоцировал, но его слово ранило куда глубже самого острого клинка. На лице орка проступил оскал.
— Закрой рот, старик! Крог идёт за Лиарой! Не за тобой! Только из-за дружбы Лиары, Шеймус сохранил язык!
— Об этом я и говорю, Крог, — всё так же спокойно, продолжил маг. — Язык насилия. На большее ты не способен. И знаешь, мне искренне жаль тебя. По сути, ты мало чем отличаешься от своего единственного дружка.
Их взгляды неотрывно жгли друг друга огнём. Холодное расчётливое пламя в серых глазах Шеймуса и настоящая бездна ада в недрах орочьих глаз.
— Последний шанс заткнуться!
— Перестаньте! — сквозь слёзы воскликнула Лиара. — Теперь, мы все в одной лодке. Мы не должны… не имеем права вредить друг другу и поддаваться эмоциям. Я не знаю, рано
