то есть пять тысяч долларов.
– Откуда я их возьму?! Для меня это целое состояние!
– Не дури, милочка. Такие, как ты, «зарабатывают» это состояние за пять ночей.
– На панели – возможно! Но не в редакции! Послушайте… – начала было Лиза, но Роза Леопольдовна бесцеремонно перебила ее:
– Нет, это ты послушай! Меня не интересует, каким местом ты добудешь эти баксы, но если через неделю ты не передашь их мне в цветистом подарочном пакетике – пеняй на себя. Все. – Госпожа Зимина швырнула трубку.
Пробормотав вслух какие-то проклятия, Лиза влезла под душ и десять минут «отмывалась от Зиминой». В свете последних событий утренний звонок Виктора показался не проявлением беспардонности, а жестом доброй воли. Лиза почувствовала неукротимое желание посоветоваться с Брасовым о том, как отделаться от этого банного листа, именуемого в обиходе Розой Леопольдовной.
Итак, теперь перед ней во весь рост встали две проблемы. Туманов и Зимина. Если бы их действия поменять местами – мир засиял бы радужными красками. Лучше бы Вадим неустанно звонил и приставал к ней, а Роза Леопольдовна послала бы ее, как сделал это он.
– Ну почему люди делают не то, что им положено? – вслух взвыла Лиза, укладывая в пакет костюм, который явился немым свидетелем драмы в «Приват-клубе».
Выскочив из метро на Чистых прудах, она быстро пошла по Мясницкой, которая за два последних года превратилась в подобие западной авеню. Флаконы французских духов плавно перетекали в витринах в супермодные итальянские блузки и мини-юбки.
Старый бомж, не мывшийся, видимо, с весны, стоял перед Ритиным бутиком и отрешенно рассматривал манекены, облаченные в шмотки миланского дизайна. Каждая выставленная у Риты тряпка стоила не меньше месячной зарплаты Лизы, а для бомжа эти цены были также загадочны, как жизнь неведомых существ на далекой планете Сириус.
Миновав праздничный салон, Лиза легко постучала указательным пальцем в дверь хозяйского офиса, откуда слышались женские голоса.
– Входите, – разрешила Рита.
В модном кабинете, где господствовали белые и золотистые тона, в легких бамбуковых креслах сидели сама хозяйка в просторном оранжевом блузоне и черных джинсах и Алена, экзотическую красоту которой подчеркивало мини-платье из тонкого шелка медного оттенка.
Увидев Лизу, Алена слегка подалась вперед, а Рита вскочила, всплеснув руками:
– Лиза! Это классно, что ты зашла! Мы только сейчас говорили о том, как сочувствуем тебе. Прими наши, как говорится, соболезнования. Ужас! Садись.
Когда гостья опустилась в бамбуковое кресло, Алена, глядя на нее широко распахнутыми зеленовато-синими глазами, тихо спросила:
– Как мы поняли из сообщений новостей, твой… знакомый умер прямо при тебе?
Вздохнув, Лиза кивнула.
– На твоих глазах?! – охнула Рита. – Сидел-сидел, а потом взял и дал дуба? Или хоть пожаловался на жжение в груди – говорят, обычно так бывает при инфаркте.
– Ни на что он не пожаловался, – недовольно сказала Лиза, чувствуя, что придется слегка отчитаться. – Вообще, девочки, вы первые, кому я это говорю: вечер был отменным. – «Зачем им знать, что я хотела сделать его прощальным?» – Мы пили шабли, лопали осьминогов. Потом я, как назло, ушла в туалет. Вернувшись, я в первые секунды даже не поняла, что он… ушел отсюда.
– А когда поняла – завизжала? – сделавшись пунцовой от напряжения, спросила Рита.
– Нет.
– Ты – мужественная женщина, – похвалила та, и Алена полностью согласилась с этим мнением, глубоко кивнув. – Я бы, наверное, переполошила весь ресторан.
