Он резко выпрямился:
— Я не хотел тебя будить.
— Ты и не разбудил.
Конечно, она не спала. Она, скорее всего, нервничала по поводу общей кровати.
— Не волнуйся. — Он попытался ободряюще улыбнуться. — Сегодня я переночую на полу.
— Это лишнее. — Кэсси приподнялась на локте, и покрывало немного сползло с плеча. Амир старался не смотреть на ложбинку между ее грудей в вырезе рубашки.
— Так будет лучше. — Он отвернулся от кровати. Любому человеку известно, до чего он может дойти, а Амир свой предел знал.
— Нет, Амир.
Пораженный, он медленно повернулся. Она зарделась, а в глазах застыло непонятное ему выражение.
— Я хочу переспать с тобой, — сказала она с вызовом в голосе.
Каждый мускул в его теле напрягся от неожиданности и изумления. Нет, ему точно послышалось. Он покачал головой.
— Извини меня за то, что произошло утром…
Амир поднял руку:
— Тебе не за что извиняться.
— Нет, есть. — Кэсси села в постели; ее блестящие волосы покрывали плечи шелковистой волной. — Ты все правильно сделал. Я хотела, чтобы ты меня поцеловал. Я хотела большего.
Она сделала глубокий вдох, и глаза Амира поневоле устремились к ее вздымавшейся груди, обрисованной тонкой тканью рубашки. Под его пристальным вниманием ее соски превратились в острые пики. Он сжал в руке подушку, стараясь прикрыть ею свою возбужденную плоть.
— Ты передумала. Ничего страшного. — Амир пожал плечами с деланой небрежностью. Но движение получилось резким, нескоординированным, словно он плохо владел своим телом.
Полный решимости закончить неприятный разговор, он снял часы и бросил их на столик у кровати, но промахнулся.
— Я подумала, ты не будешь против, — поспешно сказала Кэсси. — Я нашла их в сумке с туалетными принадлежностями, когда хотела позаимствовать у тебя расческу.
«Они» оказались аккуратной стопкой презервативов.
Амир смотрел на них, ничего не понимая. Он всегда брал с собой в путь презервативы, мыло и зубную пасту. Они лежали в сумке еще с его последнего путешествия. Конечно, он не думал, что они ему пригодятся в лагере Мустафы.
— Скажи что-нибудь, Амир.
Что сказать? Что он человек из плоти и крови и не вынесет, если она передумает еще раз?
— Это ошибка, Кэсси. Этим утром ты испугалась. — Он развернулся, и его взгляд тут же упал на ее приоткрытые алые губы.
— Дело не в тебе. Я просто вспомнила…
— Да, могу себе представить. — Должно быть, страшно было вновь испытать чувство беспомощности, как при похищении. — Но секс со мной — не лекарство от твоих страхов.
Ему самому не верилось, что он все это толковал.
— Ты ничего не знаешь о моих страхах! — Она вздернула подбородок, и он вновь был поражен силой ее духа.
Это качество привлекало его так же, как и ее роскошное тело.
— Утром ты будешь рада, что мы не…
— Нет, не буду! — Ее голос был резким. — Я знаю, чего я хочу, Амир.
Сколько раз Амир слышал эту фразу или слова, ей подобные? Сколько раз женщины — облаченные в шелка сирены или гламурные светские дамы — приглашали его к себе в спальню? И не счесть. Но никогда прежде он не видел в их глазах такой искренности. Он отвернулся, сжимая в руках подушку. Отвергнуть Кэсси было самым тяжелым решением в его жизни, но он больше не мог рисковать. Очевидно, она все еще была под впечатлением от похищения и не знала своих желаний.
— Не искушай меня, Кэсси.
Маленькая рука прикоснулась к спине, едва ощутимо, но этого было достаточно.
— Я хочу этого. Неужели ты не понимаешь? Все не так, как утром. Я знаю, что делаю.
Кэсси вытащила из его ослабевших пальцев подушку — он не успел ее остановить. Ее взгляд задержался на том, что эта подушка скрывала, и она от удивления открыла рот.
— Ты и правда меня хочешь.
— Конечно, я тебя хочу! — В том-то и беда! Он слишком сильно ее хотел и не мог себе доверять.
Ее губы изогнулись в довольной улыбке. Секунду спустя она стянула через голову свою рубашку.
И он пропал.
Ничто уже не могло ее спасти. Или его.
Амир сглотнул, не в силах оторвать глаз от ее груди.
В одежде танцовщицы она была сексапильной, но даже удивительно, как много скрывал атлас. Естественную красоту ее упругого бюста. Нежный оттенок ее призывно напрягшихся сосков. Ладони Амира зачесались, так сильно ему хотелось потрогать их. Он глухо застонал, и в шатре стало очень тихо. Подойдя к кровати, он сорвал покрывало. И только увидев ее полностью обнаженной, он замер, чтобы насладиться видом. Теперь он видел не только грудь Кэсси, но и ее молочно-белые бедра, нежные изгибы…
Он взглянул на тонкую талию, где все еще поблескивала рабская цепочка. Однако на этот раз его охватило чувство собственника. Эта цепь обозначала, что она принадлежит ему. Через секунду он уже был в постели, притягивая ее к себе. Она подчинилась, и он поймал ее губы своими, скользя руками по ее гладкой коже, познавая, запечатлевая в памяти. На этот раз она отвечала на его поцелуй, обхватив его голову ладонями.
Она дрожала всем телом, и Амир разрывался от незнакомых, странных чувств. Кэсси выгнулась навстречу его рукам, задевая его затвердевшими сосками, и его словно громом поразило.
Он забросил на нее одну ногу, удерживая ее на месте, и подался вперед бедрами.
— Ты уверена? — простонал он, вынуждая себя прервать поцелуй.
Ему захотелось улыбнуться восторгу в ее глазах. Даже сейчас он не был уверен, что может отпустить ее, если понадобится. Ее ладонь скользнула по его щеке, по подбородку, погладила шею. Он судорожно сглотнул, когда рука опустилась к нему на грудь и осталась там.
— Абсолютно уверена. — Ее глаза были серьезными, губы — припухлыми и мягкими от его поцелуя. У нее была самая милая улыбка из всех, что он когда-либо видел. — Позволь, я помогу. — Она опрокинула его на спину и наклонилась, потянувшись к столику.
— Не надо!
Она испуганно взглянула на него. Он так сильно хотел Кэсси, что даже случайное прикосновение зажигало пожар в его крови.
Как бы он удержался, если бы Кэсси помогала ему натягивать презерватив?
Амир стиснул зубы и толкнул ее обратно.
— Я сам.
Не дожидаясь ответа, он перекатился, открыл пакетик и надел презерватив. Повернувшись к Кэсси, он обнял ее и поцеловал. К его радости, Кэсси прильнула к нему, подстраиваясь под его движения. Амир улыбнулся, упиваясь ее отзывчивостью. Через мгновение он скользнул вниз по ее телу и обхватил ладонью одну грудь, поддразнивая напрягшийся сосок.
Кэсси обхватила его голову ладонями, притягивая его ближе, и в ее глазах стояло такое удивление, словно все это было ей в новинку. Амиру пришло в голову, что, возможно, ее предложение помочь ему с презервативом тоже было для нее непривычным.
