Читаем без скачивания Земли Дарвая - Анна Ль

       Это произошло на двадцатый день пути. Льдина, на которой мы остановились, была уже пятой или шестой. Но не усталость, которой я опасалась, была причиной столь частых остановок, а полное отсутствие еды. Рассчитала я почти правильно, на пятый день полёта мы увидели первые льды, небольшие по площади и тонкие как картон. За последующие дни они намного выросли, теперь каждая напоминала скорее небольшой остров, но ничего похожего на то, что можно было бы назвать глазами, нам пока не попадалось. 

       Еда закончилась восемь дней назад. Теперь нам приходилось останавливаться каждый день, чтоб наловить хоть немного рыбы. Лишь один раз нам повезло. На одной из льдин шалы заметили какое-то животное, очевидно решившее отдохнуть. Больше всего оно напоминало бегемота с крокодильими лапами и хвостом. Бедная скотинка даже сообразить ничего не успела, как превратилась в несколько десятков отборных антрекотов, с подобными вещами шамшаллы справляются ужасающе быстро. А вот мне предстояла задача посложнее, разжечь огонь там, где гореть абсолютно нечему. Нет, теоретически я знала, как это делается, просто надо заставить огонь сжигать самого себя, но на практике у меня это до сих пор не получалось. Только на сей раз от моих попыток зависела жизнь всех, а посему отрицательный результат был совершенно невозможен.

 С каждым днём необходимость горячей пищи и тепла становилась всё очевиднее. И вот…

   - Правительница, я считаю дальнейший путь бессмысленным. С каждым днём всё меньше рыбы мы добываем, и её уже недостаточно, чтоб поддерживать силы. В тот день, когда уже не сможем добыть ничего, мы будем слишком слабы, чтоб вернуться. Между тем ничего похожего на цель наших поисков не наблюдается. Мы возвращаемся.

 - Ййон, это твоё право. Я продолжу путь.

 - Но это просто глупо.

 - Ты забываешься! Я не стану приказывать сопровождать меня и дальше, хотя и могу это сделать и имею право. Но не позволю тебе делать оскорбительные замечания! Похоже у каждого из нас свой путь и своё чувство долга. Так что желаю удачного возвращения!

 Привычным прыжком я поднялась в воздух и направилась в ту сторону, откуда с высоты был едва заметен дрейф ледяных скал.

       Гордо поднятая голова, прямая осанка, взгляд, устремлённый

 вдаль.… Со всем этим я смогла продержаться не больше часа, а потом, когда совершенно уверилась что мои ненадёжные попутчики остались далеко позади и меня никто не увидит, просто рухнула на первую попавшуюся льдину и разревелась в голос. Предательство в моём мире вещь вполне заурядная и встречается буквально на каждом шагу, там это нормально. Но здесь я успела от такой гадости прочно отвыкнуть. В Дарвае даже если планируют убить, то не подкрадываются в темноте со спины, а говорят в лицо о своих намерениях. Так что предательство шалов (а это было форменное предательство) меня серьёзно подкосило. Не могу сказать, смогла бы я продолжить путь в одиночку в таком душевном смятении. Возможно,  и повернула бы назад, если бы не моя исключительная вредность.

       Добавив к общему количеству окружавшей меня воды ещё литра полтора собственных слёз и почувствовав, что совершенно замёрзла (ещё бы, два часа на льду просидеть), я поднялась. С твёрдой, а вернее, вредной уверенностью, что и без поддержки смогу справиться.

       Двое суток. Двое суток без еды, без друзей, без какой-либо надежды на успех. Впервые, за всё время, проведённое здесь, я осталась совершенно одна. С каждой минутой и каждым километром пути тоска одиночества всё сильнее сжимала сердце холодной лапой. Иногда я ловила себя на том, что плачу. Слёзы сами бежали, и замечала я их только когда они, превращаясь в лёд на моих щеках, начинали причинять боль.

       Отдельные льдины уже давно превратились в ровное белое полотно, лишь изредка нарушаемое трещинами. Я слышала, что от снежного сияния можно ослепнуть, поэтому старалась держать глаза закрытыми, лишь изредка поглядывая по сторонам, чтоб не сбиться с курса. Хотя о каком курсе могла идти речь, если всё кругом одинаковое?

       Перед закрытыми глазами проходили мои дни в землях Дарвая. Друзья, с которыми я шла на смерть и смеялась у вечернего костра. Их открытые переживания за меня во время уроков по управлению моими силами. Радость, если у меня всё получалось и грусть, когда наука мне не давалась. Боль разлуки, что отметила всю дружину в Сладком заливе, и ещё очень много всего, что пережили мы вместе. Только сейчас я поняла, до какой степени они мне близкие и родные, как сильно я их люблю, и что не поменяю ни за какие блага свою нынешнюю жизнь на какую либо другую.

       Слёзы снова потекли. Стирая их, я открыла глаза. Что за ерунда? Горизонт впереди приблизился и поднялся вверх! Нет, это у меня явно что-то с глазами. Пока я старательно их протирала, белое препятствие приблизилось. Так, с глазами всё в порядке, просто передо мной стена. Стена из льда, в высоту километров пять, не меньше.

       Поднималась я быстро, на сколько это возможно. Холод обжигал кожу, а недостаток кислорода на высоте, лёгкие, глаза я по-прежнему держала закрытыми. И вдруг тепло! От неожиданности я остановилась.

       Сверху то, что я увидела, больше всего было похоже на… глаз! Огромный глаз с белыми ресницами снежных скал, синей радужкой океана и чёрным зрачком острова посередине. Я добралась до цели! Я смогла! Я молодец! Ие-ху! Где бы тут поудобней приземлиться?

 А потом вспышка. Чудовищный удар в грудь. Боль. Падение. Темнота.

       Темнота. И тишина. Хотя, нет, какой-то звук монотонно стучится в сознание, и, кажется довольно знакомый. Голова совсем не работает, надо попробовать открыть глаза. Так, глаза открыла, а темнота как была, так и осталась непроглядной, и звук не изменился. Актуальный вопрос «где я» и «что со мной». Вспомним классика «Попав в незнакомое место – осмотрись». Пожалуй, именно это мне и стоит сделать, в первую очередь определить место нахождения. Ай-а-а!

       Как только я попробовала пошевелиться, тело пронзили тысячи болевых иголок. Интересно, сколько нужно пролежать, чтоб всё так затекло. Придётся немного подождать, пока не восстановится кровообращение. Страшно хочется пить. О! Ну конечно, этот стучащий монотонный звук ни что иное, как падающие капли. Пить захотелось ещё сильнее. Но пока не работает тело надо поработать головой. Последнее что я помню это вид острова с высоты птичьего полёта. Потом меня, судя по всему, банально сбили, как вражеский бомбардировщик. Чем неизвестно. А, ещё я помню, что остров явно вулканического происхождения, где-то в середине был ясно виден потухший вулкан. Финиш. Мрак. Полный абзац.