– Мне кажется, – вступила Алена, – в подобных элитарных клубах самое нежелательное – это лишняя огласка. Они стараются обычно сохранять свое реноме.
– Ты права, – кивнула Лиза. – Никто из окружающих и не заметил, что произошло.
– Даже так? – удивилась Алена.
– Да. Будто что-то почуяв, ко мне сразу подошел Слава, телохранитель Георгия Зимина. Я его считала порядочным человеком, но жизнь показала мне, что экстремальная ситуация выявляет подлинную суть. Верите ли, девочки, этот монстр прошипел на меня: «Что, просрала Георгия?»
– Наглец! – единодушно вскрикнули обе.
– Я давно убедилась, что у мужиков начисто отсутствует душевная тонкость, – многозначительно причмокнула губами Рита. – Но ничего не поделаешь, и без них не проживешь… Ты будешь на похоронах?
– Упаси господи, – выпалила Лиза. – Его жена загрызет меня прямо на свежей могиле.
– Она так любила его? – удивилась Алена.
– Деньги она любила и любит – эта вампирша, – выразительно вращая глазами, пояснила Лиза. – Теперь привязалась ко мне со всякими глупостями, звонит и звонит.
– Запоздалая ревность? – уточнила Алена.
– Старческая паранойя. Слушайте, не будем больше об этом. Я тут принесла костюм.
– Не мелочись, Лиза.
– Нет уж, будь добра возьми. Мне не нужны эти воспоминания. Кроме того, Рита, твое продвижение в клуб теперь под сомнением.
– Не переживай, – успокоила та. – Наращиваю связи. Скоро не то что ужинать – завтракать там будем.
При упоминании о завтраке Лиза боковым зрением посмотрела на часы, и это не укрылось от Риты.
– Спешишь? – спросила она. – Свидание?
– Угу.
– С Тумановым? – уточнила Алена.
– Деловое, – веско сказала Лиза, прикидывая, стоит ли поведать приятельницам о том, как Вадим неожиданно стал уклоняться от встреч с ней.
Видимо, ее сомнения насчет Туманова были столь сильны, что это почувствовали обе подруги, но Алена скромно потупила взор, а Рита, наоборот, устремилась в атаку:
– Теперь тебе надо полностью сосредоточиться на Вадиме.
– Это уж как получится, – буркнула Лиза.
– Получится так, как ты захочешь.
– Я теперь сомневаюсь.
– А ты не сомневайся.
– Хорошо, но давай поговорим об этом позже. – Лиза выразительно поджала губы, и Рита покаянно спохватилась:
– Извини, Лиза. Понимаю. Если тебе нужно черное платье или блузон – пойди в зал выбери.
– А перед кем мне демонстрировать траур?! Перед вдовой Зимина? Или перед Тумановым? – вскинулась Лиза, улыбнувшись в душе: «Виктор тоже меня не поймет».
– Кстати, – не унималась Рита. – Я что-то не вижу Вадима в бассейне.
– Деловой человек, – усмехнулась Алена. – Кстати, он вполне мог предпочесть «Лагуне» что-нибудь пореспектабельнее.
– Ну уж нет! – заметила Лиза.
– Почему – нет? – удивилась Алена.
– Его прельщает демократизм «Лагуны». – Улыбнувшись, Лиза процитировала: «Я люблю лицезреть на трибуне целые гаремы красивых женщин».
– А это правда, девочки, – оживилась Рита. – Я и сама замечала, сколько блудливых взоров витает в самом воздухе «Лагуны». Уверяю вас, каждый второй, если не каждый первый ищет здесь приключений.
– Не сомневаюсь в этом, – заметила Алена с саркастической усмешкой.
– А ты уж больно критично настроена. В тридцать с хвостиком надо быть полояльнее. Бери пример с Лизы – юной, но мудрой.
– Мне мешает опыт, Рита, – многозначительно сказала Алена.
– Понимаю, что при твоей броской внешности стоит поманить кого-то пальцем – и он прибежит. Но все проходит. Когда-то, девочки, я тоже была ничего себе. Внешность – это
